Отцы и дети

Лариса улыбнулась и погладила Виктора по голове. Наконец-то мужчина смог заснуть. Его голова лежала на ее коленях, одеяло спустилось до пояса, чуть свисая на пол. Девушка поправила его и вздохнула. «Герой ты мой, - чуть ли не плача подумала она, - как же я перепугалась. Ты же ведь и вправду не знал, где Надя. Ты не знал, они тоже. – Лариса снова вздохнула. – Я думала, что пытки в прошлом» Да, Виктор действительно не знал, куда Анна увезла Надю, хотя даже если бы и знал, то не сказал бы. А военным было все равно. Приказ отдан. Для выполнения любые методы хороши, потом в ход пошло и раскаленное железо, и иглы, и кислота. К счастью полицейские ворвались именно тогда, когда мучители только принялись за кислотный раствор, иначе спасти директора уже было бы невозможно. Сейчас же Лариса могла вздохнуть спокойно – ее любимый в безопасности, и ей, наконец, удалось уложить его спать. До ее прихода Поляков наотрез отказывался принимать какие-либо лекарства, просто лежать в кровати. С ее появлением его состояние нормализовалось. Лариса осторожно погладила его по исцарапанной руке. «Любимый, у нас все будет хорошо» Маша погладила сына по голове, не разжимая объятий. - Ну, мам, пусти. – Очевидно, уже не в первый раз заныл парень. - Один раз отпустила, и что из этого получилось?! – Плача воскликнула девушка, кивая на перебинтованное плечо сына. – Ни на шаг от меня не отойдешь! Морозов закатил глаза. - Мамуль, успокойся, пожалуйста. Ведь все закончилось хорошо. Маша кивнула и чуть ослабила хватку. - Мам, иди к Володе, ты ему сейчас нужнее. Девушка улыбнулась, увидев мнущуюся в дверях Лизу, и поцеловала сына в лоб, оставляя след от помады. - Спать все равно к тебе приду. – Сказала она напоследок и вышла. Лиза засмеялась, смотря на измученного заботой матери Максима, и подошла ближе. - Ох, если с Алиной, что-то случится, она ведь меня задушит в объятьях. – Вздохнул парень. - Глупый, - девушка села рядом, - она ведь заботится о тебе. - Заботится, но мне одному ее заботы много, надо пятьдесят на пятьдесят. Девушка вздохнула и нежно поцеловала пострадавшего. - Врач сказал, что категорически не понимает, что с ней. – Мрачно сказал Володя, смотря на дочку сквозь небольшое окно, показывающее, что творится в палате. Мужчина уже полчаса стоял в коридоре, не решаясь войти. Вера, стоявшая рядом с ним, вздохнула. - Что же с ней такое? Она вообще раньше болела? – Задумчиво спросила девушка. - Один раз простуда была. - И все? – Она удивленно посмотрела на друга. – А как же ветрянка, что там еще, - Назарова прикрыла глаза, вспоминая, - корь, ну, чем обычно в детстве болеют. Мужчина отрицательно покачал головой. - Ничего, а теперь все сразу. - Ну, так это же все лечится. - Лечится. Только по отдельности, а вместе – нет. – Повар не сводил глаз с умиротворенного личика дочки. Девочка просыпалась только один раз, когда его еще не было в больнице. Маша сказала, что она пару раз позвала его, затем, узнав мачеху, снова заснула. – По крайней мере, с такими случаями еще не сталкивались. - Странно. – Вера задумчиво прикрыла ладошкой губы. – Складывается такое ощущение, что до этого момента все эти болезни сдерживались каким-то барьером, а теперь его не стало и они хлынули через край. - Что ты называешь барьером? - Не знаю. Может ее способности? Володя отвел взгляд от дочери и посмотрел на подругу. - Хочешь сказать, что у нее их больше нет. Вера пожала плечами. - Я не эксперт. Это догадки. – Девушка вздохнула. – Я пойду, меня там Кирилл в машине ждет. Не унывай. - Увидимся. – Кивнул Володя. Повар глубоко медленно вдохнул терпкий, пропитанный запахом лекарств воздух и вошел в палату. Он сел на край кровати Алины и взял дочку за ручку. «Солнышко, я хотел, чтобы ты стала обычным ребенком, но не такой ценой»