Уберите этих детей!

      Утром в, примерно, 7 часов, как обычно, раздался громкий плач. К сожалению, в доме присутствовал Польша, что совсем не привык к таким веселым пробуждениям, поэтому он, еле разлепив глаза, встал и пошел на звук. Войдя в нужную комнату, сначала парень стоял несколько секунд и совершенно не вдуплял, что же тут происходит, но позже, до него дошло и, на смену детскому плачу, дом был одарен диким юношеским визгом. Судя по всему, Третий Рейх совсем не ожидал такого поворота событий, поэтому тут же замолчал. Да, не каждый день в твоем присутствии начинает пищать, как маленький ребёнок, вроде уже взрослый, парень. Германия, видимо так же этого не ожидал, потому что ворвался следом за поляком с видом, будто что-то взорвалось. — Ты чего орешь? — немедленно задал вопрос немец. — Я… Я-я не знаю, он… — заикаясь, Польша указал на малыша, но тут же пришел в себя. — Стоп… Это же был сон, о том, что этот нацист стал ребенком? — с надеждой в голосе спросил парень. — Нет, это был не сон, — как-то с ноткой нажима ответил ему Германия. — Теперь понятно, почему, какого-то хрена, я просыпаюсь не от плача своего отца, как я уже привык, а от твоего истерического визга. — П-прости, я не хотел… Я так понимаю, посмотреть мне на него нельзя? — Почему? Можно, конечно, — беря малыша на руки и протягивая его другу, сказал немец. — Господи, это действительно Третий Рейх? Ни за что бы не поверил, — еле слышно проговаривал поляк. — Это такая милота, у меня просто нет слов… А можно?.. — Можно, — улыбнулся парень. Польша протянул руки к крохотным ушкам, начиная их медленно, еле касаясь, гладить. На самом деле, сам Германия ни разу не трогал макушку своего отца, даже когда был маленьким. Ему вообще в жизни всего пару-тройку раз доводилось видеть эти милые кошачьи ушки. По какой-то причине он даже и не пытался это сделать, ведь, хоть совсем немного, но все же побаивался папу, тем более, нацист же не просто так скрывал это. Из раздумий парня вытащил странный и незнакомый звук, исходящий с его рук. А если быть точнее, то маленький котенок просто начал мило мурчать. — Ооо, это безумно… Безумно… Да я не знаю, что сказать, — пищал от счастья Польша. Германия же все это время просто «наслаждался» моментом — вряд-ли он еще когда-нибудь услышит подобное от папы. Если честно, парням просто хотелось наплевать на то, что Рейх маленький, взять и затискать, но все же, понимали, что могут отхватить люлей, если вдруг, когда они смогут вернуть его к своему возрасту, тот все запомнит. — Да… Это действительно классно, — прошептал немец. — Ладно, пойдем, нам еще завтрак на троих готовить. — Хорошо, я сейчас переоденусь и приду, а то, что-то не очень хочется по дому шататься в коротких шортах, — парень ухмыльнулся, — нечего тебя соблазнять, — он, хихикая, выбежал на цыпочках из комнаты, оставив немного покрасневшего Германию с малышом наедине. — Очень смешно, — сам себе сказал он.       Спустя часа два, ребята собирались на улицу, пытаясь натянуть на вечно уползающего нациста, маленькие носочки. Благо, было лето, много одежды напяливать не приходилось, а то парни уже давно плюнули бы на все и остались дома. Наконец, все были готовы и, подняв на руки Рейха, немец, а с ним и Польша, отправились на улицу. Они решили не уходить далеко от дома, чтобы случайно не встретить лишних зрителей, в противном случае, отобрать у, например, Японии, малыша точно не получится. Прошествовав до первой попавшейся площадки, где очень кстати никого не наблюдалось, они решили остановиться. Германия усадил нациста на траву, а сам сел на лавочку рядом со своим другом. — Я мороженое хочу… — мечтательно проговорил поляк. — А ты? — Ну да, было бы неплохо, — согласился парень, — но я от отца не отойду, давай чуть позже. — Ладно.       В целом, день друзья и провели на улице. Часов до трех они торчали на этой же площадке, придумывая и себе, и малышу развлечения. Затем, в пять вечера Польша пошел на мороженым, оставив не надолго немца, а уже в восемь, ребята, вдоволь нагулявшись и наигрвшись, сидели на каком-то холмике, неизвестно где найденом, и наблюдали за заходящим солнцем. — И давно ты так классно проводишь время с отцом? — спросил поляк, подходя и садясь на траву ближе к другу. — Если честно, то впервые, — улыбнулся Германия, поворачиваясь к нему. — Все это время я сидел дома и продолжил бы, если б не ты. Где-то рядом послышался звонкий смех Рейха, что «играл» с миниатюрными ромашками из которых секунду назад вспорхнула бабочка. Ребята мило улыбнулись, наблюдая за этим, и встретились взглядами. Оба выглядели счастливыми и довольными. — Классно день прошёл, — смотря в глаза немцу, сказал Польша. — Согласен, — подтвердил тот. Парень вдруг заметил, что с ним что-то не так. Поляк выглядел, будто хотел что-то сказать или сделать, но никак не мог набраться сил. — Что-то не так? — забеспокоился Германия. Тот только дернулся и повернулся обратно с немного покрасневшими щеками. — Нет, все в порядке… Я просто… — он слегка замялся, видимо, думая с чего начать. — Ты хочешь что-то сказать? Не волнуйся, я не кусаюсь, — усмехнулся немец, кладя свою руку на его плечо. — Хорошо… — выдохнул он. — Я хотел сказать, что… Не важно, насколько это странно прозвучит, но ты должен знать… В последнее время я часто стал отвлекаться от работы, летать в облаках… Я начал выяснять причину всего этого и пришел к выводу, что… Это ты, — как-то грустно улыбнулся парень. — Ты, видимо, мне нравишься… Даже очень, — он отвел взгляд в сторону пылающего заката, давая Германии принять то, что он сейчас сказал, но его достаточно резко схватили за плечи и развернули обратно. — Ты сейчас не шутишь? — покрасневший немец выглядел так обворожительно. Польша отрицательно помотал головой. — Что ж… Ты, случайно, не планировал в ближайшем будущем начать отношения с кем-нибудь? — Германия странно улыбнулся. — Да не знаю, а к чему…- парень не успел задать вопрос — его губы накрыли чужие, начиная нежно целовать. Немного растерявшись, он сначала отшатнулся, но, быстро сообразив, схватил своими ладонями лицо его, уже далеко не друга, и начал активно отвечать. Они никак не могли определиться, кто же будет вести, поэтому пытались перевалить друг друга на мягкую траву. В итоге, Германия победил этот маленький бой и навис сверху, продолжая страстно целовать. Наслаждаясь друг другом, парни даже не заметили, как к ним подполз Третий Рейх и начал тянуть одного из них за футболку. Они неохотно оторвались друг от друга и посмотрели на малыша, чья одежда стала практически полностью зелёной из-за травы. Рассмеявшись, они сами поднялись и начали собираться домой. А что еще сидеть — солнце зашло, становится холодно, да и нацисту скоро спать. — У-у-у, я походу перебрал, — протянул немец. — Прости, но тебе придется сегодня постирать свою футболку. — Что? Блин, — стукнул себя по лбу поляк. — Ты издеваешься? Она же белая была, — то ли ныл, то ли смеялся он. — Ты вообще знаешь, что трава не отстирывается? (домохозяйка нахер) — Теперь знаю, — в голос начал смеяться Германия. — Видимо, шмотки Рейха придется выкинуть. — Видимо.        Когда они пришли домой, то быстро переодевшись, решили готовиться ко сну. — Слушай, а ты не хочешь понять, почему он стал маленьким? — поинтересовался Польша, вытаскивая из неоткуда ту самую книгу, ничего даже не подозревая. — Ты откуда это взял? — удивленно спросил немец, увидев ее. — Вот отсюда, — парень указал на столик, что стоял рядом. — Не убирай ее далеко, она нам сейчас понадобится. Спустя час маленький нацист уже крепко спал, а наша парочка, удобно устроившись на диване, пыталась разобрать хоть слово в этой противной книге. — Ты понимаешь что-то тут? — поляк ткнул пальцем в первую строчку. — Нет, — спокойно последовал ответ. — А тут? — он указал на другой абзац. — Нет. — Ну, а здесь? — не унимался Польша. — И здесь тоже нет, — абсолютно спокойно отвечал Германия, но продолжая читать. В итоге, поляк быстро уснул, но юноша все равно продолжал разбираться в этих неясных символах, похожих на буквы, но совершенно нечитаемых. К концу часа уже немного начинала болеть голова, поэтому немец отложил книгу в сторону и уснул, чувствуя, как его нежно обнимает уже давно сопевший парень.