Destined by the stars (Предначертано звездами)

      — Все будет хорошо, Сэмми.       Сэм посмотрел на своего брата, который сидел рядом с ним на полу в спальне Мэри. Слова были такими знакомыми, слишком священными как молитва, более осязаемыми, чем любая песня. Не было никакой необходимости в слепой вере, когда ваш источник утешения был таким же твердым, как Дин Винчестер.       — Уже почти полночь. — Сэм взглянул на часы, что висели на небесно-голубой стене детской. Он перевел взгляд на вращающуюся музыкальную карусель, что висела над детской кроваткой и отбрасывала свет звезд на потолок.       Дин указал на маленькое скопление звезд над кроваткой Мэри.       — Смотри, это твое любимое созвездие -Драко.       Сэм оценил попытку брата отвлечь его, но не мог собрать в себе силы притвориться, что отвлечен воспоминаниями из детства.       — Разве Калеб не должен был уже вернуться?       Дин положил ружье на деревянный комод позади них, но в пределах досягаемости.       — Он делает последний обход. Ты знаешь, какой он параноик, даже еще хуже, чем папа.       "Скорее, из-за папы", - подумал Сэм, но ведь именно он сам послал Рыцаря в третий раз перепроверить соль у двери и окон внизу. Сэм был сыном своего отца.       — А что, если этого недостаточно?       Плечо Дина коснулось его, предлагая Сэму якорь в шторме бешенных мыслей, которые топили его в темных предположениях.       — С Мэри ничего не случится. Она в безопасности.       — Ей шесть месяцев. — Безопасность была иллюзией, но Сэм, как родитель должен был обо всем позаботиться. Он не хотел проводить параллели, но видел повторяющуюся картину. Он был единственным родителем. И он впервые понял, какую панику и ужас испытывал Джон Винчестер. — Ты знаешь, что это значит, Дин.       — Что я знаю, так это то, что Мэри крепко спит в своей кроватке, которая окружена солью и защищена всеми чарами, известными Братству и оберегами Джошуа. Магия Триады покрывает весь таунхаус, и мы здесь на переднем плане. Ничто не сможет пройти мимо нас.       — Мы подумали обо всем, — сказал Сэм. Он знал, что это правда. Он планировал как провести эту ночь в течение нескольких месяцев, с помощью Дина, Калеба и Джошуа. Сэм был полон решимости быть готовым ко всему, что может произойти ночью, что может разрушить жизнь, которую он вылепил из обломков войны. — Но я не смогу успокоиться, пока эта ночь не закончится.       — С моими мальчиками ничего не случилось, — сказал Дин. — Ничего не случится и сейчас.       — Надеюсь, ты прав. — Сэм выдержал взгляд брата, не говоря о том, о чем действительно думал. Бен, Джей-Ти и Джеймс делились ДНК с Сэмом, но не с его испорченной демоном кровью. Если один из детей Винчестеров будет отмечен злом, то это будет его собственный ребенок. Как и Калеб, Сэм считал, что риск рождения ребенка слишком велик. У Лидии сложилось впечатление, что она не могла зачать и они рассчитывали на долгую счастливую жизнь вместе без детей. Все пошло не так, как планировалось.       — Я прав, — уверенно сказал Дин.       — Что, если я проклял ее судьбу? — Сэм прикусил край большого пальца, снова осматривая всю комнату. Замок, что стоял у дальней стены, блестел в искусственном лунном свете. Знакомые драконы с ухмыляющимися мордами стояли часовыми, в то время как серебряный крылатый конь пролетал между двумя идеальными облаками, сделанными из ватных шариков. Сэм почти ожидал увидеть тролля, выглядывающего из окна башни вместо крошечной светловолосой принцессы с цветами в волосах, смотрящей на ее верных преданных подданных. Возможно, Лидия была права с самого начала, а Сэм был эгоистом.       — Быть твоей дочерью не обрекло Мэри на какую-то ужасную судьбу, братишка.       — Если только эта ужасная судьба не означает, что она унаследовала его ужасную внешность. — Калеб вошел в комнату, избавив Сэма от ответа. Его тень упала на сложную роспись, которую сделал Рыцарь на стенах детской. — Будем надеяться, что в этом отношении она пойдет в Ледяную королеву.       — Не называй ее так, — сказал Сэм. Возможно, они с Лидией и расстались, но они согласились остаться в хороших отношениях.       — У меня есть другие имена для нее, — тихо сказал Калеб. Он подошел к кроватке Мэри, осторожно переступая соляные линии. - Я стараюсь держать язык за зубами перед Коротышкой.       Дин хмыкнул, и Сэм раздраженно посмотрел на него.       — Не начинай.       — Что? — Дин невинно посмотрел на него.       — Ты знаешь что, — проворчал Сэм. Калеб определенно был более вокальным из них троих после решения Лидии вернуться в Европу. Но Сэм знал, что чувства Дина к этой ситуации совпадают с чувствами его лучшего друга.       — У меня был мир с этой женщиной, — сказал Дин. — Я не скажу ни слова о ней.       Сэм указал на Рыцаря.       — Может быть, ты мог бы научить его, как заниматься своим делом.       — Я держу его на коротком поводке. — Дин скрестил руки на груди, качая головой, словно объясняя одно из нарушений Бу Радли взволнованному соседу. — Но он отказывается носить намордник.       — Она делает то, что считает лучшим, — обратился Сэм к Калебу. Он потерял счет тому, сколько раз он говорил эти слова за последние три месяца. И это до сих пор звучало отстойно.       — Лучшим для нее. — Калеб взял игрушку с тумбочки и завел ее. Вскоре комната наполнилась нежной мелодией «У Мэри был ягненок». — Она холодная сука.       Слова были произнесены тихим голосом, но их яд все равно пронесся по маленькой комнате.       — Я слышал это, — сказал Сэм.       — Главное чтобы Мэри не слышала, — Калеб покрутил ловец снов, который сделала Миссури. — Ты большой мальчик, и можешь справиться с правдой.       — Не все хотят быть матерью. — Сэм не мог винить Лидию. Она была честна с ним с самого начала. Дети не были частью ее повестки дня. Она почувствовала облегчение, когда Сэм сказал ей, что он не хочет заводить детей. Они встречались всего несколько месяцев, когда поднялась эта тема. Сэм пригласил Джеймса и Джей-Ти в кино, и Лидия хотела пойти вместе с ними. Ей было хорошо с мальчиками, но когда они с Сэмом вернулись после того, как забросили своих племянников на ферму она очень ясно дала понять, что ей нравились дети, только если эти дети были чужие. В то время Сэм был с ней согласен.       — А некоторые животные едят своих детенышей. — Калеб подошел к Винчестерам, и уселся на ковер перед ними. — Думаю, Мэри повезло.       — Она пыталась, Калеб. — Они оба пытались. Лидия переживала из-за рождения ребенка. Она не знала, справедливо ли было заводить ребенка, когда она была так расстроена ролью матери. Сэм испытывал неуверенность по другим причинам, но ни одно из его сомнений не было достаточно сильным, чтобы отбросить всякую надежду, что им предлагают какое-то чудо.       — Ну, конечно, — Калеб фыркнул. — Все стало тяжело, и она сбежала от тебя и Мэри.       — Нет, чувак, — не согласился Сэм. — Все было не так. — Лидия не сбегала. Это было больше похоже на очень медленное угасание. В течение нескольких месяцев он наблюдал, как жена боролась за то, что, по ее мнению, нужно Мэри, то, что нужно Сэму. Все это время свет угасал в глазах Лидии, как будто она поддалась какой-то ужасной болезни. В конце концов Сэм не мог нести ответственность за еще одну смерть, даже символическую. Лидия не убежала, это Сэм умолял ее уйти.       Дин ударил его по плечу.       — Если послушать его нытье, можно подумать, что это Дэмиена бросили.       — Меня не бросили, придурок. — Сэм ударил брата по руке. Он знал, что неизбежный развод был к лучшему, но это все еще больно от того, что Лидия воспользовалась своим шансом на свободу. Сэм убедил себя, что она боролась с этой идеей, что она расстроилась из-за разлуки, но в конце концов это не помешало ей уйти. Она взяла с собой еще один кусочек его сердца.       — Эй… — Дин потер руку. — Я на твоей стороне.       — Не надо, — сказал Сэм, заставляя себя улыбнуться. — Ты сделал достаточно.       Сэм утешался тем, что был не одинок. Дин сделал более чем достаточно. Он был с Сэмом каждый шаг с войны. Никто не свистел громче Дина, когда Сэм окончил юридический факультет. Его старший брат заступился за него на свадьбе с Лидией и был рядом с ним, когда медсестра впервые положила Мэри на дрожащие руки Сэма. Дин также был рядом долгие ночи после того, как Лидия ушла, бесконечно разговаривая с Сэмом, не давая ему чувствовать себя беспомощным, когда он пытался успокоить безутешную дочь и испытывал соблазн убежать сам.       — Я тоже на его стороне, Двойка, — сказал Калеб. — Я просто прикрываю Коротышке спину, вот и все.       Сэм застонал.       — Пожалуйста, не называй ее так. — Он слишком долго жил с этим прозвищем, и не хотел, чтобы оно прицепилось к его дочери. Это было одно ужасное наследство, которое он мог не передавать.       Калеб пнул его ногой.       — Я говорил о тебе.       Младший Винчестер фыркнул.       — Я действительно ценю твое беспокойство. Просто отстань от Лидии.       Дин был не единственным кто поддерживал Сэма. Калеб был семьей, и Рыцарь не воспринимал ничего более серьезно. Он нелегко принимал новых людей в их внутренний круг, но, приняв кого-то, он давал им полную лояльность и ожидал того же в ответ. В глазах Калеба Лидия совершила главный грех, она отняла у Мэри самый драгоценный подарок — мать.       — Отступи, Сэмми, — посоветовал Дин. — Дэмиен никогда не простит Лидию за то, что она отказала ему в звании крестного отца.       — Ты можешь не отдавать этот титул Джошуа, ведь медуза уже ушла. — Калеб заметно оживился. — Пусть твой адвокат запишет это как условие развода.       — Я не буду менять крестных родителей Мэри. — Сэм и Лидия решили выбрать Джошуа и Кэролин как крестных. Семейные пары жили в одном городе, проводили много времени друг с другом, и тот факт, что Кэролин была беременна Джослин в то же время, был источником утешения для Лидии. — Кроме того, ты уже крестил Джей-Ти и Джеймса. Я думаю, ты будешь полностью занят, направляя их по жизни, поверь мне.       — Ты пытаешься что-то сказать о моих мальчиках, Сэмми? — спросил Дин.       — Мне кажется, что да, — добавил Калеб. — Определенно чья бы корова мычала.       — Что это означает? — спросил Сэм.       — Это значит, что Джеймс словно появился из твоей головы, — отмахнулся Дин от своего брата. — Он такой же, как ты был в его возрасте.       — Что? — Сэм привык к сравнениям со своим младшим племянником, которого часто несправедливо обвиняли, как и его в детстве. — Я не всегда попадал в неприятности.       — Это потому, что ты был слишком занят сдавая нас, чтобы быстро заработать, — сказал Калеб.       — В глубине души я беспокоился о ваших интересах, — защищался Сэм. — Я не хотел видеть, как вам будет больно.       Калеб изогнул бровь.       — Тогда ты не сильно расстроишься, когда Лидия исчезнет с лица земли.       — Это не смешно, — сказал Сэм, надеясь, что Рыцарь пошутил. Он не хотел, чтобы его бывшая жена пострадала. Тот факт, что они больше не были вместе, не изменил того, что они когда-то любили друг друга. Лидия была первой женщиной, которую Сэм подпустил после Руби. Она была красива и умна и так напоминала ему Джессику. Она верила в Сэма, ее амбиции и уверенность помогали ему развивать его таланты как Ученого. Что еще более важно, она дала Сэму величайший подарок, которого он не ожидал. Она подарила ему Мэри.       — Это немного забавно, — сказал Дин. — Лука Брази мог бы, по крайней мере, нанести ей визит, если она не выполнит свою часть сделки.       — Я думаю, что могу справиться со своей женой без помощи семьи Карлеоне.       Лидия не возражала против просьбы Сэма о полной опеке. Она надеялась остаться на периферии жизни Мэри, но как можно дальше. Сэм хотел, чтобы его дочь знала мать, но надеялся избавить ее от очередного сожаления.       — Пока ты помнишь девиз, — сказал Калеб. — Один за всех и все за одного.       Сэм сомневался, что сможет забыть код, по которому они жили.       — Только если это не дает тебе права проткнуть мою бывшую жену мечом.       — Ради практики я буду очень сдержан.       Сэм не был уверен, что Калеб имел в виду его или Мэри, но сигнал на часах на мгновение привлек все его внимание. Он уставился на светящиеся цифры.       — Уже полночь.       — Мэри официально шесть месяцев и один день. — Калеб издал негромкое «Ура». — Я думаю, это требует празднования Триады.       — Я положил пиво в холодильник, — сказал Дин. — И захвати остатки пиццы.       — Естественно, — Калеб встал, взъерошив волосы Сэма, когда проходил мимо него. — Все кончено, Коротышка. Горизонт чист.       Сэм смотрел, как Рыцарь скрылся за дверью и перевел взгляд на брата.       — Все кончено?       — Забавно, как время летит, когда тебе весело.       — Вы двое придирались ко мне, и это было не весело. — Сэм вспомнил их разговор, как его вытащили из страха знакомый стеб и подшучивания. То же самое произошло в больнице в ту ночь, когда родилась Мэри, только Калеб и Дин спорили о недавней охоте и о том, что Сэму стоит сбросить вес. Он недолго задумался, планируют ли Хранитель и Рыцарь стратегию заранее.       — Главное, что это убирает страх.       — Да. Я предполагаю, что так и есть, — Сэм закатил глаза, испытывая отвращение к тому, как легко старшие охотники им манипулировали. Он должен был предупредить Джеймса, но сомневался, что Джей-Ти и Бен смогут так легко обмануть их младшего брата. — Давай, скажи это, Дин.       Дин ухмыльнулся, и Сэм почувствовал, как тяжесть мира соскользнула с его плеч. Он лег на пол.       — Что тебе сказать?       Сэм покачал головой и тяжело вздохнул.       — Мы увернулись от пули, но почему у меня все еще есть этот ужасный камень на душе?       Он закрыл глаза, представляя лицо Мэри, ее крошечные губы, слегка раздвинутые в сладком дыхании, и маленькие руки, обернутые вокруг Вуби, которого Дин нашел на чердаке и починил. Образ принес мир и покой.       Дин лег рядом с ним.       — Это проклятие каждого родителя.       Сэм повернул голову, чтобы посмотреть на своего брата.       — Становится легче?       — Нет, — сказал Дин. — Как только они вылезают из кроватки, становится только хуже.       — Супер, — Сэм не хотел думать о будущем. Сегодня вечером его маленькая девочка была в полной безопасности, защищена.       — Но я открою тебе маленький секрет, Сэмми. — Дин закинул руки за голову, глядя на звезды, что светились на потолке. — Это все стоит того, чувак.       Сэм посмотрел на небесные созвездия, еще раз благодарный за присутствие старшего брата рядом.       — Посмотри. — Он указал на место на потолке прямо над ними. — Там твое любимое созвездие.       Дин кивнул.       — Охотник все еще присматривает за нами.       У Сэма было чувство, что Орион был не единственным, кто следил за ним сверху. Он подвинулся так, что его плечо слегка упиралось в брата.       — Спасибо, Дин.       — Не за что, Сэмми. — Затем Дин повернулся к Сэму и быстро улыбнулся. — Но если ты думаешь, что шесть месяцев — это плохо, подожди, пока ей не исполнится шестнадцать.       Сэм мгновение смотрел на своего брата, затем начал смеяться. Дин присоединился к нему, и звук был гораздо более священным, чем любая молитва, более осязаемым, чем песня.