White coma

Эта глава была по настоящему сложной для меня. Судить Вам, но в любом случае, я старалась. С Вас критика и положительные отзывы (если таковые имеются) Приятного прочтения, дорогие хх ------------------------------------------------------------------------------- You were from a perfect world Ты была из идеального мира A world that threw me away today Из мира, который отрекся сегодня от меня ( Marilyn Manson - Coma white ) -Гарри! Просыпайся! Тебе же на работу! -Луи... Сегодня понедельник... Выходной... - Пробормотал я, всё ещё находясь в царстве снов. -Чёрт! Извини. Ладно, спи, а я пошёл. -Куда? -Нужно поговорить с Зейном. -Хорошо. О чём они будут говорить? Впрочем, мне не удалось поразмышлять над этим, так как я вырубился. Спустя несколько часов, когда я уже готовил на кухне обед, улыбаясь непонятно чему, и мурлыкая себе под нос придуманный мотив, раздался телефонный звонок. -Алло? -Гарри, я заскочу к отцу, нужно проведать его. Давай встретимся в парке в три часа, погуляем? - Предложил шатен. -Хорошо, до встречи тогда. - В который раз улыбнувшись, я продолжил приготовление, что бы порадовать Луи, когда тот придёт. Он любит мою стряпню, и говорит, что я готовлю почти как его мама. Я искренне сочувствовал ему. У меня есть мама, и хоть она и не принимала никогда особого участия в моей жизни, я знаю, что она меня любит, а у Луи не было этого чувства. Я хотел подарить ему это больше всего на свете. В назначенное время я был в парке, и ждал Луи, сидя на лавочке. Он немного опаздывал, но я не огорчался и всё равно продолжал ждать его. Подъехала Audi, из которой вышел Зейн. А он что тут делает? -Гарри! Привет! Не хочешь прокатиться? -Привет, я жду Луи. -А, ну так он просил передать, что не сможет придти. -Но почему? -Ну, у него какие-то важные дела. Внезапно появились. - Уклончиво ответил черноволосый. Согласиться покататься с ним? Что такого? Мы просто прокатимся. Ничего страшного в этом нет. Моё сердце, наконец, перестанет отбивать бешеный ритм?! -Эмм, а куда мы поедем? -У меня есть загородный дом. Луи тебе не рассказывал? - Я отрицательно покачал головой. - Ну, тогда, я тебя приглашаю! -Хорошо, только ненадолго. -Как скажешь! Запрыгнув в машину, мы унеслись прочь от парка, позже и от города, всё приближаясь к большому дому Зейна. Мы вошли в дом, где нас встретила тишина. -А где твои родители? -На работе, как всегда, да и сюда они не приезжают. Как странно. Странное чувство преследовало меня, будто, мне не нужно здесь быть, это всё не правильно. -Будешь чай? -Не откажусь. - Я попытался улыбнуться, но у меня коряво получилось, я всё ещё не понимал, зачем согласился приехать сюда, и что мы тут вообще будем делать. Зейн вёл себя странно, был слишком заботливым и добрым. Я знаю его не долго, но достаточно, что бы понять, что это маска. Я будто предчувствовал что-то плохое, но поспешил отмахнуться от навязчивых идей. Пока Зейн был занят на кухне, я разглядывал огромную гостиную, почему-то, я думал, что тут будут какие-то фото, семейные или с друзьями, но их не было. Я заметил не менее огромный телевизор, как раз под стать размерам гостиной и, проявив инициативу, попытался найти пульт, что бы эта махина заговорила. Осмотревшись, я понял, что так просто этот самый пульт не найду, и нагнулся посмотреть под диваном. Сразу же я услышал шаги сзади. -Малыш, что это ты делаешь? Я чуть не поперхнулся слюной. Малыш? Так ладно, сделаю вид, что не слышал. Нацепив безразличную мину, я встал с пола. -Я, эмм, пульт искал. Хотел телевизор включить. Можно? -Он тебе не понадобится. -А-а что мы тогда будем делать тут? -Ты хотел чай, идём, поговорим заодно. Я пошёл за ним на кухню. На столе остывал чай, я сев за кухонный стол и немного подув на горячую жидкость, принялся понемногу отпивать. Зейн не сводил с меня взгляд, и иногда ухмылялся. Мне почему-то на ум пришла мысль, что я никогда не видел, как он улыбается, только ухмылка. -Интересно, что Луи нашёл в тебе? -В каком смысле? -Есть же много кого, кто лучше тебя. - Задумчиво протянул он. -Да о чём ты? - Мне стало обидно от его слов. Почему он это всё говорит? -Ты, может быть, и не замечаешь, но Луи изменился. Он стал светлее. Так и улыбается всё время, пока с тобой. Как-то ты на него воздействуешь. Поздравляю, ты смог охмурить самого Томлинсона, мать его! - Зло выплюнул он. Я уже начинал бояться. Он несколько минут назад был добрым, а сейчас уже готов разбить что-нибудь, бегая по кухне. Попавшаяся ему кружка, была безжалостно брошена на пол, и её осколки разлетелись по полу. -Зейн... Что с тобой? Что ты делаешь? - Тихо спросил я. - Почему ты злишься? -Я знаю его грёбанных семь лет! Он тот ещё гавнюк, что бы ты знал! Он мне все эти семь лет только и делал, что жизнь отравлял! Себе, и мне в придачу! Чёртов сукин сын! -О чём ты? - Я паниковал. Серьёзно. Что он несёт? Он бредит? Мне нужно уйти. Неважно как, просто нужно свалить отсюда, и поскорее. -Знаешь, я, было, подумал, что ты сможешь поднять его. Морально. Хоть ты и ни хрена не знаешь, но всё же я думаю, он, в конце концов, доверился бы тебе. Ты бы смог залечить его душевные раны. У меня этого никогда не получится, как бы я ни хотел... А потом я решил: да чёрт с ним! Пусть мучается дальше! И, кстати, ты дорог ему. Да, не удивляйся! Ты не видишь, зато я всё прекрасно вижу. Он не выдержит, если с тобой что-то случится, потому что он уже решил что имеет права на тебя, он заботится о тебе! О тебе! О мальчишке, которого знает сраный месяц! Он тяжело дышал, был чертовски зол, и смотрел прямо на меня, а я в растерянности, как рыба, оставшаяся без воды, то открывал, то закрывал рот, не в силах что-либо сказать. -Гарри... - Он подошёл ко мне почти вплотную. Его тон снова стал мягче. - Ты когда-нибудь целовался? Я, молча, смотрел на него, до меня всё никак не мог дойти смысл вопроса. -Отвечай! - Внезапно он отвесил мне пощёчину. Приложив ладонь к покрасневшей щеке, я зло посмотрел на него, собираясь уйти, но он тут же схватил меня за руку, вернул на прежнее место и сжал ладонью мою челюсть. - Когда я спрашиваю, ты отвечаешь! -Н-нет, я никогда не целовался... - Прошептал я. -Отлично, целочка. - Дальше последовал грубый поцелуй. Он оттягивал мою нижнюю, затем верхнюю губы, а когда вознамерился запустить свой язык в мой рот, то я плотно сжал челюсть, впрочем, его это не остановило, и он, укусив меня, столкнулся своим языком с моим. Я пытался оттолкнуть его, хоть как-то остановить эту чертовщину. Господи, зачем это всё? Я не хочу! -Зейн! Что ты делаешь? Я не хочу! Отпусти! - Пытался вразумить я его, но напрасно. Он схватил меня, перекинул через плечо, и куда-то понёс. Я брыкался, бил его кулаками по спине, должно быть, ему было больно, ведь он шипел и ругался. Как он смог поднять меня как тряпичную куклу? Он настолько силён? Наверное, мучает тренажёры в спортзале. Мой мозг был затуманен, я ничего не понимал, кроме того, что добром явно ничего не закончится. Впервые в жизни я чувствовал дикий страх, переполняющий и вытесняющий все чувства. А вот инстинкты самосохранения дремали во мне, да и у меня бы вряд ли получилось вырваться их цепких рук Зейна. Мысли выскользнули и предательски покинули меня, когда он бросил меня на большую кровать, нависая сверху. Я с ужасом и страхом смотрел ему в глаза, а он был спокоен, как удав и ухмылялся. Я ненавижу его ухмылку. Внезапно меня накрыла ненависть к этому типу. Я начал брыкаться, махать руками, кричать. Но вынужден был успокоиться, потому что он больно ударил меня по лицу, кажется, разбил губу, я чувствовал, как по подбородку течёт струйка крови. Он наклонился ближе к моему лицу, почти в плотную и, слизав кровь, вновь принялся терзать мои губы. Я мычал сквозь грубый поцелуй, и меня всё ещё не покидала надежда вырваться. Я бы всё сейчас отдал, что бы сидеть в своей съёмной квартире, забившись в угол и никогда не встречать его. Не знать этих глаз, не запоминать ухмылку, грубые поцелуи, и руки блуждающие по моему телу. Расстегнув пуговицы моей рубашки, он кое-как стащил её. Моё тело тут же покрылось мурашками, и мне стало противно, когда он, припав к ключицам, засосал кожу и, переместившись на шею, повторил это действие. -Отпусти меня, п-пожалуйста... -Нет. У меня другие планы. Плачешь? - Спросил он, подняв взгляд на моё мокрое от слёз лицо. - Не плачь, малыш. Ты же этого хотел? Правда, не со мной... - Наигранно грустно вздохнув, сказал он. -О чём ты? -Да ладно, я же вижу, как ты на него смотришь. Но к великому сожалению, он не может дать тебе ничего в интимном плане, так что, наслаждайся, крошка! - После этих слов он пытался стянуть с меня джинсы, что у него не получалось, и он, естественно, злился. Что значил его бред, я не понимал, причём тут Луи? Чёрт, я ничего не понимаю! За что? Что я такого сделал? Я никогда не хотел этого! Так почему? Тогда-то я и осознал, что в жизни далеко не всё происходит так, как мы хотим. Например, я хотел быть счастлив рядом с Луи, хотел дарить ему счастье, в этом заключалась моя своеобразная цель. В место этого "друг" Луи сейчас пытается снять с меня штаны, явно не со светлыми намерениями. Я просто уже не сдерживаю рыданий, и слёзы горячими каплями стекают по щекам, подбородку и растворяются где-то на искусанной грудной клетке. Видны мои рёбра, когда я глубоко дышу, как сейчас. Руками я закрываю лицо, потому что ни хочу этого видеть. -Приподнимись! - командует он. Я игнорирую. - Я сказал: приподнимись, и нечего рыдать! Я всё равно трахну тебя! После очередной пощёчины по моему мокрому и красному лицу, приподнимаю бедра, давая ему возможность стянуть с меня джинсы, вместе с трусами. Отворачиваюсь, и закрываю ладонями лицо от стыда. -Ммм, а тебе, похоже, не нравится. Впрочем, знаешь, я сначала хотел доставить тебе удовольствие, но теперь передумал. Раздвинь ноги! Не отрывая рук от лица, неистово машу головой, плотно сжав ноги, и согнув их в коленях. -Руки убери! И на меня смотри! Ничего с тобой не случится, переживёшь! А может, станешь как Луи, будете на пару убиваться! -Нет! Не хочу! Отпусти! Не надо! Прошу т-тебя, не надо... - В конце мой голос срывается от криков, и моей голове проскальзывает мысль, что были бы мы в квартире, то на крики давно сбежались соседи, а так меня совершенно никто не слышит, кроме этого ублюдка. Он, силой раздвинув мои ноги, устраивается между ними, проводит ладонью по моему лицу, смотря с поддельной нежностью. Я ненавижу его. -Будешь хорошим мальчиком? Ты же не хочешь боли? - Спрашивает, шепча на ухо. -Н-не хочу... - Отвечаю, еле двигая истерзанными губами. -Хорошо... - Кивает он и, смочив слюной палец, скользит по моему животу к паху, всё ниже, и внезапно меня пронзает чертовски неприятное чувство. Я пытаюсь вытолкнуть из себя его палец, мне больно, я снова начинаю сопротивляться. Хотя, неясно откуда силы. Он проталкивает палец дальше в меня, и пытается просунуть и второй следом. У него не получается, он зло шипит, смачивает два пальца слюной и теперь уже одновременно засовывает их в меня. Неприятно, противно. Зейн не сгибает их, а ровными, размеренными движениями, то вытаскивает на половину, то снова растягивает мой анус. Впрочем, он быстро наигрался, и поспешно расстегивает свои джинсы и снимает их вместе с боксёрами, демонстрируя своё возбуждение. В отчаянии отворачиваюсь, зажмуриваю глаза и закусываю губу, когда чувствую горячий член около прохода. Он не торопится, и осторожно входит лишь головкой. Но мне очень больно. Я не хочу ничего чувствовать. Лучше бы я вырубился, или умер, чтобы не ощущать этого дерьма. -Расслабься, твою мать! - Бросает Зейн. Я глупо надеялся, что он будет хоть немного осторожен. Не тут-то было. Он срывается и входит на всю длину. Останавливается, находясь плотью во мне, я выгибаюсь в спине от внезапности и резкой пронзающей боли. Кричу из последних сил, схватываю, наверное, сотую пощёчину, и замолкаю, лишь беззвучно трясясь от рыданий. Чувствую его пульсирующий член. Ему хорошо, должно быть, не то, что мне. Впервые в жизни я ненавидел себя настолько сильно. Через секунду он начинает двигаться, сначала медленно, но после двух толчков бешено вколачиваясь, закинув мои ноги себе на плечи, и больно схватив меня под коленями. Он разрывает меня как физически, так и морально. Не знаю, сколько длилась эта пытка. Боль, звенящая в ушах и отдающая по всему телу. Моё потное тело, изгибающееся от резких и грубых толчков, его тяжелое, сбившееся дыхание, мои слёзы, его ухмылка. Всё так гармонично. С влажным звуком он выходит, переворачивает моё не сопротивляющееся тело на живот, ставит в коленно-локтевую позу, и получается так, что я стою перед ним раком, выпятив пятую точку. Он снова входит наполовину, после чего шипит, выходит и, кладя ладони на мои бёдра, шепчет в область поясницы: -Расслабься... - Следует нежный поцелуй в бедро, потом в поясницу, и я невольно расслабляюсь, забыв на миг, что за моральный урод стоит позади. Он пользуется этим, и резко входит, сразу же начиная двигаться, без какого-либо ритма. Просто втрахивая меня в постель. Грубо, пошло, грязно. -Можешь представить, что это он... Ничего не слышу, ни хочу слышать. Сжимаю руками простынь, а зубами наволочку на подушке. Простынь уже вся скомкалась подо мной, и, кажется, зубами я смогу порвать наволочку. Так чертовски больно и противно. Я молю лишь о том, что бы всё поскорее закончилось. Он не прекращает толчков, и я чувствую, как по внутренней стороне бёдер стекает что-то. Но я даже не предпринимаю попытки открыть глаза и посмотреть, а просто всхлипываю и жду конца. Последний толчок, и он кончает глубоко в меня, через несколько секунд выходит. Моё тело больше не может стоять на коленях, я его не контролирую, и падаю на кровать, всё ещё не переставая всхлипывать. Слышу, словно сквозь туман, как он одевается и, хлопая дверью, уходит. Глаза болят и слипаются от слёз, голова раскалывается от только что пережитого. Увидев на простыне кровь, я понял, что стекало по мне. Он настолько яростно делал это всё, что порвал меня. Я лежу голый, на чужой кровати, только что оттраханный парнем, в чужой сперме и в своей крови. Отвращение нахлынуло на меня, и слёзы новым потоком брызнули из глаз. Однако сил не было даже на то, что бы закричать. Перевернувшись на бок, я сворачиваюсь калачиком, закрывая влажные глаза. Будто в бреду слышу, как кто-то заходит в комнату, и проваливаюсь в темноту.