Причина

Лили. Моя прекрасная Лили. Как часто я произносил её имя во сне и наяву. Я так боялся потерять её. Я постоянно спрашивал себя: «Почему она все ещё со мной? За что мне такое счастье?». Говорят, что это невозможно, но я полюбил её с первого взгляда. Она часто говорила, что не понимает, почему я влюбился именно в неё. А я и сам не знаю. Может быть, это её прекрасные волосы, которые всегда были причёсаны и аккуратно уложены, в отличие от моих. Она выделялась среди всех остальных своей яркостью. Знаете, говорят, все рыжие — бунтарки. И я всегда пытался разобраться, почему с таким ярким цветом волос у моей Лили такой спокойный, уравновешенный и мягкий характер. Я считал, что эта девочка создана для соблюдения правил, для формы, для того, чтобы хоть кто-то всегда делал все правильно. Как же я ошибался… Она совершенно не такая. Внутри неё всегда жил оттенок её волос, капля бунтарства в море законопослушия. Я увидел это впервые, когда мы с Сириусом вытащили её на прогулку по замку ночью. Ей было безумно страшно, она держала мою руку так, будто, отпустив меня, она мгновенно попадётся дежурным или завхозу. Да, она боялась, но в глазах играли маленькие рыжие чертики. Ей было интересно, в крови кипел адреналин, и она была в восторге от этого чувства. Да, у неё прекрасные волосы, которые отражают её внутреннее «Я». Их цвет олицетворяет бунтарство, желание сопротивляться тому, что ей не по душе. А эти прекрасные локоны, завивающиеся на концах, показывают её ангельскую натуру, её правильность, доброту, честность, желание помочь другим. Ангел и демон одновременно. Может быть, дело в глазах. Первым, что я увидел в ней, были её глаза. Я утонул в них, словно маленький ребёнок, случайно упавший в воду. Такие же яркие, как и волосы. Такие же свежие, как луга. Такие же проницательные, как мамины. Они видели меня насквозь. Мне казалось, что, когда я заглянул в них, вокруг меня появился свет, освещающий любую тьму. А когда она отвела взгляд, все померкло. Я никогда не любил зелёный цвет, даже не так. Зелёный до сих пор является моим самым ненавистным цветом. Я не выношу его. Но, когда я смотрю в её глаза, мне кажется, что во всем мире нет цвета прекраснее. Не думаю, что меня привлекла её фигура. Ведь, когда я влюбился, нам было всего одиннадцать. Да, мне было все равно, какая у неё фигура. За годы моих безответных ухаживаний я ни разу не думал о ней как о девушке с красивой фигурой. Пока не увидел её. Это было через пару месяцев после того, как мы начали встречаться. За это время я почти не прикасался к ней, я целовал её, обнимал, но я так боялся, что, если дотронусь там, где не нужно, я могу больше не увидеть её рядом с собой. Я боялся выйти из-под контроля рядом с ней. Как же это было глупо… Я понял это, когда однажды зашёл с утра в её комнату. Я совсем забыл, что это чужая спальня и что нужно стучать. Она стояла около кровати, на которой лежала идеально выглаженная школьная форма. Лили была лишь в кружевном нижнем белье. Я застыл, не мог сказать ни слова, я даже не смог отвернуться. Она отреагировала первой: «Привет, Джеймс! Как ты вовремя, у меня застежку заело, не поможешь?». Я будто вынырнул из бездны. И только тогда заметил заведённые за спину руки, пытающиеся застегнуть бюстгальтер. Я подошёл к ней, боясь дышать. Она повернулась ко мне спиной и опустила руки. Я осторожно откинул со спины её волосы. Застёжка поддалась через пару секунд, я опустил руки, но все ещё молчал. «Все в порядке?» — Лили все ещё стояла ко мне спиной и искоса смотрела на меня, повернув голову в сторону. «Я.… да, все хорошо». Лили повернулась и обняла меня за шею, прижавшись ко мне всем телом. «Ты какой-то странный… Даже не поцеловал меня…». У неё был наигранно обиженный тон. Я тихонько наклонился, все ещё не касаясь ее руками, и потянулся за поцелуем. Но она прервала меня. «Ты будто боишься меня». Затем она погладила меня по щеке. «Это так странно, что ты всегда контролируешь себя рядом со мной… Расслабься, Джеймс». Она сжала руки на моей шее, вставая на носочки, чтобы быть ближе к моему лицу. Тогда я прикоснулся к её обнаженной талии и прижал её ещё ближе. Она улыбнулась мне своей озорной улыбкой. Я коснулся её губ своими и отпустил все свои мысли. Я просто целовал ее, не думая, где находятся мои руки и правильно ли я её целую. Но, когда я отстранился от неё, я понял, что, на самом деле, неважно, как я её целую, насколько близко прижимаю к себе, и на талии ли лежат мои руки. Важна только её улыбка, которую я чувствую даже во время поцелуя. А самое главное, что ей тоже все это неважно, она так же, как и я, наслаждается мной и не хочет отпускать. Возможно, это и есть единственная причина моей любви. То, что она делает меня счастливым. Я не влюбился в ее волосы или глаза, я не думал о ее фигуре. Я влюбился в нее просто так. Просто потому, что где-то кто-то, какие-то высшие силы, захотели, чтобы мы были счастливы.