Один шаг

Больница. Запахи лекарств, резиновых перчаток и толпы альф и омег в этих четырёх стенах сводят с ума. Все эти четыре дня проведённые в больнице Тэхён чувствует лишь ухудшение ситуации. Да, возможно физическую боль врачи и уняли, но вот его душевные боли, увы, никто унять не в силах. Он чувствует как грязь, которой его заразил бывший друг, начинает распространяться по всему телу. Ощущение не из приятных. Ким уже пробовал умываться, думал поможет, но нет, эту грязь ничто и никто не сможет убрать. Она теперь с ним навсегда. Он больше не сможет появиться ни перед кем в таком грязном виде. Значит он больше не увидит ни своих родителей, ни своего истинного, ни Богома. Ведь он должен уйти как можно дальше, чтобы не загрязнить и близких к сердцу людей. Если себя не сумел защитить, то хоть родных своих убережёт от этой грязи… Да уж, что вы можете знать о болях в спине? Уж точно меньше чем Чонгук, который за свой молодой возраст успел заработать ужасные боли там же. А ведь Чон знал, что четыре дня сопения на больничных твёрдых креслах не приведут ни к чему хорошему. Но как компенсацию он получал новости о том, что его стряпню едят с удовольствием, а значит готовит он не зря, и о том, что состояние пациента идёт на улучшение. А это намного важнее каких-то там болей в спине. Спустя примерно пятнадцать минут в палату врывается Кан Миён, девушка, ставшая за эти дни очень хорошей подругой Кима. Она — молодая омега, конечно она поймёт и даст советы другому молодому омеге. Поэтому Тэхён часто звал её к себе, просто чтобы посидеть и поговорить, ведь никого из родных он звать не хотел. — Проснись и пой! Я принесла завтрак от того же тайного поклонника — сказала Миён и немного засмущалась. Неужели она что-то чувствует к тому «секретному» парню? Нужно выяснить у неё подробности. — Ой, а что это мы засмущались? — Я? Смущаюсь? Да нет, с чего ты взял? — Твоё лицо красное как помидор, и ты спрашиваешь откуда я это взял? — Хорошо, ты меня раскусил. Этот парень, который каждый день приносит тебе еду, и который каждый день, с тех пор как ты сюда попал, ночует в больничном коридоре, немного кажется мне симпатичным. Нуу, ты понимаешь? — О, да! Кто-то тут влюбился. — Да не влюбилась я! Я просто сказала что он мне симпатичен, вот и всё! — А ведь от симпатии до свадьбы всего один шаг… — Да иди ты! Завтрак сегодня не получишь! — Стой! Я не хочу остаться без завтрака, тем более своего любимого, прости… — Прощу, если ты меня с ним познакомишь. — С чего ты взяла что я его знаю? — Ну он же не незнакомцу каждый день приносит еду, и спрашивает его самочувствие. — Постой, он спрашивает как у меня дела? — Как же иначе? Каждый кто сюда заходит обязательно должен говорить ему как ты себя чувствуешь, по другому он просто не отпустит. — Позови-ка мне этого парня, хочу посмотреть на этого тайного поклонника. — Хорошо, только пообещай меня с ним познакомить! — Океей. Чонгук не мог дождаться выхода этой медсестры. Она уже там более десяти минут! Она его там кормит что ли? Ему срочно нужно узнать самочувствие омеги, а эта медсестра мешает ему. Чон встал и начал ходить туда-сюда в ожидании этой девушки. Внезапно дверь палаты резко открывается, ударяя Чонгука прямо по носу. Не ожидавший такого альфа, отпрыгнул немного назад и прижал рукой ушиблённое место. — Ой, какая я неуклюжая! Простите меня пожалуйста, я не хотела… — Ваши извинения не уберут эту боль, просто скажите как себя чувствует омега в палате и можете уходить, не мозольте мне глаза. От такой грубости девушка помрачнела. Как можно такое говорить абсолютно незнакомому человеку? Он буквально сказал, сделать то что он хочет и убираться. Как грубо. Омеги не терпят такой грубости, вот и Миён не смогла. Заплакала. Чонгук такого точно не ожидал, он не нашёл ничего лучше кроме как попытаться успокоить эту медсестру. — Простите, я не хотел такого говорить. Я сегодня на нервах, сорвался на вас. Мне так жаль. — Х-хорошо. В-вам господин Ким с-сказал войти к нему. — Хорошо, спасибо, и извините меня ещё раз. Сегодня какой-то особенный день что ли? Так много неожиданностей. Опять же, Чон немного удивился от слов девушки. Ведь за все четыре дня Ким не соизволил хотя бы поинтересоваться насчёт парня, который приносит ему еду. Но рас уж сегодня у Тэхёна появилось настроение говорить, Чонгук его точно не упустит. Поняв что он уже несколько минут стоит перед дверью, альфа всё же решается и заходит внутрь. Первое что сразу бросается в глаза, это свет, исходящий из большого окна в конце комнаты, и Тэхён, который сидит прямо перед ним. Он явно не услышал как кто-то вошёл. Сидя спиной к входной двери, он смотрит в окно, в отражении видно что он какой-то мрачный. Стоило ли Чонгуку заходить? Сложный вопрос. Но тут, омега на отражении в окне видит человека, кого ожидал увидеть, и одновременно которого хотел меньше всего. — Чонгук?! — Привет. — Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашёл? Так это ты приносишь мне мои любимые блюда? Откуда ты знаешь что я люблю есть? — Потише. Я не успею ответить ни на один вопрос если ты будешь задавать их так быстро. — Хорошо, что ты здесь делаешь? — Удостоверяюсь в том, что с тобой всё хорошо. Четыре дня уже. — Как ты узнал где я? — У твоих родителей спросил. — Ты приносишь мне еду, зачем? — Ну, я подумал что будет хорошо приготовить тебе что-нибудь, ведь больничная еда не очень вкусная. — То есть ты готовишь мне еду, целый день сидишь в коридоре и ждёшь вестей от меня? Ещё и школу пропускаешь? — Выходит что так. — Но… Но зачем? — Даже не знаю что сказать. Ты мне очень дорог, и когда я узнал что с тобой случилось… В общем я просто не мог стоять в стороне. — Но кто я для тебя, чтобы быть дорогим тебе человеком? Я ведь даже не даю тебе со мной разговаривать, как ты можешь после такого обо мне заботиться? — Тэ, не притворяйся, ты ещё пять лет назад узнал правду. Да-да, про то что мы истинные. Мы — истинные, ты понимаешь Тэхён? — Но откуда ты?.. — Твои родители это почувствовали и сказали мне. — Но…но… — Думаю хватит с тебя вопросов. Моя очередь. Почему ты мне не рассказал всю правду? Мы бы вместе придумали решение и… — Ты не понимаешь… Я узнал что ты мой истинный ещё при первой нашей встрече, но в тот день я оказался с тобой один в парке вечером не просто так. Я тоже сбежал из дому, узнав что меня отдают замуж за моего уже бывшего друга… — Кто он? — Это не имеет… — Ещё как имеет! Я спрашиваю КТО ОН? — Чхве Минхо. — Так вот кто это с тобой сделал…я клянусь, найду его и сделаю ему во много раз больнее. — Не стоит… — Да как он смеет причинять боль моему любимому человеку?! Кто он вообще такой? — Лю-любимому? Что только что сказал Чонгук? Он признался в любви своему истинному омеге? Этого не может быть… Да уж, не так альфа это себе представлял. Чон подошёл ближе к Тэхёну. Руки его взяли его ладони и прикрыли ими тэхёновы глаза. Сердце бешено заколотилось. Что же удумал этот альфа? Он тоже хочет его изнасиловать? И почему все видят в нём лишь игрушку для секса? Но то что Чонгук сказал далее, было не тем, что ожидал услышать Ким… — Ким Тэхён. Я тебя люблю. Я хочу быть с тобой всю оставшуюся жизнь. Дышать твоим нереальным вишнёвым запахом. Слушать вечно твой бархатистый голос. Наслаждаться твоим неземным видом. Я хочу засыпать и просыпаться только с тобой. Я не хочу, чтобы ты подумал, что я вижу в тебе лишь твоё тело. Я хочу познать тебя изнутри. Хочу узнать твои увлечения, твои нравы, твой характер. Все эти годы, следил за твоим поведением, узнал некоторые твои вкусы, но этого мало для меня. Я хочу, чтобы именно ты стал моим партнёром по жизни. Я люблю тебя. А теперь убери ладони, посмотри мне в глаза и скажи честно, чувствуешь ли ты ко мне то же, что и я, или мне уйти из твоей жизни навсегда… — Чон убрал ладони омеги с его лица и своими взял того за подбородок. Чтобы смотрел прямо в глаза. Ким конечно ожидал чего угодно, но уж точно не признания в любви от альфы своих мечт. Но Тэхён не может быть с ним… Просто не может… Он слишком грязный, а заражать этой грязью Чонгука не хотелось вовсе. Вместе с этим пришли и чувства грусти и злобы. Он злился на Минхо, на его родителей, злился и на своих, но больше всех он злился на себя. — Я не могу, Чонгук… — Но… Но почему? Я же видел в твоих глазах любовь после поцелуя! — Я не могу… Не могу, потому что не хочу испачкать тебя. Испачкать грязью, которую на мне оставил Минхо. Я не хочу чтобы ты это чувствовал… — Всё дело в этом? Так давай я помогу избавиться от неё. Где он тебя трогал? Он тебя целовал? Надо будет очистить рот — сказав это Чонгук прижал к себе омегу и страстно поцеловал. Он облизовал и губы и язык Кима. Языком он исследовал каждый миллиметр полости рта. — Где ещё? — сказал Чон, внезапно разорвав поцелуй — Шею тебе трогал? — альфа прижался губами к омежьей шее. Шея его эрогенная зона. Уху Чонгука слышались подавленные стоны, в то время как омега чувствовал много возбуждения от его действий. Хотелось отдаться ему прямо здесь. Прямо сейчас… Гук продолжал приносить удовольствие омеге, возбуждение и на него накатило с головой. После шеи он снял тэхёнову пациентскую футболку, и принялся облизывать грудь, перед этим предварительно повалив его на кровать. Он поигрался и с уже затвердевшими сосками. Потом перешёл на плоский животик. Как ни странно вместе с возбуждением, в этот момент, омега почувствовал и щекотку, дабы не испортить этот самый момент пришлось себя сдерживать, чтобы не засмеяться. Не оставив ни одного сухого места на животе, Чонгук, не спрашивая разрешения, стянул с Тэхёна его больничные штаны вместе с нижним бельём. Он облизывал его бёдра, потом начал засасывать твёрдый омежий член. Из-за уже более громких стонов со стороны Кима, альфа захотел делать вечно то, что он делает. Развернув омегу спиной к себе, Чон начал облизывать его упругие ягодицы. После, раздвинув их, он открыл себе вид на сжатое колечко мышц. Тэхён моментально напрягся. Успокоив его мягкими поцелуйчиками, Чонгук всё же смог добиться расслабления. И вот, горячий чонгуков язык касается колечка, вызывая странные новые чувства у Кима. Досконально облизав колечко, язык Чона внезапно вошёл глубже, вырывая у него громкий стон. — Нет… Чон…аргх…я не…я не готов! Поняв намёк, Чонгук не стал идти дальше, закидывая своего внутреннего альфу в самый дальний угол. Ведь если бы он вырвался, не сдержался бы… Быстро облизав Кима до пят, Чон поднялся и посмотрел на безумно возбуждённое лицо омеги. Тэхён тоже смотрел на него, с той же любовью, как после первого поцелуя. Он затянул Чонгука в нежный, полный любви новый поцелуй, запоминая это мгновение навсегда. После нескольких минут такого стояния, первым начавший это Тэхён оторвался тоже первым и сказал то, что хотел услышать альфа несколькими минутами ранее. — Я чувствую к тебе то, что ты чувствуешь ко мне, я люблю тебя, Чонгук. Чон был на седьмом небе от счастья. Теперь он понял, как несколько слов могут сделать не только больно, но и довести до состояния эйфории. Этот день по праву можно назвать самым лучшим днём в его жизни. Если бы Чонгук знал что от боли в носу до состояния эйфории всего один шаг, зашёл бы к Тэхёну несколькими днями ранее…