На горизонте

Как бы сильно я ненавидела людей, никому не пожелаю ощущать такую боль, которая сейчас парализует меня. Тело ломит, будто меня пытали два дня подряд. Точно, я же бежала по лесу целую ночь. Интересно, сколько я проспала? Мои глаза смогли открыться не сразу и даже когда открылись, не сразу смогли различить хоть что-то сквозь пелену. Вскоре я начала различать границы предметов и поняла, что лежу не на земле под густыми ветками деревьев, а на мягком матрасе в каком-то доме. — О, ты очнулась, — неподалеку раздался чей-то мужской голос и я мигом закрыла полуоткрытые глаза обратно. Может притвориться мертвой? Внезапный сердечный приступ? Но мои мысли прервались, когда немного грубые длинные пальцы легли мне на шею. Вот, зараза, пульс проверяет. — Я знаю, что ты уже очнулась, — мягко говорил голос. Лучше бы дальше лежала и кайфовала на такой мягкой ложе, но нужно действительно вставать и проверить местность. Вдруг я недостаточно далеко от тюрьмы? Вновь с трудом приоткрыв глаза, я начала быстро моргать и пыталась разглядеть лицо спасителя. Походу я чем-то ударилась и у меня неполадки с зрением, ведь я вижу копну розовых волос. Розовых! Может он тоже кто-то из наших? Только я хотела приподнять голову, как почувствовала дикую сухость в горле. — Пить, — просипела я и рухнула обратно на подушку. Парень без лишних вопросов отошел от меня и через несколько секунд уже протягивал полный стакан воды. Приподнявшись на локтях, я взяла стакан и мигом осушила его. — Еще? — я с надеждой в глазах протянула ему стакан и он вновь наполнился, но через мгновение был пуст. — Сколько я проспала? — прохрипела я. — Хм… Я нашел тебя где-то под утро, часов в пять, и тогда ты была без сознания, а сейчас уже половина третьего. — Я спала десять часов?! — я хотела согнуть ноги, но почувствовала непреодолимую тяжесть, и от бессмысленных попыток ими пошевелить, я болезненно застонала. — Что ты делала в лесу ночью? — Ничего, — оторвав свой недовольный взгляд от каменных ног, я, наконец, могла четко рассмотреть моего спасителя. Оказывается со зрением у меня все в норме и это на самом деле розовый цвет волос, черные, как бездна, глаза и… мускулистое тело, просвечивающие через белую майку. На вид он был чуть старше меня, возможно на год или два. — Серьезно? — парень не отрывал от меня взгляд, будто хотел что-то найти, но не мог разглядеть. — Поверь, тебя это заботить не должно, — я откинула одеяло в сторону и резко переместила ноги на пол. — Ай! — Неужели ты от кого-то убегала? — Я же сказала, не твоего ума дело, — я оперлась рукой об край кровати и с легким покачиванием встала. — Спасибо, что дал отоспаться на мягкой постели и воду, но мне уже пора. Я сделала два шага и больше не смогла. Мои ноги должны были исцелиться за эти десять часов сна, но такое ощущение, что я за это время постарела лет на пятьдесят. — Не уверен, что ты сможешь хотя бы до двери дойти, не то, что до дома, — парень повернулся к мне боком и закинул мою руку на плечи. — Пошли за стол, ты, наверно, голодная. — Я не хочу есть, я хочу уйти, — я скинула руку и вновь попыталась идти вперед. И снова — два шага и боль. Я уже начала надеяться, что дверь сама ко мне приблизится и я продолжу свой путь, но она как была на месте, там и осталась. — Я тебе верю, но в таком вид… — он с усмешкой оглядел меня и пошел к плите. — Будешь рис с мясом? Мясо правда немного переперчено, но есть можно. Я с грустью посмотрела на дверь, потом на свои еле стоящие ноги, прислушалась к урчащему животу и принюхалась к запаху из тарелки. — Помочь? — парень протянул мне руку, но покачав головой, я собрала свои силы и села за предложенный стул. — Ты и так много для меня сделал, — я перемешала рис с мясом и погрузила огромную ложку с горкой к себе в рот. — Ммм. как вкусно! — Хех, а то! За годы жизни в лесу, без женщины под рукой, и не такому научишься, — парень явно был доволен собой. — я, кстати, Нацу. — Люфи, — с набитым ртом ответила я и не увидела, как радостное лицо превратилось в непонимающее. — Люси? А разве не Эшли? — я поперхнулась куском мяса и с удивлением посмотрела на Нацу, который, увидев мое лицо, удивился еще больше. — Пока я нес тебя в дом, у тебя выпал паспорт, где ты подписана, как Эшли Харт. — А, ну, это мой псевдоним, — непонимание до сих пор было на его лице и я вспоминала, что говорил мне Стинг, прежде чем отдать новые документы. — Ну, я начинающая писательница. А некоторые писатели предпочитают не раскрывать свое настоящее имя. — Ну это понятно, но почему ты так прописана в паспорте? — Для большей достоверности. Да и вообще! Я не должна тебе раскрывать все информацию о себе! — А что? Ты еще и преступница? — Н-нет, — я пыталась скрыть нотки волнения в голосе и вновь вернулась к трапезе. — Ну хоть скажи откуда ты? — Я… у меня нет жилья, — Господи, что я несу? — Это типо ты путешествуешь все время? — Да, — Нацу сам помог мне выкрутиться. — Я пишу о природе и о ее обитателях. — Всегда считал такую литературу скучной и неинтересной, — парень облокотился о спинку стула и с улыбкой наблюдал, как мое лицо корчится от недовольства. — Ну знаешь ли, природа очень разнообразна и еще в многом неизведанна. Следует только приглядеться и уже откроешь что-то новое всему миру! — Я живу в лесу последние десять лет и поверь, ничего удивительней, чем спаривание бабочек мне не удалось узреть. — Это самое обычное явление, я имею ввиду что-то… — дверь отворилась и на пороге появился низкий дедушка с седыми волосами и усами. — Ну что, внучек, никакие медведи не украли мое вишневое варенье? — взгляд старика вдруг остановился на мне и лицо помрачнело. Ну вот и попалась! Надо было наплевать на эту боль и тикать куда подальше! Теперь меня вновь засунут в эту тюрьму и пытки станут в два раза мощней. Но дед не полез в карман за телефоном и не достал оружие. Он просто серьезно смотрел на меня и потом перевел взгляд на Нацу: — Нацу, что ж ты гостью чаем с моим любимым вареньем не напоишь? Пусть попробует такую вкуснотищу! — Да что вы, — пыталась отпереться я, но меня прервали. — Точняк, сейчас! — когда Нацу вышел из дома, старик решительно двинулся ко мне, и я мысленно прощалась с всеми кого, только знала. — Что ты тут делаешь? — дед сурово смотрел, но не принимал никаких решений напасть или убить меня. — В-вы знаете кто я? — Я поражаюсь, как ты не знаешь кто Я, — старик положил ладони на мои лодыжки и под ними появилось золотое тусклое свечение. — Что вы делаете? — я хотела отдернуть ноги, но вовремя поняла, что боль проходит. — А не видно? Лечу, — старик отдернул руки и я заметила черную печать на правой ладони. — Вы друид? — наконец, поняла я. — Верно, а ты глупая эльфийка, заблудившаяся в этом лесу, — это был скорее не вопрос, а утверждение. — Чуть-чуть не так, — я с недоверием посмотрела на старика и он тоже уставился мне в глаза. — Не может быть! — возглас был негромкий и Нацу не должен был его услышать. — Что ты тут делаешь?! — Я-я… Это Нацу, это он меня сюда притащил! — Да, дедуль, это я ее принес сюда, — в этот момент позади деда показался парень с литровой банкой варенья. — Она лежала на земле без сознания. Дед снова посмотрел мне в глаза, и я не могла отвести их. Внезапно он снова удивился и его взор смягчился. — Ну ладно, давайте пить чай, — старик отошел от меня и я смогла спокойно выдохнуть. Нацу принес три чашки и залил их черным чаем. Старик наложил каждому по две ложки варенья и поставил одну из них передо мной. Я с сомнением смотрела на кружку, прежде чем взять и отхлебнуть. В глубине души я до сих пор думала, что старик что-то задумал и варенье попросил неспроста, но после первого глотка сомнения пропали. Оно на самом деле оказалось сладким и вкусным. — Можешь называть меня Макаров, — вдруг сказал дед и принялся поедать печенье, попивая чай. — Люси, — сказала я, хотя знала, что ему это было известно. Когда я еще училась в школе, нам рассказывали о друидах и где их можно встретить. Обычно они живут среди людей и помогают им. Эльфы и друиды почти никак не связаны, но и разногласий за последние столетия не было. Простые и мирные существа, прикидывающиеся мудрецами и целителями. Нам рассказывали, как их можно распознать — это черная татуировка в виде узора листа. Также у них есть разные уровни, например; самый высший это дубовый лист, самый низший — рябиновый. — Ты к нам надолго? — из мыслей меня вырвал Макаров. — Нет, — я резко встала из-за стола, Нацу и дед удивленно посмотрели на меня. — Я уже ухожу. Спасибо, Нацу, что спас от голода и холода, а вам за чай и… — сказать при Нацу, что его дедушка меня исцелил я не могла. — Варенье. До свидания! Я прошла к двери, и увидела в зеркале пораженное лицо Нацу, ведь полчаса назад я не могла пройти больше двух шагов. Еще раз убедив себя, что надо убегать дальше, я вышла на улицу и увидела маленький дворик с сараем и грядками. Весь участок находился на большой поляне, а дальше густой, очень густой лес. И вроде бы ничего, но почему-то эти леса казались мне непроходимыми. А ведь действительно! Не было ни одной расщелинки, куда можно пролезть, словно зеленая стена. — Тебе не пройти через этот лес, — я посмотрела вниз и увидела смотрящего на меня Макарова. — Что это такое? — Магия. Моя магия. Специальная защита от врагов, — дед замолк и посмотрел назад, туда, где сидел Нацу. — Оставайся. — Что? — я не могла поверить, что мне разрешают остаться не на день и не на два, а на… — Насовсем? — Ну, ну… Загнула, конечно, — старик лучисто мне улыбнулся. — Я знаю, что за тобой сейчас погоня и тебе нужно укрытие. Это надежное место. Без моего или Нацу согласия, сюда никто не пройдет. — Неужели мне придется здесь сидеть, как в клетке? — Нет, будешь помогать нам по хозяйству, неподалеку есть большое село, где мы закупаем продукты, там есть и знакомы моего внука. Скучать ты не будешь. — Спасибо вам огромное, — я была счастлива, что смогу пожить спокойно, без каких-либо тревог. — Но есть условие, — ничего не бывает даром. — Не рассказывать о себе Нацу? — И это тоже, — старик повернулся лицом к дому и продолжил: — Никаких тесных связей, только дружба и все. — Проще условия и не придумаешь, — отмахнулась я. — Спасибо! — Нацу! — позвал парня Макаров. — Покажи нашей гостье ее комнату и если хочешь двор. — Ты останешься? — парень выглядел счастливым и я тоже, улыбаясь, кивнула. — Вот и отлично! Пошли застелим тебе кровать. Обернувшись, я посмотрела на Макарова, который ясно давал мне понять, что со мной будет, если я начну строить отношения с Нацу.