Уберите этих детей!

      Солнце только зашло за горизонт, а дома у России никого не волновало то, что ребенка все еще нет. Неохотно оторвавшись от губ парня, Америка тихо спросил: — А где Союз? — он лежал на кровати голый по пояс с красными щеками. — Гуляет… — ответил нависший над ним Федерация, наклоняясь к его шее. — Но уже поздно, его давно нет и… А-ах… Была гроза, где он был? — постанывая, шепотом произнес американец. — Аме… — отрываясь от ключиц юноши, сказал тот, — он теперь не маленький, забей ты и наслаждайся моментом… — Рос, это твой папа и он все еще ребёнок, который остался на улице во время грозы, — уже надавил парень, чуть отталкивая его, заставляя отвлечься и посмотреть на себя. — М-м, ладно, я понял, что предлагаешь делать? — скептически взглянул русский на него. — Надо пойти и поискать его, вдруг что случилось? — на полном серьезе ответил Штаты. — Ты внатуре хочешь сейчас прервать такой момент и пойти на улицу? — уточнил юноша. — Да, — четко произнес тот. — Хорошо, пошли, — будто обидевшись, Россия поднялся и полез искать свою футболку. Америка же, сразу нашел свою и, надев ее, пошел в прихожую. Скоро подключился Федерация и они вышли на улицу. По дороге Аме оглядывал каждый угол и каждый кустик, смотрел за каждым деревом, а русский просто шел прямо, нахмурившись. В один момент парень заметил кошку, что гналась за маленькой белочкой (ок, да) и, еще бы чуть-чуть и от нее не осталось бы ничего. Животное успело забраться на дерево, но хищница все же умудрилась поцарапать ей пушистый хвост, вырвав клочок шерсти. Пара маленьких капель крови упали на землю и еще немного осталось на лапах кошки. Наблюдая за этой картиной, Россия невольно представил маленького Совка на месте той белочки и в следующую секунду его побрала мелкая дрожь, доходя до самых костей. Вместе с ней нахлынуло дикое волнение, глаза забегали по сторонам, не зная куда деться, а руки затряслись сами собой. Именно сейчас он понял, каково это — потерять родного человека. Шаги моментально стали шире и юноша почувствовал, как его тянет в одно направление. Быстро поймав американца за шиворот он, даже не взглянув на него, потянул парня за собой. Тот начал возмущаться и вырываться, вскоре это стало надоедать и Федерация подхватил Штаты и, перекинув через свое плечо, понес его на себе. Америка понял, что какие либо противодействия будут бесполезные, поэтому просто расслабился, но продолжал внимательно изучать улицу глазами. Ребята шли в полной тишине, только у русского внутренний голос кричал так, что даже физически у него начало закладывать уши. Становилось все больнее, а фантазия представляла все больше и больше разнообразных печальных исходов. К концу пути уже хотелось остановиться, бросить все на месте, сесть прямо на землю и плакать, проклиная себя. Однако юноша был морально устойчив, потому продолжал идти, даже не осознавая, что не знает куда. Вскоре показалась серая постройка из досок, но этому никто не придал никакого значения, пока на крыше не промелькнул красноватый силуэт ребенка. Сердце России забилось в тысячу раз быстрее, голова начала болеть, но парень только ускорился и уже практически бежал, раздвигая руками ветки, попадающиеся на пути. Аме в этот момент пришлось не очень сладко, так как он сумел поймать парочку, прилетающих снизу, веток лицом, не успев подставить руки, а так же было больно чувствовать, как плечо Федерации постоянно врезалось в живот из-за того, что тот бежал. Наконец, они оказались на достаточном расстоянии, чтобы понять, что та фигура — точно их «сынок», но кроме него они заметили еще несколько силуэтов.

***

— ГДЕ ОН? — срывался Германия, бегая по дому. — Я НЕ ЗНАЮ, — так же кричал ему в ответ Польша. — Как можно было потерять ребенка? — неизвестно кого спрашивал парень, хватаясь за голову. — Давай вспомним, когда мы его видели последний раз? — предложил поляк, подходя ко своей второй половинке. — Так, да, сейчас… Мы собирали пазл… Э-э-э… Да, затем он начал ими кидаться, а потом успокоился и-и-и… И что было дальше? — истерически вопрошал немец. — Дальше он… Он… Он сел на кресло! Да, он сел на кресло, а потом… — задумался юноша и повисло напряженное молчание. Две секунды и у обоих в головах будто вспыхнул ответ. — Отпросился погулять! — хором крикнули ребята, повернувшись друг к другу. Молниеносно они бросились к выходу из дома, даже не думая о внешнем виде. Оказавшись на улице, парни сначала обыскали площадку около дома, затем остановились и решили подумать. — Так, смотри, если их нет на площадке, а он может быть только в этом районе, так как до других очень далеко и один он туда точно не пойдет, да и делать там нечего, то… Из этого можно сделать вывод, что его могут встретить либо мы, либо Канада с Украиной, либо Россия с Америкой… — рассуждал Германия. — Тогда нужно примерно расчитать где он может быть. — Ты у меня такой умный конечно, — восхищался парень. — Кстати, если тут его нет, значит он на другой площадке, но точно не там, где живу я, потому что у меня даже не площадка, а… Ну просто пустырь, можно даже так сказать, — улыбнулся он. — Значит, еще один вариант отпадает… Отлично, еще я знаю, что он точно не пойдет туда, где живет Россия, так как там просто одна дорожка и ничего интересного, следовательно, остается только дом Америки и Канады и… О боже, тут же недалеко есть старый сарай, где много старого хлама и… И стекла! — запаниковал немец. — Нам срочно нужно туда, вдруг он его нашел. Он сорвался с места и, схватив юношу за руку, побежал к нужному месту.

***

Союз и Рейх сидели на крыше и наслаждались последними лучами теплого солнышка. Все еще держась за руки, они болтали на разные темы, но в один момент их внимание привлекли шуршащие вдалеке кусты по обеим сторонам сарайки. Сверху было трудно рассмотреть кто это был, а снизу тем более, но мальчишки были уверены, что это не к добру. — Совок… Кто это? — шепотом испуганно спросил нацист. — Я не знаю, но… Смотри, там точно Россия! — насторожился тот, указывая пальцем в левую сторону. — Я сейчас видел его шапку. — Что нам делать? — опустив ушки, спросил котенок. — Вдруг они будут ругаться, если меня увидят? — Я не думаю, — повернулся к нему тот, — ты же мой друг, они все поймут, — крепче сжимая его руку, произнес парнишка. — Я надеюсь… — рассеяно произнес Рейх. — Ой, а там мой папа, это Польша, смотри, — почти залез на коммуниста он, тыча пальцем в правую сторону. Вскоре все четверо «родителей» остановились около постройки, задрав головы вверх. По их лицам можно было сказать, что они слегка в шоке. Ну как слегка? У них рты чуть не пооткрывались при виде того, как на крыше, держась за руки и прижимаясь друг к другу, сидят два заклятых врага. Только Россия выглядел спокойным, конечно, только что с его души будто убрали огромный камень. — Привет, пап, — скромно помахал рукой нацист своим «родителям», на что Германия почему-то нахмурился. — Привет, голубки, — поприветствовал своих СССР. Америка в миг покраснел, не ожидая такого поворота событий. Он как-то не планировал рассказывать сразу всем о недавно завязавшемся между ним и Федерацией романе. — Ну-ка быстро спускайся, — грубо приказал немец. Рядом стоящий поляк совсем выпал в осадок, а котенок, поняв, что будет сейчас получать неизвестно за что, съежился и прижался сильнее к своему другу, не желая слезать. — Что ты делаешь? — зашипел на парня Польша. — Ты видишь как он тебя, идиота, боится? Германия в миг расслабился и посмотрел на юношу, будто понял, что только что сказал. — Прости, я-я не знаю, что на меня нашло, я слишком волнуюсь за него… — Ты не передо мной прощения проси, а перед ним, ты посмотри на него, он же теперь в жизни оттуда не слезет, — возмущался поляк. — М, Совок, спуститься не хочешь, — будто между делом спросил Федерация. Тот повернулся с жалким видом и, все еще прижимая к себе друга, тихо произнес: — Д-да, сейчас… — Ладно, давай, спускайся, прости меня, просто я очень за тебя волнуюсь, — улыбаясь, проговорил Германия, обращаясь к Рейху. — Т-точно все хорошо? — скромно уточнил котенок. — Да, иди к нам, — протянул руки юноша. Нацист улыбнулся, поднялся с места, и, тащя за собой Союза, пошел спускаться. Как только ноги коснулись земли, мальчишки развернулись каждый к своим «родителям» и, одновременно отпустив руки, бросились их обнимать. Раздался звонкий смех, все радостно заговорили, особенно старшие, расспрашивая парнишек о том, чем те занимались. — Пап, а вот вы сегодня целовались и я тоже, — весело сообщил коммунист. Россия с Америкой сначала замолчали, уставившись на того, затем американец прыснул и захохотал, а Федерация, сдержав смешок, спросил: — А с кем? — Как с кем? С Рейхом, конечно, он такой классный, — пояснил СССР. С соседней стороны раздались умилительные возгласы, видимо, нацист тоже все доложил своим «родителям». Что ж, все посмеялись с этой ситуации, а каждый из старших в глубине души очень надеялся, что такая дружба (ну как дружба?) сохранится, когда они смогут вернуть их в нормальный возраст. Кстати, об этом. — Парни, может зайдете к нам, обсудим сегодняшнее? Еще, правда, надо Украину с Кандой позвать, — предложил русский, одной рукой придерживая за плечи «сына», а другой — американца за талию. — Мы пойдем к Союзу в гости? — засветился от счастья котенок, подпрыгнув на месте. Сам коммунист тоже, видимо, обрадовался этой новости и с нетерпением ждал ответа, смотря на Германию с Польшей. — Ну как тут откажешь? — хором произнесли те, смеясь. — Ура! — закричали мальчишки, бросившись обниматься. Вся компания повернулась в сторону дома и медленно побрела вперед.