Фурри.

Звучит пронзительный короткий звонок. Все фурри одновременно закрывают одинаковые учебные книги, открытые на одной и той же странице, остановившись на одном и том же абзаце. На сегодня это всё. Последнее занятие. Кошки молча поднимаются, выходят из класса в след за наставником. Ровная колонна фурри, с одинаковыми короткими стрижками, заколотыми невидимками челками, в одинаковой форме и все одинаково тихие. Вне комнаты отдыха им запрещено говорить без разрешения. Но вот перед ними открывается заветная серебристая дверь. Наставник оставляет своих подопечных и уходит. Постепенно оцепенение спадает. Кто-то из кошек зевает, широко раскрыв пасть, другая потягивается, некоторые завязывают тихие разговоры. - В-32, будешь нашим судьёй? - черноволосая кошечка смотрит на своих подруг и кивает. А-12, миниатюрная рыжая кошка с голубыми глазами, и В-22, черная фурри с зелёными глазами той же породы, что и В-32, собирались поиграть в "крестики-нолики". Правда ни бумаги, ни карандашей у них не было, так что приходилось играть на полу, выложенном мелкой плиткой и запоминать кто куда поставил "крестик" или "нолик". Для этого и нужен был судья, который бы следил, чтобы игроки не жульничали. В-32 очень любила такие тихие вечера, как этот, когда можно было расслабиться и хорошо провести время с друзьями, когда не происходит ничего плохого. В такие моменты жизнь казалась такой безмятежной и счастливой. До отбоя они успели сыграть две партии, закончив счетом 1:1. Прозвучал короткий звуковой сигнал и уже через минуту выключился свет. В-32 свернулась на своем красном коврике и быстро заснула. Лея открыла глаза и сладко зевнула. Хозяин уже ушел. На краю кровати лежала ее дневная одежда и нитка с иголкой. Кошка потянулась за своей книгой. Сейчас она все реже вспоминала питомник. Когда прошел первый шок и тревога, поток новых впечатлений и эмоций постепенно начал вытеснять из головы мысли о прежних похожих один на другой днях. Однако теперь, когда она временно не могла активно передвигаться, у неё появилось много времени, чтобы подумать. Обо многом. О том, как начали вдруг давить стены квартиры, какой предсказуемой была прежняя жизнь и какой непохожей, на то, к чему ее готовиди, оказалась новая. Или о хозяине, о подаренной им книге, первые шесть страниц которой уже в третий раз начинала перечитывать Лея. Всего их было 250, но из-за большого шрифта, отступов и картинок, книга читалась очень быстро. Кошка боялась, что может прочитать ее всего за пару часов. Удовольствие хотелось растянуть на подольше, ведь вряд ли она получит подобный подарок в обозримом будущем. А сидеть на больничном ей ещё неделю. Если в питомнике кто-то заболевал, его изолировали от остальных, пичкали таблетками и не выпускали, пока он полностью не выздоравливал. Лее это всегда казалось тяжёлым испытанием - быть запертым в комнате, где нет почти ничего, где нечем себя занять, где никого нет... Потому несколько раз она скрывала плохое самочувствие, продолжала выполнять задания, учиться даже с температурой, лишь бы не попасть в одиночную больничную палату, как в больнице, когда ей только-только наложили гипс. Время в такие моменты словно растягивается, одиночество давит невыносимо. Кажется, в конце концов ты будешь рад даже компании самого ужасного человека в мире, лишь бы только был рядом хоть кто-то. Но сейчас у нее есть хозяин. Они почти не разговаривают, но кошке нравится знать, что поблизости есть кто-то ещё. А если его сейчас нет, она знает, что он обязательно придёт. И хоть по началу Клаус показался ей страшным и жестоким человеком, которого стоит бояться, спустя время она поняла, что он очень добр. Он прощал ей многие серьезные ошибки, не бил, кроме той единственной пощёчины, а, когда она сломала ногу, вместо того чтобы усыпить и купить нового зверя, заплатил врачам, чтобы спасти её и теперь заботился о ней. Не многие хозяева такие хорошие. Ей стоит быть благодарной ему. И она благодарна, правда благодарна. *** Преподаватель стоял у интерактивной доски и с сосредоточенным лицом бубнил что-то. Клаус сидел за своей партой, тоскливо глядя в окно. Солнце уже садилось, моросил мелкий дождь. Русоволосый парень развалился на парте и начал листать галерею в телефоне, сортируя или удаляя ненужное. Тут он наткнулся на несколько видео с Леей. Из оранжереи. На записи кошка с любопытством разглядывает разные растения, читает таблички, нюхает травы. Вдруг она морщится и несколько раз чихает, забавно мотая головой. Клаус невольно улыбается. "Она иногда такая забавная. Совсем как маленький ребенок, - думает мужчина, выключая телефон и убирая его в карман, почувствовав на себе недовольный взгляд преподавателя, - а ведь ей в этом году исполнилось 13... По меркам людей она действительно ещё ребенок." Он снова вспомнил, с каким детским восторгом она металась от одного куста цветов к другому, будто видела это впервые в жизни. А такое могло быть? Могла она действительно видеть живые цветы впервые в жизни? Художественной то литературы она не читала. "Но она говорила, что ей нравились учебники о садоводстве. Был ли у них огород или нечто подобное?" - подумал Клаус, чувствуя все усиливающееся желание расспросить кошку о ее жизни в питомнике. После учебы Клаус решил прогуляться до дома пешком. Настроение у него было на удивление хорошим. Как только последняя пара закончилась, он поспешил выйти на улицу. Снег уже почти весь растаял и по дорогам бежали реки мутной серой воды. Хайиро незаметно появился рядом с ним на крыльце, глядя куда-то в темно-багровые от закатного солнца тучи. Клаус натянул на голову капюшон и они вышли под дождь. Друзья попрощались у ворот универа и разошлись. Вдоль дороги горели фонари, на улице было непривычно тихо. Даже машин почти не было. Мелкий дождь успокаивающе шуршал по асфальту и крышам домов. Во дворе тихо скрипела качель, на которой сидел одинокий темный силуэт. Ключ щёлкнул в замке. В квартире было темно. Клаус осторожно прикрыл за собой дверь. Кажется Лея спала. На кровати рядом с ней лежала одна из футболок, в которых она ходила в универ. Перед уходом он дал ей иголку с ниткой, чтобы она подогнала его одежду под себя. Мужчина тихо прошел на кухню, поставил чайник, достал из одного из ящиков упаковку Доширака. Через некоторое время чайник начал шипеть. - Хозяин? Это вы? - раздался из комнаты обеспокоенный и сонный голос кошки. - Да. Я. Клаус заварил свой "ужин" и пошел в комнату. - Простите, что уснула и не услышала, как вы пришли... - Ты говорила, что тебе нравились учебники кулинарии, - проигнорировав извинения кошки Клаус присел на край кровати с тарелкой лапши быстрого приготовления. - Да, хозяин. - У тебя есть любимые блюда? Лея ненадолго задумалась. - Мне нравилось печь печенье или выпечку. Оно вкуснее всего пахнет... Только если без корицы...- тихо добавила она. - Можешь испечь что-нибудь на следующей неделе, когда снимут гипс. Я давно не ел свежей домашней выпечки, - улыбнулся он. - Я могу сделать это и сейчас, - тут же предложила кошка. - Чтобы ещё раз сломать гипс? - Клаус вопросительно поднял бровь. - Как скажете, - покорно кивнула кошка, - простите... Клаус добавил в свою еду специй, от резкого запаха которых кошка еле заметно наморщила нос, размешал и принялся за еду. Лея осторожно взяла футболку и продолжила шитье. Ненадолго воцарилось молчание. Клаус закончил трапезу и отнес грязную тарелку на кухню. - А что насчёт садоводства? - вернувшись на кровать, снова спросил Клаус, - любишь ухаживать за цветами? - Я любила читать о разных растениях. Они красивые. Многим нравились эти книги, - осторожно ответила Лея. - У вас был сад или клумбы в питомнике? - Клаус сел на кровати скрестив ноги и внимательно наблюдал за своей питомицей. - Да. Вокруг здания были небольшие клумбы и газон. Но нам было нельзя покидать здание питомника...- кошка потупив взгляд нервно барабанила пальцами по твердой обложке книги. - И вы никогда не выходили за его пределы? - Клаус был искренне поражен услышанным. - Когда я была совсем маленькой, нас с другими котятами выпускали на улицу, но я не помню, как это было и для чего. Лея выглядела немного расстроенной, прижимала ушки к голове. Кажется, ее жизнь в питомнике была не самым счастливым временем. Но стала ли она лучше, сейчас с ним? - Как поправишься, можем сходить на улицу. Или... Куда-нибудь ещё, - Клаус сам не знал, зачем это сказал, но увидев радостный блеск в глазах своей кошки, решил, что это не важно. - Спасибо вам, хозяин! Клаус улыбнулся и погладил ее по голове. От ее счастливой улыбки Клаус почувствовал какое-то уютное тепло в груди, но вместе с тем в его душе зародилось какое-то нехорошее предчувствие. Кажется окончания больничного Леи Клаус ждал больше, чем первых за долгое время выходных. Он даже не мог усидеть на скамейке перед кабинетом врача. Мужчина нервно расхаживал по коридору. Когда наконец открылась белая дверь и в коридор нетвердым шагом вышла Лея, он чуть не подхватил ее на руки от радости, но в последний момент остановился и просто поддержал ее за плечи. Эту ночь они оба спали спокойно. Лея не возилась, постоянно пытаясь устроиться удобнее, а Клаус, как обычно, вымотался за день. - Ты куда собралась? - немного удивлённо спросил Клаус на следующее утро, глядя на кошку, стоящую на цыпочках и пытающуюся снять с крючка куртку. Она вопросительно склонила голову, затем тихо спросила. - Разве мне не нужно идти с вами? - Нет. Ты посидишь дома ещё пару дней. Когда сможешь нормально ходить, тогда пойдёшь на улицу, - безапелляционно ответил мужчина. - Как скажете, хозяин, - кажется она была действительно огорчена этим, но это для ее же блага. *** Хозяин тяжело вздохнул. Кошка грустно понурила голову. Она так обрадовалась, когда наконец-то сняли гипс, она была уверена, что теперь хозяин снова будет брать её с собой на учебу, но ей придётся сидеть взаперти ещё ЦЕЛЫХ ДВА дня. Клаус улыбнулся, погладил ее по голове и ушёл. Кошка несколько секунд смотрела на закрытую дверь, слушая торопливые удаляющиеся шаги. Наконец, дёрнув хвостом, она резко отвернулась от двери, ослабевшие лапы подкосились и она неловко упала на пол. Она тихо зашипела от досады. "Хозяин был прав... Я буду только мешаться ему" Она осторожно поднялась. Ноги слушались с трудом. Кошка словно заново училась ходить. Тихонько, опираясь на стену, она добралась до кухни. За последнюю неделю порядок, ранее царивший в квартире, пошатнулся. Полы покрылись тонким слоем пыли, в раковине была гора давно не мытой посуды, в углу хозяйской комнаты валялись какие-то учебные книги. - Ну, хотя бы мне точно будет, чем заняться, - оглядевшись, вслух сказала Лея. К полудню кошка закончила мыть полы. Затолкав ведро с тряпкой в шкафчик под раковиной, кошка растянулась на прохладной плитке. Ее вдруг потянуло в сон. Столько дней она по сути ничего не делала, что кажется разучилась работать... Эта мысль вдруг испугала её. "Что, если хозяин подумает, будто я больше не буду хорошо выполнять свои обязанности? Что он сделает?..." "Все что мне от тебя нужно это порядок в квартире и еда в холодильнике." - так сказал хозяин... Порядок и еда. Фурри вздыхает, садится на колени, убирает лезущую в глаза челку за уши и осторожно встаёт. Нужно ещё успеть приготовить еду. Она не хочет стать бесполезной... Она не хочет знать, что хозяин делает с бесполезными вещами. *** Клаус входит в квартиру и сразу чувствует, как вкусно пахнет с кухни. - Лея? - зовёт он, снимая ботинки. - Добрый вечер, хозяин, - кошка выглядывает с кухни. Кажется, она чувствует себя хорошо. Мужчина проходит в кухню и видит на столе тарелку печенья. От него даже до сих пор струится белый дымок. Оно совсем свежее. "Она действительно испекла мне печенье!" - Клаус приятно удивлен. Он берет одну печеньку, дует на неё, откусывает кусочек. - Очень вкусно, - хвалит он. Кошка радостно улыбнулась. Она смогла угодить хозяину! - но в следующий раз я думаю можно добавить чуть больше сахара. - Как скажете, хозяин. Сколько конкретно? - она мгновенно насторожилась, ушки встали торчком. - Не знаю. Просто, чтобы было немного слаще. - Как мне определить, что уже достаточно сладко?.. - Просто попробуй тесто на вкус, - легко пожал плечами Клаус. - Мне можно будет попробовать тесто? - недоверчиво переспросила кошка. - Да. А что в этом такого? Как будто ты никогда этого не делала. - В питомнике нам было запрещено есть человеческую еду... - Но ты же говорила, что вас там учили готовить, - не понял он. - Да, но мы не ели еду сами. Ее пробовали наставники... Глаза Клауса широко открылись от удивления. Никаких книг, никаких животных или даже растений, нельзя выходить на улицу, нельзя есть ничего кроме корма. Да это не питомник - это настоящий концлагерь! - Вот, - мужчина берет одно печенье из тарелки и протягивает кошке, на что та непонимающе наклоняет голову, - ешь. - Но... - Без "Но", - резко обрывает ее Клаус, - это приказ. Кошка тут же берет в руки еду, но некоторое время мнется прежде чем сделать первый укус. Ее хвост начинает вилять из стороны в сторону, ушки встают торчком. - Это так вкусно! - довольно проурчала она, - спасибо вам, хозяин.