Отцы и дети

Павел, слегка прищуриваясь, подкрутил лампадку, чтобы в помещении стало светлее. Он бросил непонимающий взгляд на лежащего на кровати Володю. Мужчина лежал на спине, отвернув израненное лицо к стенке. Повар пустым взглядом смотрел на неровную поверхность стены, изредка морщась от боли, причиняемой лекарством, который обрабатывал раны. Лобанов вновь промокнул ватку перекисью и дотронулся до царапин на лице Володи. Тот скривился и отбросил от себя руку Павла. - Хватит уже! – Воскликнул он, принимая сидячее положение. - Мог бы и спасибо сказать за то, что тебя вытащили. – Фыркнул Павел и отвернулся от друга, убирая лекарства обратно в коробку. - Лучше бы Алину вытащили. – Мрачно произнес Володя. - Ох, ну извините, ваше величество! – Воскликнул Лобанов. – За то, что волновались и рисковали своей жизнью, чтобы спаси вас! Соколов виновато посмотрел на друга. - Извини, я дико переживаю за нее. – Он вздохнул. – Я должен вернуться за ней. - Не вздумай! – Рявкнул на него Павел. – Ты посмотри на свои руки! Володя поднял руки чуть выше и, последовав приказу друга, посмотрел на перебинтованные запястья. - Это всего лишь пара царапин. – Отмахнулся он. Да, конечно! – Саркастически заметил Павел. После чего с жалостью посмотрел на Соколова, внимательно рассматривающего свои руки. Он пару раз сжал кулаки и попытался сделать круговые движения кистями, но тут же скорчился от боли. - Я знаю человека, который проведет нас к ней, - вновь заговорил Павел. Володя оживился. Он чуть ли не подскочил на месте от радости. - Но Володя, - мужчина сморщился, вспоминая разодранные до костей запястья повара, - отлежись хотя бы день. Не убьют они ее. Им это не выгодно. - Он прав. – Произнес Войтевич, появившийся на пороге. - А он тут, что делает?! – Закричал Володя, вскочив с места. - Я тебе сейчас все объясню. – Спокойно ответил Павел. Он попытался посадить друга на место, тем самым успокоив, но тот и не думал слушаться. Со стороны, сейчас, они были похожи на женатую пару, вошедшую в ту фазу семейной жизни, когда жена изменяет мужу, а тот в скоро времени застукивает ее. - Это все из-за тебя! – Сквозь зубы произнес Володя. Он подошел ближе к врагу. - Ну, да, допустим, этот эксперимент был моей идеей. – Тихо сказал Войтевич. Мужчина выставил руки вперед, пытаясь хоть как-то оградить себя от повара. «Это он зря ляпнул» - Подумал Павел, следя за тем, как бывший фашист вылетает из землянки от сильного удара повара. - Ну, и что мне с ним делать? – Вздохнул Лобанов и вышел вперед, в след за дерущимися. Володя поднял с земли мужчину и за горло прижал его к близь стоящему дереву. - Значит, это из-за тебя она столько страдает! – Прокричал повар, начиная душить его. Павел уже было хотел броситься разнимать их, но тут раздался шелест, высохших осенью и промокших к весне листьев и из-за кустов вышла маленькая девочка. Физрук удивленно уставился на нее, размышляя откуда же она могла тут взяться, но тут же, из-за тех же кустов вышли Максим и Андрей. В то время, когда Павел и его бывшие ученики удивленно пялились друг на друга, Алина не сводила глаз с отца. - Папа, чуть слышно, дрожащим от холода голосом произнесла малышка. Володя замер. Узнав голосок дочери, он повернул голову в ее сторону. Прошло несколько секунд прежде, чем девочка все-таки решилась и подбежала к отцу. Мужчина подхватил дочку на руки, внимательно осматривая ее личико и руки. - Господи, солнышко, что они с тобой сделали? – Произнес Володя, прижимая к себе дочь. - Папочка, - девочка заплакала и обняла отца за шею. - Все, родная, успокойся. Он и сам пытался успокоиться, но получалось у него это не сильно. Руки предательски дрожали. Володя снял с себя куртку и накинул ее на плечи дочери. Мужчина поднял Алину на руки и с благодарностью посмотрел на Максима. Парень усмехнулся и кивнул в ответ. Чувствуя, как бешено, бьется сердце, повар развернулся и направился в сторону Логоса вместе с дочерью, напрочь забыв про Войтевича. Алина выглянула из-за широких плеч отца и еще раз с опаской взглянула на своего спасителя. Максим добро улыбнулся ей и помахал рукой на прощание. Девочка, стеснительно помахала ему в ответ и тут же вновь спряталась за Володю. Павел подошел к Максиму. - Что такое? Не уж то ты за ум взялся? – Усмехнулся мужчина. - Павел Петрович, понимаете, это малышка, - парень попытался сдержать смех, - она разукрасила волосы Морозова в синий цвет. За мной был должок. – Максим развел руками. Павел подошел ближе. - Ты серьезно? – Спросил он, сдерживая смех. Максим кивнул, и физрук рассмеялся. - Ты уверен, что она не твоя родная сестра? – Подхватил Андрей. Володя отключил вызов телефона и вышел из ванной. Алина лежала на кровати, сжавшись в комочек, сильно дрожа. - Малыш, как ты? Мужчина обнял дочку. Алина еще сильнее задрожала и заплакала. - Пап, я думала, что ты умер. Он сказал, что ты умер. – Забормотала она. - Ну, все, солнышко, все, - Володя заставил дочь посмотреть на него, - видишь, я жив, со мной все в порядке, и я больше никому не дам тебя в обиду. Алина шмыгнула носом и подняла заплаканный взгляд на отца. - Ложись. – Мужчина уложил ее на не разобранную кровать и укрыл пледом. – Утром мы будем уже У Князева. - А почему не сейчас? - Володя улыбнулся и лег рядом. - Мы пойдем в четыре утра. – Пояснил мужчина. – Ученики этой школы еще спят, а фашисты уже спят. – Он с прежней добротой смотрел на Алину, не желающую закрывать глаза. – Спи, я не отойду ни на шаг. Соколова закрыла глаза, вцепляясь пальчиками в руку отца. Володя погладил дочурку по голове. Только в такие трепетные моменты, он по-настоящему понимал, как много Алина значит для него. Мужчина сразу вспоминал, как он радовался, когда узнал, что у него будет дочка, казалось, так сильно, что даже не замечал недовольства Екатерины. Какой он был счастливый, когда маленький комочек, перевязанный розовой ленточкой, вынесли медсестры и дали ему на руки. Как часто билось сердце, от ее первой улыбки и первого «папа». «Какой же тварью надо быть, чтобы бросить этого беззащитного котенка на произвол судьбы. – Подумал Володя, погружая дочку глубже в свои объятья. – Никогда не оставлю ее» Володя заснул на час позже дочери. Он проснется за десять минут до будильника и, поглубже укутав дочку в плед, двинется к машине Князева, стоящей в лесу.