Отцы и дети

Алина приоткрыла глаза. Бок, на котором она лежала, ужасно ныл от того, что девочка уже которые сутки спала только на нем. Сил повернуться на другой бок у нее не было. Алина попыталась дотянуться до бутылки с водой, но у нее не получилось этого сделать. Наплевав на жажду, отталкиваясь ладошкой от стены, малышка повернула голову в сторону кровати матери. Екатерина спокойно спала, подперев щеку рукой. Девушка уже сняла куртку и футболку, оставшись в лифчике и джинсах, что предвещало о том, что кислород заканчивается и в помещении уже очень жарко. Хотя Алина, напротив, замерзала. Ее знобило, горло болело, вместо звуков из горла вырывались истошные хрипы, температура то и дело скакала, становясь, то слишком высокой, то слишком низкой, сердце бешено стучало в груди. Сил встать с кровати не было. Алина еще сильнее укуталась в одеяло и закрыла глаза. - Конечно, я подозревал, что под завалом находятся люди, но мы все думали, что они больше не ставят эксперименты на детях. – Размышлял вслух Виктор. - К сожалению это правда. По крайней мере, один ребенок под завалом точно есть. – Кивнул Павел. – Я еле-еле оттащил Володю от Войтевича и отправил к Князеву. Здесь бы он мало чем помог под натиском своих эмоций. - Ты прав, но он все равно скоро прибежит сюда, несмотря на то, что здесь несколько десятков военных. – Засмеялся Поляков. – Как бы то ни было надо поторапливаться и побыстрее выкопать их. - Идем, я здесь, а значит, у вас появилась еще одна пара рук. – Паша похлопал друга по плечу, и они вышли из кабинета. Алина согнулась в очередном приступе мучительного кашля. Девочка свернулась калачиком на кровати, держа ладошки на грудной клетке. В ее памяти тут же всплыл момент из недалекого прошлого – Маша аккуратно кладет ее на кровать и заботливо укрывает одеяло. В комнате очень тепло, даже жарко, и заходит отец. Он взволнован, но обращается с ней с прежней нежностью и любовью. - Папочка … - Прошептала девочка и потеряла сознание.