Вопреки обстоятельствам

      Оказавшись на новом месте, Кривицкий стал более ответственным и деловым. Павлова скрипя зубами наблюдала за этим зрелищем, но иногда это вызывало у неё смех — она то знала, какой он на самом деле. Они поменялись местами: Геннадий Ильич следил, чтобы не было никаких нареканий, разбирался со всеми семинарами, тренингами и бумажками, а Ирина Алексеевна, в свою очередь, умело скрывалась от разговоров коллектива и нового начальства в операционной. С тех самых пор, как его назначили, разговоры об этой сладкой парочке ни на миг не утихали и стали главным предметом обсуждений для персонала. К тому же и влюблённые подливали масла в огонь своими колкостями в адрес друг друга. Павловой в этом деле на было равных. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. -Ну что, коллеги. Совсем недавно, как кажется, «отгремел» тренинг МЧС, но в этот раз отбояриться снова не получится. Желающие есть? — реплика начальника осталась без ответа. Все потупили взгляд; воцарилась тишина. -Ну что же, я вас услышал. Тогда спешу обрадовать: едут многоуважаемая Ирина Алексеевна и Олег Михайлович Брагин. В этот момент все переглянулись и уставились на бывшую заведующую. Она, да на тренинг? Событие века! Павлова, скромно попивающая кофе в углу ординаторской, поперхнулась. «Да, Кривицкий. За такое публичное унижение ты у меня ответишь…» — подумала она, но вслух произнесла: -А что вы на меня уставились? Или я что, не могу теперь на тренинг съездить? -Да, Ирина Алексеевна. Пожалуйста, выручайте родное отделение. Заодно развеетесь. Кривицкий чувствовал всеобщее напряжение, повисшее в воздухе, и понимал, что это был сильный удар по Павловой и её репутации. -Всем спасибо, продолжаем работать. Ирина Алексеевна, Олег Михайлович, зайдите ко мне.

***

Кривицкий писал отчеты, в то время как к нему вошёл Брагин. -Геннадий Ильич, я никак не могу поехать в этот раз. И не могли бы вы дать мне отгулов на 3 дня? С детьми нужно посидеть, жену отправляют на семинар. -Я, конечно, все понимаю, но мне больше некого посылать. Вся надежда только на вас. Может как нибудь? Выручайте, Олег Михайлович. -Я с радостью, но правда никак. К тому же у меня сейчас и со здоровьем серьёзные проблемы. Кривицкий разговорил Брагина и узнал о его страшном диагнозе. -Конечно, Олег. Все устроим. Главное, чтобы все было хорошо. -Спасибо. Ну, я пошёл. В долгу не останусь. Свои люди — сочтёмся. И попрошу вас — никому, — широко улыбнувшись, как ни в чем не бывало, проговорил Брагин и вышел. Рабочий день подходил к концу, все разбегались домой. Кривицкий вышел в коридор, собираясь найти Павлову, и увидел её за стойкой, расписывавшуюся за операцию. -Какая встреча. Ирина Алексеевна, я как раз вас искал, пройдемте в кабинет, мне нужно с вами поговорить. — он взял ее за локоть, но она одернула руку. -Или по работе, или никак. Слишком часто Вы, Геннадий Ильич, имеете желание поговорить со мной. -Что делать, Ирина Алексеевна. Работа, увы. Спустя несколько минут они сидели в кабинете. -Кофе будешь? -Сам пей свой кофе. -Ну, как хотите. В общем, спешу тебя обрадовать. На тренинг с тобой еду я. Как и всегда в последнее время, блондинка впилась в собеседника ядовитым испепеляющим взглядом. -Что? Нет! Кривицкий, нет! -Да, Ира, да. -Нет, нет! — бывшая заведующая замахала руками. — Я с тобой — да никогда! -Ирина Алексеевна, отказываться от поездки сейчас будет не самым лучшим для вас решением. Помните об этом. -А мне терять нечего. Всего хорошего. «Куда ты денешься, Егорова. Ты же далеко не глупа и прекрасно, не хуже меня, все понимаешь…» — с такими мыслями Кривицкий начал собираться домой.

***

Геннадий Ильич, нервно смотрящий на часы, высматривал Ирину Алексеевну. Пора было уже отправляться, но её все не было. Спустя десять минут, Кривицкий наконец завидел свою спутницу и уже было поспешил к ней, но осекся. Все дело было в том, что блондинка была не одна, а в сопровождении неизвестного мужчины, который улыбаясь что-то ей рассказывал. Мужчина окинул Павлову холодным и недовольным взглядом, выхватил сумку у незнакомца и буквально уволок подчиненную за руку с собой. -Это что ещё за мужик тебе сумки носит? И почему я должен тебя здесь ждать? -Во-первых, кто просил тебя меня ждать, а во-вторых, какая тебе разница, что это за, как ты говоришь, «мужик»? И с каких это пор ты мне стал замечания делать? Кто ты мне? Не муж, не сват, и не брат. -Ах, прости, я, верно, подзабыл, что в последнее время ты стала несколько распущена. Сначала вот Алеников, теперь непонятный мужик с вокзала, кто дальше? Павлова со всей своей силы зарядила ему каблуком по ноге и стремительно пошла вперёд, к машине. Вместе им предстояло провести шесть долгих часов пути. Геннадий Ильич был за рулем, Ирина Алексеевна — направляющей, как бы ей этого не хотелось. Все было иначе, чем представлял себе Кривицкий: Павлова лишь сухо указывала направление пути, не собираясь идти на какой-либо контакт. Спустя пару часов пути машина неожиданно заглохла посреди степи. Нужно было видеть взгляд Ирины в этот момент. -Черт знает, что такое… я пойду посмотрю. — открыв капот, Геннадий Ильич понял, что сел аккумулятор. Надежды на спасение практически не было, ибо машин на трассе не было совсем. -Ну, что там? — полюбопытствовала блондинка. -Аккумулятор сел. -Черт же меня дернул связаться с тобой, Кривицкий! Делай что нибудь, или мы тут до ночи будем сидеть в этой чертовой машине? — она бросила в него картой. -Ира, успокойся, я бессилен с этой ситуации. Нам нужно только ждать машину. Павлова, ничего не сказав, вышла из машины — подышать свежим воздухом — но вскоре вернулась. На некоторое время воцарилось молчание. Кривицкий накрыл руку блондинки своей, но она попыталась её убрать. Он отвернулся, посмотрел в окно, и нервно застучал руками по рулю. -Егорова, сколько можно строить из себя каменную глыбу? Ты же не только себя мучаешь, но и меня тоже. Я же не дурак, все вижу, как ты ни старайся скрыть свои эмоции от меня. Я знаю тебя досконально, потому что люблю. Я никогда не говорил тебе об этом прямо, но ты же прекрасно это знаешь. На её глазах заблестели слёзы. И она непременно бы что-то ответила, но в этот момент на трассе появилась машина. Кривицкий выскочил, замахал руками, чтобы остановить её. Дело с аккумулятором было улажено. От разговора и слез не осталось и следа. Счастливые, оттого что им не придётся проторчать на трассе всю ночь, влюблённые ехали дальше, увлечённо о чем-то беседуя. До пункта назначения они добрались глубокой ночью. Тренинг был удачно проведён, но в самый последний момент Кривицкому сообщили, что нужно остаться ещё на семинар и непредвиденные лекции. Это значило, что провести в этом месте им предстояло ещё, по крайней мере, три дня. В течении всего этого мероприятия Павлова постепенно таяла, чего Геннадий Ильич не мог не заметить. «В конце концов, один раз живём, да и кто не рискует?»-думала Ирина Алексеевна. В один из вечеров она даже приняла от бывшего жениха букет её любимых роз. Маленькая командировка подходила к концу. После последней лекции Кривицкий, ехидно улыбаясь, предложил Павловой отправиться вечером в ресторан. -Ну, как тебе такая идея? Отметим успешное завершение нашей с тобой первой совместной командировки. Но учти, Егорова, отказ не принимается. -Я подумаю, — слегка улыбнувшись, ответила она.

***

-У меня тост. Предлагаю выпить за нас. -А как же завершение командировки? -За командировку всегда успеем. Непринужденные разговоры вскоре постепенно перешли на более серьёзный лад. Настало время расставить все точки над и. -Егорова, — он взял её за руку и посмотрел в глаза, — я так больше не могу. Прости меня. Я дремучий дурак, идиот, называй, как угодно, но без тебя жизнь мне постыла. Я не хочу просыпаться без тебя, засыпать без тебя, я хочу быть с тобой. -Поехали в гостиницу. Он проводил её до номера. -Ну, что, я пошёл… — тяжело вздохнув, он развернулся, но она взяла его за руку. Он посмотрел на неё, и, боясь чего-то, едва-едва прикоснулся к её губам. Она открыла номер ключ-картой, в то время как поцелуй перерос из робкого в страстный. Дать волю чувствам — вот, что было необходимо. Ночь озарилась светом любви.