Отцы и дети

Володя посмотрел на окно. Уже стемнело. Удивительно, казалось, вот только он приехал сюда, с трудом перебрался через забор, оставшись незамеченным солдатами, и, наконец, увиделся с дочкой. За эти двадцать четыре часа мужчина успел почувствовать себя счастливым, умереть, воскреснуть и снова встретить свое маленькое счастье. Алина сидела на коленях у отца, крепко прижавшись к нему. Мужчина заботливо потрогал лоб дочери, убеждаясь в том, что температура спала. - Аль, ты чего притихла? – По-доброму проговорил он, поглаживая девочку по голове. Она всхлипнула. - Малыш, ты чего опять плачешь что ли? - Пап, ты хочешь меня оставить, да? – Раньше Володя не замечал, но ее всю трясло с того самого момента, когда Максим принес ее в комнату отца. - С чего ты взяла? – Володя и сам порой удивлялся тому, как серьезно он относился к каждому слову дочери. - Ты уже третий раз намереваешься оставить меня тут одну. - Это не я. – Он заставил дочку посмотреть на себя, взяв ее за подбородок. – Малыш, это не я это обстоятельства так складываются. – Володя стер слезы, застывшие на розовых щечках дочурки. – Прошу, перестань плакать, мне очень больно видеть твои слезы. – Алина слегка кивнула в ответ, даря свободу последним двум слезинкам. – Чтобы эти твари с тобой не сделали, насколько бы не повысили твой ай кью, ты всегда останешься для меня моей любимой малышкой, моим личным ярким солнышком, которое всегда будет светить мне. – Он снова провел тыльной стороной ладони по щечке дочери. – Аль, я очень хочу стать для тебя самым лучшим папой на свете. Алина улыбнулась. - Пап, солнце – это единственная звезда солнечной системы, вокруг которой обращаются другие объекты этой солнечной системы: планеты и их спутники, карликовые планеты и их спутники, астероиды, метеориты, кометы и космическая пыль. – С ангельским выражением лица выдала Алина. – А у меня даже орбиты своей нет. Володя засмеялся. - Господи, как же не повезет твоему парню. – Мужчина снова обнял смеющуюся дочку. – Хорошо. Ты мой любимый человечек - так лучше? – Дождавшись кивка от дочери, Володя переключил настольную лампу в режим ночника. – Скоро одиннадцать пора спать. Алина покорно кивнула, завороженно смотря на ночник. Лампочка погасла, уступая ток меньшим собратьям, находившимся прямо под ней, около выключателя. Множество маленьких кристаликов, прикрытых прозрачным стеклом, отразили свет от двух маленьких лампочек под ними и осветили комнату тусклым, приглушенным свечением. - Аль, ты не хочешь? – Поинтересовался Володя, увидев, что дочка как-то резко притихла. Девочка вздрогнула, выходя из оцепенения, и растерянно посмотрела на отца. - Нет, что ты. Я очень устала. Просто задумалась. – Поспешила ответить она. - Не пугай меня больше такой задумчивостью. – Мужчина положил дочку на соседнюю подушку, ту, что была ближе к окну, а не к двери, и укрыл одеялом. Затем лег сам. - Пап, - позвала она, чувствуя, что глаза уже начинают слипаться. - Да. – Откликнулся он, накрывая ее маленькую ладошку своей. - Помнишь, раньше, когда я не могла уснуть, ты считал белочек. - Да. – Тихо смеясь, произнес он. – Похоже, я был не так уж плохим отцом. - А можешь сейчас посчитать? Он улыбнулся. - Закрой глазки. – Девочка послушно прикрыла глаза. – Представь, что ты в большом, красивом лесу. Светит солнышко, поют птички. На одной из ветвей высокой, густой ели сидит маленькая рыжая белочка. Это первая. – Мужчина в очередной раз умиленно улыбнулся, смотря на свою дочку. – На ветке, что выше, сидит вторая, смотри хвостик у нее пушистее, чем у первой. А у третьей ушки больше, они сидит ниже первой. А вот четвертая, почему-то коричневая. Подожди, давай присмотримся. Нет, это медведь. Стоп, а что он делает на дереве? – Удивленно продолжал Володя. Алина звонко засмеялась и, не открывая глаз, обняла отца. - Спасибо. – Улыбнулась она. - Спи, малыш. – Он обнял ее в ответ, поправляя одеяло. – Завтра будет новый день. - Пап, скажи, а ты скучаешь по Маше? - Да, - со вздохом, честно признался Володя, - очень скучаю, Алин. Но она в безопасности, в надежных руках Князева, потому беспокоиться нет смысла, остается только скучать. - Спасибо, что честно ответил. – Она чуть улыбнулась, медленно засыпая. – Спокойной ночи, пап. И тебе не надо становиться лучшим отцом, ты итак для меня самый лучший, единственный папа на свете. И даже если ты захочешь бросить меня, я не позволю тебе сделать это. Хочешь ты этого или нет. - Я счастлив, слышать это, Аль. – Произнес Володя. Но девочка уже не слышала его, Алина заснула, крепко прижавшись к отцу. - Ларис, скажи мне, в чем я провинился? – Буквально закричал Поляков. Но девушка не ответила. Она продолжала спокойно раскладывать приборы по лотками. - Ларис! Одинцова вздрогнула от крика, адресованного ей. - Что ты сделал? – Раздраженно повторила она. – Что ты сделал. – Девушка развернулась лицом к Полякову. – Ты хоть помнишь, как ты сегодня днем говорил об Алине? Ты, что действительно думаешь, что она могла причинить вред отцу или кому-то из нас? - Ларис, но она же не может управлять своими способностями. - Вить, если бы она не могла, то вся школа уже давно взлетела бы на воздух. Она может. Просто не понимает этого. Виктор всплеснул руками. - Если я извинюсь перед ней, то буду прощен? - Она тебя не слышала, а вот перед Володей за эти слова можешь извиниться. - Хорошо. – Согласился Поляков. Мужчина развернулся, намереваясь уйти, но девушка остановила его. - Вить, ты меня извини за те слова, про дочь. Это было слишком. - Да ладно, ты была права. Я просто был в небольшом шоке и погорячился. – Виктор развернулся лицом к Ларисе и подошел ближе, беря ее за руку. – Надеюсь, ты на меня больше не обижаешься? - Нет. – Девушка улыбнулась и поцеловала его.