Утро знаменательного дня

      Вот так бывает иногда: ты долго-долго бежишь без оглядки, а потом останавливаешься и пытаешься вдуплить, что тут делаешь и как оказался.       Для Бакуго это было утро четверга. Ну, или вторника, он слегка сбился в днях недели из-за того, что пришлось организовывать много героев и полицию в одном рейде, а потом заполнять херову тучу бумажек, как будто с этим отдел документооборота не мог справиться.       Знаменательно это утро было тем, что являлось утром дня выходного, первого за хер знает сколько времени. Бакуго точно не знал, у него было слишком много работы, чтобы думать о подобном.       И даже в такой знаменательный день телефону обязательно надо было всё испортить и включить будильник. Уёбищная техника, почему Бакуго её только не швырнул в стену нахрен.       Будильник продолжал надрываться, двигаться по-прежнему не хотелось, поперёк груди обняли сильнее, пряча лицо между лопаток. Бакуго с закрытыми глазами, по одним лишь рукам определил, что это Деку. Только у него было столько шрамов на ладони.       Ну, единственным утешением было, что от будильника страдал не только Бакуго, но и Деку, ночные смены которого их всех однажды доконают. Менее противным звук не становился.       Выдавая непроизвольные звуки недовольного тюленя, Бакуго попытался подползти к тумбочке и разбить сраный телефон.       На первое ощупывание кровать была полупуста, на второе — ещё и остыла. Какого хера, у него же будильник на пять стоит.       Из коридора раздались тихие шаги, приблизились к кровати, и телефон заткнулся. А ещё по протянутой к нему руке Бакуго шлёпнула прохладная ладонь.       — Спи давай, — ровным голосом сказал двумордый.       — Пшл нах`й, — сонно отозвался Бакуго, с трудом разлепляя один глаз. Первым на линии взгляда появился пояс, по которому сразу было ясно, что Шото в геройском костюме.       — К`да, блть? — не проговорив половину букв, спросил Бакуго. Двумордый жил с ним достаточно давно, чтобы понять.       — Позвонила Урарака. Сказала, что нужна помощь, я потом СМС отправлю, сколько меня не будет.       — Сдохнешь — домой не возвращайся, — более-менее внятно пробурчал Бакуго, падая лицом назад в подушку. Цепкие руки Деку сразу потянули его назад, возвращая его, как грелку, ближе к телу.       — Хорошо, — сказал Шото, и Бакуго даже почудилась улыбка в его голосе. Бред какой-то, у двумордого всего два выражения лица, и улыбку хер увидишь.       — Отдыхайте. — Бакуго почувствовал, что его поцеловали в висок и как прогнулась рядом кровать от нажатия. Наверняка Деку целует, будто тому не насрать. Он даже не проснётся — после ночной-то смены.       — Я пошёл, — обозначил Шото.       — Скатертью дорога, — напутствовал его Бакуго, собираясь отоспаться за все пропущенные выходные разом.