Огонь что, пожирает, но не причиняет боль. Том 1.

Уложив отца на футон, Кёджуро попросил Сенджуро расстелить два футона в его комнате, объясняя это тем, что за Селен нужно присмотреть. Беря Силену на руки, Кёджуро замечает, что она немного тяжёлая. Принеся её в комнату, Кёджуро закрывает сёдзи и укладывает девушку на футон. — и зачем тебе было нужно этот самагон брать с собой? — не знаю~ наверное чувствовала, что я встречу хорошего собутыльника, то есть твоего отца. А он дядька классный, честно! — хах! Похоже на то! — хихихи! — ну-ка, давай-ка я помогу тебе раздеться. — мммм~ хорошо. Позволив мужчине делать задуманное, девушка раслабилась полностью. Кёджуро расстёгивал пуговицы, медленно скользя глазами меж грудей, потом на живот и ещё ниже. — чёрт. Такой вид девушки немного заводит: раскинутые в стороны руки, покрасневшее, от алкоголя, лицо, и, при всём при этом, она лежит прямо перед ним, раздвинув ноги и совершенно не сопротивляется. Но сдерживая себя тем, что без её согласия нельзя, мужчина продолжил раздевать Силену. Посмотрев на Кёджуро, Силена заметила стояк. Ухмыльнувшись, с прищуриными глазками, девушка, как бы случайно, дотрагивается своей, ещё не оголённой, вагиной до вставшего члена Ренгоку. Кёджуро дёрнулся, и, увидив игривый взгляд, ухмыльнулся. — ты же понимаешь что нас могут услышать? — да, я понимаю. Нооо~ это даже немного заводит, тебе так не кажется, ммм~? — хехехе, проказница решила немного пошалить в чужом доме? — ну, почему же в чужом? Я в твоём доме. Начиная немного ёрзать, сказала девушка и услышав довольное, и нетерпеливое рычание, хищно облизнулась. Кёджуро отшвырнул рубашку куда-то в сторону и принялся за штаны сразу после того, как расправился с одеждой девушки, что так бесстыдно снимала самодельный лифчик (это больше похоже на купальник из нескольких верёвочек и двух лускутков ткани). Раздевшись сам и отбросив свои тряпки в туже сторону что и одежду Силены, Кёджуро навис над ней как-то угрожающе, а она словно получала некое удовольствие с этого, хотя чувствовала, что эта ночь может обернуться в не самую лучшую для неё сторону. Силена получала удовольствие от чувств, которые она сейчас ощущает. Чувствовать власть над собой, чувствовать как над тобой нависает мускулистое тело, покрытое шрамами, и которое больше и сильнее тебя, чувствовать некую опасность от мужчины, что сейчас так нагло целует и ласкает твоё тело. Всё это, его властность, его собственнический нрав, его вспыльчивость, его грубость, его сила, его…огонь. Всё это будоражит и заставляет чувствовать себя слабой и в тоже время защищеной этим зверем, что сейчас оставляет тёмно-фиолетовые засосы и алые следы от укусов на бледной коже. Боль от каждого укуса не такая как от первого, она немного дразнящая, заставляющая чувствовать себя добычей, жертвой в когтях хищника. Ласки от рук Кёджуро беспорядочны, то он нежно гладит её животик, слегка на него надавливая, то он резко и сильно сжимает её левую сторону талии или бёдра. И при всём этом, он безжалостно целует её, изучая каждый сантиметр этого маленького ротика, проводя по нёбу языком и сплетая его с неумелым язычком девушки, чувствуя привкус алкоголя. — Кёджуро ты снова звереешь. Ах! — просто я цéлую неделю не мог прикоснуться к тебе вот так вот. Не мог поцеловать, ощутить аромата твоей кожи, услышать твои стоны. Почувствовать тебя. От слов прямо на ухо, по телу Силены пробежалась мелкая дрожь, а довольный, утробный рык, заставил всё внутри сжаться. — Кёджуро…тише, я здесь, я рядом, перед тобой. Не торопись, я ведь никуда не ухожу. Запустив пальцы в светлые волосы, девушка распустила их и начала медленно перебирать, чтобы немного успокоить взбудораженную сущность партнёра. Кёджуро успокаивается, но не надолго. В голове, словно специально, всплывает встреча с Тенгеном и те слова, что говорила Силена. Это заставило зверя внутри вздыбиться и оскалиться. Силена же, чувствуя что сегодня её ждёт непоправимое, лишь смиренно принимает это, принимает зверя внутрь себя. Ренгоку без всяких сомнений и аккуратности, просто резко и глубоко входит в лоно девушки, зажимая той рот рукой. Сдавленный крик, после чего последовали горячие слёзы с частым дыханием. Пытается утихомирить боль, но она не так долго длится, как может показаться. Первый толчок, вскрик, ещё один толчок и новый вскрик, но уже со стоном, потом ещё и ещё. — «да, походу я завтра не встану» ммм! М! Кёджуро не щадил бедную девушку, безжалостно вгрызаясь в её кожу клыками оставляя следы, на которых мелкими каплями появлялась кровь. Приятная на вкус, с ярко выраженным привкусом железа, тёплая. Хочется ещё. По коридору кто-то идёт, и этот кто-то был Сенджуро. Услышав звук шагов, партнёры замерли, точнее Кёджуро замер, а Силена могла лишь сильнее вонзить свои ноготки в спотевшую спину мужчины. Кёджуро начал медленно, но размашисто двигаться и с хитрым взглядом смотреть в глаза девушки, что искренне жалела о том, что начала всё это. Когда же младший Ренгоку ушёл, то мужчина словно с цепи сорвался, резко изменил темп, чем вызвал у Силены некий испуг, а после желание быть ещё ближе. Походу она мозахистка, ей больно, а она хочет ещё. Ренгоку, словно дразня, начал покусывать и облизывать вставшие торчком соски девушки, от чего Силена прогибается в спине, запрокидывая голову и громко мыча. — даже так твой голос заставляет хотеть тебя ещё сильнее. Сжимая левое бедро девушки до боли, по-дьявольски шептал Кёджуро, а в его глазах горел огонь, всепожирающий огонь. Силене на миг показалось, что перед ней не человек, а сам дьявол. Искусительный, по-адски сексуальный, пугающий и властный. Чувствуя ещё один толчок, Силена напрягается и замирает в мелкой дрожи, а Кёджуро чувствует, как его сжимает со всех сторон пульсирующее колечко мышц, но он не останавливается, наоборот. Ускоряется до звонкого шлепка их кожи, и с довольным рычанием выходит, изливаясь на белую простыню. Убирая руку со рта девушки, Ренгоку нежно, успокаивающе целует её в губы, а она, без сил, могла лишь бросить уставший взгляд на мужчину, что сейчас прижимает её к себе. Проснулись они лишь тогда, когда в комнату начал стучаться Сенджуро, говоря что пора идти есть. Кёджуро встал без проблем, а вот Силена не могла двинуться, не почувствовав при этом боли. — Силена, тебе плохо? Забеспокоился Ренгоку, пытаясь понять всё ли с ней хорошо. Девушка пыталась двинуться, но внизу живота и в правом боку тут же отдаёт резкая боль, заставляя сжаться и замереть. — мммм! Больно. Сказала она, тяжело дыша. Кёджуро потрогал её лоб, он был горячим. Подскочив и быстро надев одежду, Кёджуро попросил брата срочно позвать лекаря, на что тот взволнованный от плохих мыслей побежал со всех ног. Кёджуро же набрал в деревянный тазик холодной воды и взяв тряпку, быстрым шагом пошел к Силене, что корчилась и сдавленно стонала от боли. Одев её в юкату, Ренгоку положил влажную тряпку на лоб девушки, что так тяжело дышала. — держись, Силена. Лекарь скоро придёт! На слова, сказанные таким взволнованным голосом, Силена могла лишь тяжело улыбнуться. Когда же пришёл лекарь, то попросил всех выйти из комнаты. Кёджуро целый час не мог найти себе место, а в голову лезли всякие плохие мысли. Ися¹ выходит из комнаты немного уставший. — как она?! Тут же вскочил и задал самый важный, на данный момент, вопрос. Лекарь сначало посмотрел на него, потом на Шинджуро, после на Сенджуро. — вы её близкий? — да, в каком-то смысле! — нам стоит поговорить наедине. После этого они отходят в сторону, чтобы их не слышали. — вы же были с ней прошлой ночью? — эм, да. — вы, конечно, простите за такую грубость, но вы изверг и идиот. — что? — из-за того, что вы так небрежно и жестоко обошлись с бедной девушкой, ей пришлось терпеть адскую боль, и не факт что она не вернётся завтра или через несколько часов. — я не понимаю. — вы повредили её, пусть не сильно и тому, что она может иметь детей ничего не грозит. Но всё же, это для неё болезненно. Также её рана на правом боку, некоторые швы разошлись, а некоторые болезненно стягивали её кожу. Я дал ей обезболивающее и поменял швы, также оставил несколько доз обезболивающего на следующие разы, когда бедняшке станет снова плохо. — повредил? — да, вы повредили её внутри, но хорошо что она оказалась крепкой девушкой. И ещё, она нигде не лежала или находилась на холоде? — она вчера заснула в холодной воде на долгое время. — вот оно как. У неё высокая температура, она пытается не кашлять, потому что сразу отдаётся болью внизу живота. Так что вам придётся отнестись к её лечению очень серьезно. И ещё, в следующий раз пожалейте бедную девочку и не рвите её, а то так она может больше и не иметь детей. После таких слов он пошёл к старшему Ренгоку и что-то обсуждал с ним, и после того, как ему заплатили он ушёл. Кёджуро зашел в комнату к Силен, она лежала неподвижно, но её грудная клетка вздымалась под шумные вдохи и выдохи. Тяжело сев рядом и взяв её руку, Кёджуро растерянным взглядом смотрел на неё, а она еле открыв глаза, смотрела на него, словно говоря «все хорошо, я поправлюсь, ты не виноват в этом», и с натянутой улыбкой вдыхает полной грудью. — прости меня, это моя вина. Это ведь из-за того, что я не смог сдержать себя… Шептал, словно боясь, что даже его голос причинит ей боль, но в ответ он получает более светлую улыбку. — всё хорошо…не ты один виноват в этом… Хриплым голосом говорила Силена, после чего сдавленно покашляла и поморщилась, а потом закрыв глаза, сжала руку мужчины чуть сильнее. Шинджуро и Сенджуро шёпотом расспрашивали его о том что случилось, а он рассказал обо всём, пусть не всю, но правду. Точно таким же шепотом, чтобы не разбудить Силену. — вот оно что…странно, как у неё могли швы разойтись? — не знаю отец, но это сейчас не важно, важно то, чтобы Силена из-за этой болезни сильно не слегла и как можно быстрее выздоровела. Сказав это, Кёджуро пристально, немного задумчиво, начал смотреть на девушку. Посмотрев на сына, Шинджуро положил свою руку ему на плечо и встав, сказал. — если ты выберешь её, я не буду против. Это дело лично твоё, но…думаю об этом нам стоит поговорить вечером. — хорошо.

***

Вечером в комнате сидели два старших представителя семьи Ренгоку. Кёджуро ожидающе смотрел на отца, который был чем-то…встревожен? Задумчивый вид Шинджуро, глаза которого бегали словно что-то читали, почему-то вызывали у мужчины сомнения в том, что его старик ничего не подозревает в его с Силеной отношениях. Шинджуро тяжело вздохнув, перевёл взгляд на Кёджуро, который был готов внимательно его слушать. — я не думал, что нам придётся хоть когда-нибудь говорить об этом, но походу этого не избежать в любом случае. — о чём ты отец? — о том, что я заметил, как ты начал себя вести. Я заметил это ещё год с половиной назад. Резко начинаешь хмуриться, раздражаться, злиться и самое главное — это рык. Ты, порой, сам того не замечая, начинаешь рычать. Что означает, что ты уже зрелый мужчина и тебе нужно контролировать свою сущность, а не то… — «а не то» что? Снизив громкость своего голоса, спросил Кёджуро, воспринимая эту информацию очень важной и нужной. — а не то ты можешь просто убить кого-нибудь, и не факт что это не будет Сенджуро или твоя будущая жена с детьми. В нашем роду был один случай, когда брат моего пра-прадеда не посчитал нужным сдерживать сущность, подумав, что это просто суеверия. Он просто потерял контроль над собой и убил свою жену в их брачную ночь. — что? Понимая, что это могло случиться и с Силеной, Кёджуро благодарил Ками за то, что он уберёг его подругу от такой участи. — да, это и вправду произошло, и после этого, все мужчины в нашем роду обязаны научиться контролировать свою сущность. И я хочу знать, у тебя передние резцы зудят? — да, порой даже сильно. — значит клыки уже начали расти. И кто же она? — что? — кто та девушка с которой ты спал? Кёджуро впал в ступор «всмысле?! Отец что это значит?! Ты что слышал как мы…нет, стоп, он ведь спрашивает кто это, значит он не знает», мысли такого рода пронеслись в его голове, словно резкий порыв ветра. — я не могу сказать. — …тогда спрошу, ты ставил ей метку? — метку? — да. Укус, после которого остается шрам на всю жизнь, называется меткой. Её ставят на инстинктах. И именно благодаря инстинкту после такого укуса, женщина не погибает от потери крови или болевого шока. — а что будет, если ты её поставишь? Уже насторожившись, спросил Кёджуро, осознавая, что он уже пометил Силену. — если ты пометил девушку, то выходит что ты принимаешь её как свою истинную пару, потому я и спрашиваю тебя, ты ставил метку той с которой спал? — нет, не ставил. — хммм. Странно, обычно это происходит именно так, но раз ты не поставил метку, значит у вас отношения несерьезны. — то есть, метку ставят только той, к кому испытываешь искреннюю любовь, не смотря на то, что это на инстинктах? — именно. Все мужчины нашего рода ставят своим жёнам метки и я не был исключением. — а что будет, если я поставил ей метку, но потом мои чувства к ней исчезнут? — ха! Такого ещё ни разу не случалось, это просто невозможно. Пусть это и на инстинктах, но сущность внутри может отличить настоящие чувства от обычной временной влюблённости, даже если ты их не осознаёшь. Поэтому, если ты её пометил, то это значит что ты окончательно выбрал себе жену. (Привет от омегаверса!) (п/б: Приём! Омегаверс, мы получили ваш сигнал! Отбой!) Эти слова пронеслись эхом, неужели…он выбрал её, но она же не чувствует того же к нему. Неразделённая любовь, как иронично. Идя по коридору к девушке, Кёджуро словно изнутри что-то терзало, терзало от осознания, что его чувства безответны. Сев возле спящей девушки, Ренгоку просто смотрел на неё, смотрел как на что-то важное, что терял безвозвратно. Вспоминая то, как начались их отношения, которые продолжаются всего лишь неделю, Кёджуро понимает, что если он признается ей сейчас, то она просто скажет что он дурак, и тогда столп сломается. Он чувствует что, возможно, не выдержит отказа, просто чувствовал. Но это не значит, что он не может добиться её и признаться ей только тогда, когда у неё тоже появятся чувства к нему. Решив именно так и сделать, мужчина легонько задирает одежду и смотрит на укус, от которого остался лишь свежий, мягко-розовый шрам. Нужно срочно научиться контролировать свою сущность или он может погубить её.