Александра Долохова

      Собрав все оставшиеся силы, Александра вскочила на ноги и превратила свою волшебную палочку в лук. У нее был всего один шанс, чтобы попасть в цель. Секунды превратились для девушки в вечность. Словно в замедленной съемке она увидела, как стрела пронзила птицу, и сверток упал на землю.       Долохова подбежала к месту падения, но самой птицы не обнаружила. Все, что осталось от «воришки» — еле заметные следы пепла на морозной земле.       У ворот замка Александру и Северуса встретил тот самый Корбан Яксли в компании сухощавой старушки — местного профессора по зельям. Чуть поодаль своих Чемпионов ожидали и наставники семи школ.       «Феликс Фелицис», приготовленный Слизеринцем, прошел отбор. Более того, оказалось, что Долохова и Снейп пришли первее остальных шестикурсников, а значит, прошли в финальный третий этап. Однако не всем участникам так повезло. Кто-то вернулся с зельем, но не первый. Кто-то вернулся и вовсе без зелья. А кто-то не вернулся совсем. Последних искали и приволакивали в замок преподаватели Дурмстранга. Они будто знали, кто и где находился, будто следили за каждым шагом участников с самого начала. Как бы то ни было, на оставшихся в лесу бедняг было больно смотреть: кто-то был ранен, кто-то находился без сознания, кого-то чуть не съели.       Угрозы Яксли оказались не беспочвенными. Проигравших ждал рейс домой. Причина столь кардинальных методов казалась Александре неясной, ведь можно было дождаться окончания Чемпионата и уехать всем вместе.       При свете первых лучей утреннего солнца проигравшие уже стояли у ворот Дурмстранга и прощались со своими товарищами. На лицах многих уезжающих не было ни печали, ни разочарования, они даже в какой-то степени радовались, хоть и выглядели ужасно.       Александра взялась проводить Малфоя и Блэк до поезда. Ученики уже стояли у вагонов и готовились к отправлению. Долохова даже почувствовала небольшой укол зависти по отношению к уезжающим.       — Ты не должен был этого делать, — сказала она Люциусу, — вы могли победить.       Лицо парня было уставшим и измученным, впрочем, как и у остальных ребят, но он твердо ответил:       — Сейчас участие в этом Чемпионате — последнее, что меня интересует. Помни, что я сказал: это вы обязаны победить.       Александра кивнула.       — Как твоя нога? — спросила девушка, но ответа уже не услышала.       Раздался гудок поезда, и Хогвартс-экспресс покинул территорию Дурмстранга, унося учеников все дальше от этой суровой земли.       Стол гостей опустел. За ним сидело четырнадцать оставшихся Чемпионов и семь наставников. Александра увидела знакомые лица детей из Шармбатона, а также чернокожую девушку из Угаду, сидящую рядом со своей сестрой-близняшкой. Каким образом будут состязаться дети разного возраста, не догадывался никто, ведь Чемпионом и обладателем Золотого Котла, в конечном итоге, должен был стать только один.       Наступил период затишья. Снейп практически все время проводил в библиотеке Дурмстранга, с любопытством изучая книги по Темной магии, Александра коротала время, общаясь с бывшими однокурсниками. Девушке уже не терпелось покончить с Чемпионатом и отправиться домой.       Вечером следующего дня Долохова обнаружила под своей подушкой небольшой сверток, которого, по идее, там быть было не должно. На глаза девушки попалась записка, прикрепленная к свертку.       «С победой, — прочла Александра, — я понимаю, что ты во мне разочарована, но я был и остаюсь твоим братом. А. Д.»       Если девушка испытала смешанные чувства, получив записку, то, раскрыв содержимое свертка, она чуть не потеряла дар речи. Внутри лежало зеркало Сириуса.       Быстро закутав артефакт обратно в упаковку и накинув на плечи теплую мантию, девушка выбежала из общей комнаты и направилась в единственное проверенное место в замке, где она могла бы уединиться и попробовать установить контакт с Блэком.       Долохова прошла несколько коридоров, спустилась по лестнице на этаж ниже, затем оказалась в круглой подземной башне глубиной в несколько тысяч метров. Спуск на нижние ярусы осуществлялся по спиральной лестнице. Александра знала, что на самой глубине находилась обитель драконов. Даже стоя на самом верху, она могла без труда почувствовать их аромат: густой запах пепла.       Спустившись на несколько этажей ниже по спиральной лестнице, Долохова отперла дверь в небольшую кладовку, где хранилась дичь, словленная для подкармливания крылатых гигантов. От зловонного запаха сырого мяса Александру чуть не вывернуло. Она все еще прекрасно помнила эти стены и туши животных, которых скармливали драконам. По подсчетам Долоховой, до следующей кормежки оставалось минут пятнадцать, и девушка собиралась воспользоваться этим временем, чтобы, наконец, увидеть Блэка.       — Сириус, — позвала она, взглянув на поверхность зеркала. Ответ последовал незамедлительно.       — Саша? — послышалось с другого конца, — это ты?       Вскоре из небольшой рамы появилось сонное лицо Бродяги. Увидев Александру, парень тут же приободрился. Долохова же начала улыбаться как ненормальная, и никак не могла принять нейтральное выражение лица, будто кто-то опоил ее Веселящим зельем.       — Саша! — сказал Бродяга громко, — куда ты пропала? Мерлин, я пытался связаться с тобой столько раз! Ты вообще…       — У меня отняли зеркало, Сириус! — максимально громко, но все же шепотом ответила девушка.       — О-о! Смотрите ребята, что там у Бродяги, — раздался голос Джеймса по ту сторону, — привет-привет.       С зеркала на девушку теперь смотрели уже четыре сонные моськи.       — Привет, ребята! — просияла девушка, — Ремус, ужасно выглядишь, — ахнула она.       — Скоро полнолуние, — сказал он мрачно.       — А противоядие? — прищурилась Долохова.       — Лили все приготовила, — успокоил Джеймс.       — Господа Лунатик, Сохатый и Хвост, — сказал учтиво Бродяга, — не соизволите ли свалить?       — О-о, — просиял Джеймс, — этот Ромео нам про тебя все уши прожужжал, — пихнул он друга локтем в бок.       — Да никому я не жужжал, — возразил Блэк.       — Нет-нет, — сказал Питер.       — Никому, — кивнул Ремус.       — Ни единой душе, — продолжил Джеймс.       — Только сегодня после ужина….       — И до ужина…       — И еще по сто раз на дню, пф-ф… пустяки…       — Сгиньте, — простонал Бродяга, а Александра залилась звонким смехом, забыв обо всех мерах предосторожности, — ты где вообще? — парень принялся рассматривать пространство вокруг девушки, — ну и дыра, кто вас сюда поселил? Это что, дохлый кролик? — он поднял брови.       — Это кладовка, Сириус, — закатила глаза девушка.       — О, какая прелесть! Просто чудо! У этих Дурмстрангцев тонкий вкус. Это не безликая массовая застройка…       — Блэк! — закатила глаза Долохова, но не смогла сдержать улыбки. Девушки пришлось признаться себе, что она скучала по манере и дурацким шуткам Бродяги.       — Ты могла хоть написать мне, — прищурился парень.       — Нельзя. Ладно, еще дышать не запретили. Здесь творятся странные вещи, Сириус. Более восьмидесяти студентов отправили домой после второго тура.       — Стоп, — сказал парень, — в смысле домой? В Хогвартсе никого не ждут. Я бы знал.       — Они должны были уже приехать, — уверенно сказала Александра, — в прошлый раз мы воспользовались порталом и за три часа уже приехали сюда.       — Никто не приезжал, Саша, — серьезно сказал Бродяга.       — Не может быть…       За дверью кладовки что-то загремело, послышался звон цепей.       — Мне пора, — спохватившись, сказала девушка и засунула зеркало обратно в сверток.       — Стой, Саша… Стой! — пытался договорить Сириус, но контакт прервался.       Аккуратно спрятав зеркало под мантию, Долохова вышла из кладовки. В то же мгновение прямо из глубины подземной башни поднялась струя пламени, будто кто-то открыл огнемет. Александра рефлекторно вжалась в стену.       — Прелестные существа — драконы, — раздался голос где-то совсем недалеко и эхом отскочил от стен башни.       С ужасом Александра осознала, что это был голос Цепеша. Девушка аккуратно подошла к краю спиральной лестницы и увидела вампира, стоящего несколькими пролетами ниже. Она нервно сглотнула.       — Очень сильные существа, — продолжил Цепеш, — практически непобедимые, — из глубины башни раздался животный рев, — жаль только, что непокорные.       Долохова не успела и моргнуть, как вампир оказался у нее за спиной.       — Такие же непокорные, как вы, Александра, — сказал он совсем тихо у самого уха девушки. Та не смела обернуться, — однако… я знаю способ приручить дракона, — продолжил директор, — непростой, но весьма действенный.       — Какой? — спросила неожиданно для самой себя девушка.       — Ах, нужна всего-то небольшая жертва, пустяки, — насмешливым голосом ответил вампир, — человеческая жизнь.       Александра медленно повернулась к говорящему лицом и встретилась с его гипнотизирующим взглядом.       — Это гуманно, — продолжил вампир, улыбнувшись и оголив свои белоснежные зубы, — дракон сжигает свою жертву, из пепла образуется драконье яйцо. Жизнь за жизнь, — Цепеш сделал паузу, — вы дважды нарушили правила, Александра, — сказал он, — и, какое совпадение, ваша жизнь подошла бы идеально.       Девушка затаила дыхание. Ей казалось, что она не дышит вот уже вечность.       — Вы ведь знаете, мою природу, Александра? — спросил хозяин замка, не отрывая глаз.       — Вы — Влад Цепеш, — несмело произнесла она, — легендарный вампир.       — Нет-нет, — быстро ответил он, - я был Владом Цепешем, князем Валахии, в далеком пятнадцатом веке, пока со мной не случилось… любопытное событие… — он снова оскалился, — тогда меня стали звать Дракулой. Нет-нет, не дайте ввести себя в заблуждение, моя дорогая. Дракула — не значит «сын дьявола», это значит «сын дракона».       И словно в подтверждение словам вампира из глубины башни поднялась еще одна струя пламени.       — Эти ни в чем неповинные существа заключены здесь, в подземельях. Закованы в цепи. Это ведь так жестоко. Гораздо праведнее будет отдать им жертву и приручить, — невинным голосом сказал он, — но вот незадача, я сам как раз-таки очень голоден. Не представляете, какая это мука находиться в вашей приятной компании и не поддаться соблазну.       Дракула приблизил свое бледное лицо к девушке, от гипнотизирующего взгляда черных глаз было не оторваться. На какое-то время все окружающие Александру звуки исчезли, а затем ее веки потяжелели, и она провалилась в темноту.