Сборник реакций BTS

— Спускайся в подвал, мне страшно… Связь и так была откровенно дерьмовой, а теперь вообще пропала, оборвав девушку на середине предложения. Хотелось сказать, чтобы молодой человек поторапливался и нигде не задерживался, прихватил с собой фонарь или хотя бы спички, чтобы быть уверенной, что свет точно не погаснет, но, видимо, не судьба. Девушка сжалась в полутемноте на пыльном полу и просто стала ждать того, с кем ей было всегда спокойно. Даже под землей было слышно, как кричат люди. Они умирали, мучительно, кроваво, выплевывая легкие, а иногда и другие внутренности, и никто, ни одно правительство не могло найти вакцину, антидот, чтобы хотя бы приостановить инфекцию. Страшно, что эта гниль может дойти и до последнего родного человека в твоей жизни — Хосока. Ваши родители умерли в числе первых и теперь вы были не разлей вода. Он не отходил от тебя ни на шаг, стараясь делать вылазки ночью, пока ты спишь. Но сегодня всё пошло не по плану: ты проснулась от жуткого вопля, раздавшегося с первого этажа кирпичного здания. Апокалипсис. По другому всё происходящее было не назвать. Лишь некоторые обладали иммунитетом к этой заразе, но те, кто выдавали в себе носителя нужных частиц, заканчивали ещё хуже. Их буквально разбирали по частям лучшие врачи со всего света, чтобы хотя бы понять, как работает организм у «везунчиков». Вы с Хосоком были именно такими — с иммунитетом. Приходилось прятаться. Металлическая дверь скрипнула, и в помещение ввалился взвинченный Хоби, держащий в одной руке пакет с пропитанием на несколько дней, а в другой — аптечку. Вырванная из раздумий, ты не сразу осознала, что друг вернулся, поэтому, выронив всё, что было, парень кинулся к тебе, подозревая самое худшее. — Где болит? — громким, поставленным голосом спросил Хосок, обхватывая руками твоё лицо. — Кашляешь? Тошнит? Да что ты молчишь?! Ты молча потянулась к нему и обняла. Вот теперь спокойно, вот теперь хорошо… Было бы ещё лучше, если бы он никуда не уходил. Потому что страшнее мысли, что вы ошиблись и можете быть инфицированы, была мысль, что вы не ошиблись. Сердце каждый раз замирало от того, что Хоби может не взять трубку, что это последний раз, когда он так крепко тебя прижимает. Ты сильнее зарылась носом в его изрядно подпорченную футболку и тихо засопела. — Ты… — парень дрогнул, ослабляя хватку, пытаясь вглядеться в твоё лицо. — Испугалась, да? Он говорил с тобой, как с несмышленышем, но тебе было ни капельки не обидно. Ты была благодарна, что он такой сильный и смелый, хотя каждый раз, как он возвращался под утро с вылазок, ты чувствовала, как его трясет. Ты старалась не говорить с другом о том, через что ему приходится проходить, добираясь до супермаркета, но каждый раз поворачивалась и обнимала со спины, пытаясь успокоить. И он успокаивался. — Я просто устала жить в вечном страхе за тебя. — ответила с запинкой ты. Прозвучало двусмысленно, но тебе было плевать. Хосок рядом. — Может будешь брать меня с собой? — Только через мой труп, Т\И, — от его нежности не осталось и следа, — ты даже представить себе не можешь, что творится снаружи. Я не хочу, чтобы тебе снились кошмары, и я не смогу себе простить, если с тобой что-то случится. Ты посмотрела на него и увидела во взгляде лишь решимость сдержать свои слова во что бы то ни стало. Слабо кивнув, ты отступила в очередной раз. Не хотелось с ним спорить, не хотелось ругаться, да и доказывать что-либо не было смысла. Кто вы друг другу? Друзья? Лучшие друзья? Ты не заводила этого разговора с того раза, как он тебя поцеловал. В то утро он вернулся из города, но при этом хлопнул дверью о стену так, что разбудил тебя. Ты подорвалась с матраса и подбежала к нему, издалека увидев кровавое пятно на его рубашке. Пока ты обрабатывала рану, он лишь рвано дышал и иногда постанывал от боли, отказываясь тебе что-либо рассказывать. Ты хмурилась, бубнила себе под нос, что он себя совсем не бережет и таким образом загонит себя в могилу, а парень просто смотрел на тебя с лихорадочным блеском в глазах. Закончив, ты выбросила ватки и ненужные бинты и села обратно к нему. Хосок долго смотрел на твой профиль, но вдруг рукой наклонил твою голову и еле весомо поцеловал. Может, это была всего лишь благодарность, а может… — Когда этот ужас закончится? — патетично произнесла ты, вытирая набежавшую слезу. — Думаешь, в этом мире мы не сможем обрести счастье? — Хоби снова смотрел на тебя так, как в тот день, но ты даже этого не заметила. — Разве возможно счастье в этом пыльном бомбоубежище? — с иронией обвела ваше логово глазами ты. — У меня даже нет возможности выйти наружу, я не видела дневного света уже два месяца… — А мне для счастья хватит тебя… Ты опешила, смотря на друга. Это что, признание? Неужели он и вправду тебя.? Видимо, на твоем лице отразилась вся гамма неверия и скепсиса, поэтому Хосок снова взял твоё лицо в свои ладони и нежно накрыл твои губы своими. Ты сначала не ответила, боясь, что это какая-нибудь его дурная шутка или знак благодарности за что-то, но вот он не выдерживает твоего невольного игнора и увеличивает напор. И ты сдалась, ты ответила, ощущая, как твоя жизнь наполняется новыми красками. Вот тебе уже не надо ни дневного света, ни Солнца, ни Луны, ничего… Теперь хоть весь мир сгори, лишь бы это ощущение никогда не покидало тебя! Хосок всё продолжал напирать, показывая всю свою страсть и пылкость, которую пришлось забыть в эти отчаянные времена. А ведь так хотелось снова быть обычным парнем, работающим где-нибудь в пекарне. Он мечтал, что вечерами будет обнимать свою ненаглядную Т\И, а по ночам рассматривать её очертания. Хоби так корил себя за то, что не признался ей раньше, что был просто трусом, ведь та твердила это ненавистное «друг»… И вот, он наконец-то добился своего — с её губ слетели первые стоны. А у него слетели последние предохранители. Его руки были грубы и сноровисты, ты оглянуться не успела, как поняла, что осталась в одном белье. Хотела было смутиться, но губы любимого не позволили — тот целовал сладко, порывисто, смакуя каждую секунду с девушкой, которую он до щемящей боли в груди любил. Но Хосок не будет разбрасываться словами, он будет доказывать всё поступками… Ты чувствовала его возбуждение внутренней стороной бедра. Где-то внизу живота сладко стянуло, а в голове появилась тонкая розовая пелена похоти и желания. Ты никогда бы не подумала, что такое возможно ощутить рядом с мужчиной. Хосок избавился от твоего белья, затем от своих боксеров и с затаенной болью и надеждой посмотрел в твои глаза. Они сейчас были такие чёрные, такие большие, что казалось, будто сама Бездна смотрит на тебя. И тебе хотелось в них тонуть, это было жизненно необходимо, как воздух. Но парень всё смотрел, чего-то ждал, так и не входя в тебя. И как-то само собой вырвалось… — Люблю тебя… — прошептала ты, касаясь похолодевшей рукой щеки любимого. Он улыбнулся своей непередаваемой улыбкой и плавно вошёл в тебя. Ты выгнулась, охая и хватаясь за широкие плечи парня, целуя всё, до чего могла дотянуться. Это было так сладко, так томительно, что тебе казалось, будто ещё чуть-чуть и ты забудешь абсолютно про всё. Парень стал твоей маленькой Вселенной, твоим маленьким островком счастья… — Быстрее… — прохрипела ты, беря парня за ягодицы. Плевать, если ты оставишь царапины, главное, что сейчас вам хорошо. Хосоку большего и не надо было — он сорвался в бешеном темпе, буквально впечатывая тебя в матрас. Каждый раз парень входил тебя с жутким хлюпаньем, который лишь ещё больше раззадоривал вас обоих. Оргазм накатывал волнами, тебе не терпелось уже кончить, и Хоби это понял. Не останавливаясь, не сбавляя темп, он положил руку на клитор и стал его массировать. Стоны уже давно перемешались с хлюпаньем, ты уже не понимала, где чей стон периодически срывается. Было до мурашек хорошо, ты чувствовала, как приближаешься к пику, стенки стали неистово сжимать член парня. Секунда — и ты обессилено падаешь на матрас, прикрывая от наслаждения глаза. Ещё чуть-чуть, и парень изливается прямо в тебя. Ты с удивлением смотришь на Хосока, осознавая, что вы не предохранялись… — Когда это всё закончится, мы узаконим наш брак. — хрипло сказал парень, укутывая вас обоих в плед. — А до тех пор, для меня ты невеста, жена и мать будущих детей. Ты же выйдешь за меня, да? Ты обессилено кивнула головой, не в состоянии вымолвить даже банальное «да». Может, Хосок был прав, и для счастья нужна лишь малость — любимый человек у тебя под боком.