Кофейная пенка.

      Чуя лежал на кровати с закрытыми глазами и улыбался как идиот. Сердце трепетало и разгоралось с каждой мыслей о Дазае всё сильнее. Он как ребёнок сжимал в руках маленький билетик, словно он был не просто бумажкой, а золотым сокровищем. Чуя открыл глаза и посмеялся над собой, подумав: «Какой же я идиот, раз так наивно и по-детски влюбился». Но, несмотря на это, чувствовать такую окрыляющую влюблённость было очень приятно. Находится рядом с шатеном было невероятно волнительно, но лишь от того, что он был слишком красивым добрым и привлекательным. Настроение Чуи каждый раз поднималось, когда по вечерам в кафе звенел колокольчик, и к стойке направлялся высокий парень в шикарном костюме. Раньше тихие и одинокие вечера в собственной квартире Чуе казались уютными и очень комфортными, он любил одиночество и спокойствие, но сейчас он просто ненавидел это чувство. Одиночество его выводило. Чуя хотел оказаться рядом с Дазаем, поговорить с ним, посмеяться, обняться и даже поцеловаться. От таких мыслей он каждый раз краснел, но ничего не мог с собой поделать.       До свидания оставалось ещё два часа времени, поэтому у Чуи было предостаточно времени, чтобы собраться. Он, напевая весёлую мелодию, начал приводить себя в порядок. Он сходил в душ (и там немного попел), затем уложил волосы и нанёс крем на кожу. На самом деле, рыжик был очень дотошным в плане ухаживания за собой. Он мог сэкономить на канцелярии и ежеминутных желаниях, но он никогда не экономил на различных уходовых средствах. У него в ванной стояло много дорогих и качественных шампуней, бальзамов, масок для лица и волос, различных лаков и гелей для укладки, увлажняющих и освежающих кремов, умывашек и скрабов для лица и тела и ещё много всего. Чуе было очень приятно чувствовать себя красивым. Поэтому собирался он очень-очень долго. В этот раз он сдерживать себя не стал.       Затем Чуя начал выбирать одежду и впал в ступор. Он долго думал, что же из его гардероба лучше всего подходит для свидания. Выбора особо у него и не было. В основном, Чуя носил большие однотонные толстовки с джинсами, но это показалось ему не подходящим. Порывшись в коробках, которые ему прислала мать, с его старыми вещами, он нашёл летнюю белую в оранжевую полоску рубашку. Чуя сразу понял, что в ней будет смотреться мило. Итак, он собрал себе образ с этой рубашкой, голубыми джинсами, цепочкой и чёрными кедами. Чуя подошёл к зеркалу и, наконец, взяв билет, отправился на своё первое свидание.       Выйдя из квартиры Чуя почувствовал, как сильно забилось его сердце. Он вышел на улицу и, прикрыв глаза, вдохнул свежий воздух, стараясь расслабиться. Открыв глаза, Чуя увидел Дазая перед собой. Тот хитро улыбался и радостно сказал:       — Привет, очень красиво выглядишь, Чуя.       Комплимент заставил Чую опустить голову и немного покраснеть. Дазай взял рыжика за руку и потянул за собой. Мысли Чуи закружились вихрем. Он не понимал ни что говорить, ни что делать. Он будто утонул в тумане, не осознавая, где находится и какой сегодня день. Он потерялся, но тёплая забинтованная рука вела его куда-то дальше вглубь. Чуе было страшно и непривычно, но уже не одиноко. Он крепко сжал руку Дазая и доверился ему. Рыжик всё ещё был взволнован, страхи никуда не исчезли, но он чувствовал, что именно Осаму сможет помочь ему впервые обрести чувство счастья, нежности и любви.       Чуя проснулся от размышлений и неловко поднял голову на Дазая. Тот шёл, рассказывая, как долго выбирал фильм, на который они сейчас вместе пойдут. Чуя начал ему отвечать и, как всегда, диалог принёс ему чувство теплоты в сердце. Они спокойно шли по дороге, разговаривая о всяких глупостях. Руку Чуя отпустил и спрятал в карман. Это слишком смущало его. Дазай немного огорчённо заметил это, но не подал вид. Если бы я решилась пересказать вам их все, то глава растянулась очень-очень надолго. Но я всё-таки скажу вам, что с каждым разом они узнавали друг о друге много новых мелочей.       Наконец, они дошли до кинотеатра и, купив большой солёный попкорн, уселись в зал на свои места в последнем ряду. Людей в зале было мало. Боевик, на который парочка пошла, в прокате крутился уже давно, поэтому спрос на него постепенно падал. Какая-то группа молодёжи сидели посреди зала, и ещё женатая пара сидела совсем впереди. Больше никто в зал так и не вошёл. Чуя поставил попкорн на колени, и, рассмеявшись, тихо сказал:       — Я так давно попкорн не ел, боюсь сейчас весь съем до начала фильма.       Дазай всё услышал, но милый голосок рыжика ему так понравился, что он ответил:       — Извини, я не расслышал, повтори, — и нагнулся чуть ближе к Чуе.       Чуя покрылся румянцем и, смущённо приблизившись к Дазаю, шепнул ему на ухо:       -Давно попкорн, говорю, не ел, — а после этого резко отстранился и сделал вид, что очень заинтересовался рекламой. Дазай лишь умилился и больше издеваться над рыжиком не стал.       За весь фильм они не сказали друг другу ни слова, но Дазай старался всячески прикоснуться к Чуе. Он брал попкорн одновременно с рыжиком, но тот каждый раз резко одёргивал руку. Осаму старался положить руку Чуе на колено, но тот прикрывал её банкой попкорна и смущённо отводил взгляд. Шатен каждый раз огорчался и даже раздражался от этого, но попыток не оставлял.       Чуя на самом деле Дазаю очень понравился. Он заинтересовался им с первой встречи. Голубые глаза коротышки, как он того в шутку называл, привлекали загадочностью и кроткостью. Чуя был необычной внешности и, перепробовав много одинаковых пустышек, Осаму хотелось заполучить что-то диковинное. Осаму начал интересоваться им и каждый вечер заходить в кафе. Он думал, что уложить рыжика в постель будет просто. Но, общаясь с ним и узнавая его характер, Осаму почувствовал непривычную для себя влюблённость. Он сразу понял это чувство. Но Дазай всё же скрывал свою нежность и разговаривал с Чуей всё также весело и непринуждённо. Сейчас, сидя рядом с этим маленьким колючкой, Осаму понял, что хочет раскрыться ему, пусть и постепенно. Он хотел попробовать дать тепло и почувствовать его в ответ.       Долго выжидать и думать Осаму не любил: предпочитал сразу действовать. Вот и сейчас он решился на отчаянный шаг. Выйдя из кинотеатра, Чуя потянулся и сказал:       — Уф, что-то у меня тело немного затекло. Тебе понравился фильм? Мне показалось, что он неплохой.       — Да, довольно интересный, — соврал Дазай. Он даже не запомнил главных героев. Все два часа он обдумывал свою рискованную затею и думал о Чуе. Рыжик тоже не стал признаваться, что половину времени тайно посматривал на шатена и любовался им.       Прохладный ветер подул парням в лицо. Они шли по дорожке, заслонённые от солнца тенями деревьев. Май выдался жарким. Парни шли на небольшом расстоянии друг от друга, но Осаму делал маленькие шажки в сторону, приближаясь к рассуждающему о смысле фильма Чуе.       — И вот он собирается уб… Чего ты ко мне приближаешься? — грубовато сказал Чуя, сделав шаг в сторону.       — А нельзя? Мы же всё-таки на свидании, — сказал Дазай и снова сделал шаг к Накахаре.       — Может быть и нельзя, — засмущавшись, ответил Чуя и, ускорив шаг, пошёл вперёд.       Дазай раздражённо нахмурил брови и обогнал Чую. Он встал перед рыжиком, загораживая путь, и сердито засунул руки в карманы. Чуя поднял одну бровь и удивлённо взглянул на шатена перед собой. Сердце забилось, предчувствуя, что Дазай задумал что-то ошеломляющее. У него сверкнули карие глаза, и он шаг за шагом стал приближаться к Чуе, а тот отходить назад. Чуя покраснел и начал оглядываться по сторонам, всячески пряча глаза от пронзающего взгляда Осаму. Сейчас вокруг не было ни души. Тень больших деревьев закрывала их от палящего солнца. Чуя занервничал. Он не знал, чего ещё можно ожидать от Дазая.       — Хватит уходить от меня! — со злостью и раздражением в голосе сказал Осаму. Чуя поднял на него глаза. Увидя голубую радужку завораживающих глаз, он смягчился и произнёс разочарованным тоном:       — Знаешь, я был очень рад, когда ты согласился пойти со мной, я ждал этого, — Чуя сильно удивился от таких откровенностей и замер в ожидании, а Осаму продолжил, — я думал, что это что-то значит, — после этих слов Дазай подошёл вплотную к дрожащему и смущённому Чуе, наклонился к его уху и прошептал, — неужто я ошибся?       Чуя чуть равновесие не потерял от обжигающего ухо шёпота. Разум затуманился, сердце загорелось голубым огнём. Чуя поджал губы и уткнулся в плечо шатена. Он почувствовал тепло крепкого тела, захотелось получить ещё больше. Парни замолчали, прижавшись руг к другу.       Дазай положил руки на талию Чуи, почувствовав, как рыжик дрожал от волнения. Осаму улыбнулся уголками губ и мягко поцеловал коротышку в лоб. Глаза Чуи слезились: он впервые ощутил такое тепло и нежность. Раньше он и не знал, что чувствовать такое реально. Он настолько был рад и смущён, что не знал как проявить такие эмоции. Тело само дало реакцию маленькими слезинками на щеках. Дазай стёр их большими пальцами и заглянул в покрасневшие глаза, мягко улыбнувшись. Парни поняли друг друга без слов. Чуя положил руки Дазаю на плечи и сжал ткань. Шатен нагнулся и аккуратно, будто боясь разрушить атмосферу, поцеловал мягкие тонкие губы. Чуя закрыл глаза и поднялся на носочки, сильно зажмурившись и нахмурив брови. Но поцелуй был до безумия приятным; рыжик подумал, будто целует цветок. Ярко-красная роза расцвела в сердцах и пустила корни по венам, сплетая двух влюблённых так, чтобы они никогда не смогли расстаться.       Чуе показалось, будто это мгновение длилось уже целую вечность. Дазай осторожно и нежно сжимал его губы, а рыжик даже не знал как отвечать. Он затерялся в ощущениях и мыслях, потеряв счёт времени. Наконец, Осаму отстранился, чего ему делать совсем не хотелось, но пришлось, потому что рыжик начал задыхаться. Чуя опустился, тяжело дыша после первого в своей жизни поцелуя. Щёки покрылись бардовым румянцем, тонкие губы припухли и налились кровью, а взгляд затуманился. Чуя опустил от смущения голову и сжал ладони Осаму. Ещё около минуты они простояли молча, смущённые и счастливые.       Вернулся домой Чуя уже поздно вечером. Перед прощанием Осаму поцеловал Чую в щёку. Этот день стал для Чуи самым счастливым за жизнь, но он знал, что дальше будет только прекрасней.