Последняя из рода вейл

      После того как принц ушел, я смогла вернуться к подруге, которая уже наливала горячительную жидкость до краев, заставляя выпить залпом.       -Знаю, для тебя это дикость, но во дворце порой и не такое случается. Ты молодец, что решила сказать, только сделала это слишком явно, стоило позже и без лишних эмоций. Однако, лучше выпить, чтобы забыть произошедшее как можно скорее.       -Олимпия, ты в порядке? Не ожидал такого зрелого поступка от своего брата, кажется он действительно любит тебя, - вмешался хмельной Тор.       -Да, все отлично, только вот я не понимаю, что хорошего в убийстве служанки.       -Ну, он не обязан был оправдываться, мог все отрицать и юлить, как он обычно делает. Он ведь публично признался в своих чувствах, чего никогда раньше за ним не замечалось.       -Эта девушка стала жертвой его глупой игры, а что если он подобным действием угрожал мне, что если в следующий раз на месте служанки буду я.       -Олимпия, это невозможно, ты теперь член королевской семьи, без приказа Одина тебя не казнят. А в основания для смертной казни никак не вписывается просто «желание» наследного принца, - рассмеялась Сиф.       -В данный момент я бы предпочла смерть, но никак не идти в «новые» покои. Мне страшно, я буду совсем одна, понимаешь?       -А как же свидетели? Не думаю, что он станет причинять тебе боль при других людях, это сию секунду донесут его отцу.       -Я попросила кольца, постеснялась свидетелей. Но уже пожалела тысячу раз.       -Тогда беги к Фригг, скажи, что передумала, уверена, что она пойдет тебе на встречу.       Сиф была права, Богиня совершенно спокойно отреагировала на мою «просьбу», более того, сказала, что одним из свидетелей попросит быть мою подругу, чтобы легче справится со стеснением. Вторым свидетелем был выбран главный лекарь королевского двора.       Как бы я не хотела оттянуть время, оно неумолимо неслось вперед. Вот уже все женщины встали со своих местах, запевая грустную песнь, завлекая меня за собой в длинные коридоры. Шли они очень медленно, заставляя прокручивать в голове тысячи возможных исходов. Но наконец толпа остановилась возле высокой позолоченной двери. Фрейя смотрит на меня с огромной болью и сожалением, нежно обнимает и повязывает красную ленту на платье.       Я вхожу в покои и сажусь на широкую кровать, заправленную белоснежными шелковыми простынями. Следом входит Сиф, и как подобает встает за золотой ширмой напротив кровати. Мы молча смотрели друг на друга, не находя подходящих слов, как вдруг услышали мужское пение. Все внутри предательски сжалось, хотелось вскочить и убежать прочь.       Дверь открылась, в комнату вошел Локи, а следом, опустив голову лекарь. Принц двигался медленно, словно насмехаясь надо мной, чтобы я чувствовала свою слабость, невозможность сопротивляться. И вот темноволосый Бог вплотную подошел к кровати и встал на одно колено передо мной. Он нежно целует мою руку, после поднимает взгляд на мое бледное, как смерть лицо.       -Прошу, не бойся меня, я никогда не причиню тебе зла. Это ты моя королева, а не наоборот. Ласковые и добрые речи, определенно, не мой конек, но лишь поступки определяют истинные помыслы. Я могу быть зол, груб, просто невыносим, но возвращаясь в наши покои, каждый раз, хочу видеть тебя счастливой. Вспомни, это не я тебя выбрал, а ты меня, станцевав на том балу для меня, да разве мог я сопротивляться такой красоте и очарованию.       Его слова, выражение лица — все выглядело так искренне, так реалистично, что в это невозможно не верить. Но где-то в глубине души, я понимала, что все это часть игры, и как только зрители покинут нас, все закончится для меня. Но он ждал моего ответа, какую позицию я займу? Подыграть и строить из себя нежного ангела или вывести его, чтобы он показал свое истинное лицо. Но ведь он, чертов Бог лжи, он переиграет меня, сегодня точно. Лучше поддаться в этом раунде, чтобы победить в других.       -Для меня, как впрочем, и для всего Асгарда стало большим потрясением то, что ты выбрал меня в жены. Мне страшно, я совсем одна в этом чужом дворце.       Локи улыбнулся, обнажая белоснежные зубы, присел на край кровати, но продолжал держать мою ладонь в своей.       -Моя королева, ты не одна. Я всегда рядом, обещаю, ты не будешь чувствовать себя одинокой, просто дай мне возможность стать родным для тебя.       Собрав все силы в кулак, закрыла глаза и подалась вперед. Сразу почувствовала тепло губ наследного принца, поцелуй был долгим, настойчивым и никто не смел его прерывать. Сознание спуталось и меня накрыла какая-то теплая пелена. Чувствую как нежно своими цепкими пальцами Бог пытается расстегнуть корсет, но он не поддается, после чего слышу звук «ползущей» ткани и платье спадает вниз, оголяя грудь. Локи плавно «переключается» на мою грудь. Новые, незнакомые чувства овладевают мной, тело кажется таким горячим, словно кровь внутри превратилась в раскаленную лаву. Принц быстро скидывает с себя все одеяние и помогает мне окончательно расправиться с платьем. Перевожу взгляд на ширму, где Сиф наблюдала за всем происходящим необычайно строгим взглядом. Именно в этот момент мое сознание пробудилось, вспомнив, что я дочь Богини любви. Сосредотачиваюсь на своих волшебных умениях, стараясь воздействовать на своего мужа, в надежде, что мои чары помешают его игре. Бог поднимает на меня глаза и около минуты смотрит на меня, после чего как ни в чем не бывало продолжает ласки. Нежно опускает на кровать и целует каждый сантиметр моего тела. Неужели чары не работают? Еще больше концентрируюсь, стараясь выдать все, на что способна. Тогда наконец принц нависает надо мной, заглядывая в глаза. Но в этот момент чувствую резкую боль, раздирающую изнутри, она не стихает, напротив, с каждой секундой усиливается. Не в силах сдерживаться вскрикиваю, чувствую как выступили слезы.       -Любовь моя, позволь забрать твою боль, подарив лишь наслаждение?       -Да как же ты сделаешь это? Ты ведь специально...       Мою речь прерывают поцелуем после которого все, то что я ощущала, ту нестерпимую боль, заменяют совсем иные ощущения. Приятное тепло разливается по телу, каждое движение мужа дарит блаженство. Слышу свой собственный голос, на этот раз это грудной стон. Глаза темноволосого вспыхивают страстью и он переворачивает меня на живот, его движения становятся жестче и ускоряются. Через несколько минут меня накатывает неимоверное наслаждение, мои стоны, кажется, слышны на весь дворец, я закатываю глаза и погружаюсь в это волшебное ощущение, чувствую как что-то горячее разлилось внутри меня, Локи на мгновение вжался в меня, после чего расслабился и нежно обнял. Дальше все было в тумане. Мой муж принес белоснежный халат и надел его на меня, после чего пригласил свидетелей, которые осмотрели простыни. Лекарь постучал в дверь, вошли служанки, часть которых занялась постелью, а часть, вместе с Сиф повели меня в ванную комнату, находящуюся в покоях за дубовой дверью.       -Что он сделал с тобой? Он заколдовал тебя?       -Нет, все хорошо, просто прекрасно, Локи любит меня.       -Очнись, Олимпия. Он убил служанку, чтобы насмехаться над тобой, он готов убить кого угодно, если это приблизит его к короне. Это просто его магия, он обманул твое сознание, чтобы ты не чувствовала боль, ну же, проснись!       Валькирия облила меня водой, после чего крепко потрясла за плечи. Сознание вернулось и я ощутила сильную тянущую боль внутри.       -Ой, - схватилась я за низ живота.       -Ну, хвала Всеотцу, вернулась к жизни. Я испугалась, что ты навсегда теперь его марионетка.       -Это было так...необычно, не думала, что мне понравится.       -Это отвратительно и больно, он просто провел твой разум, а ты и рада стараться. Поговорим об этом завтра, а сейчас тебе придется вернуться к нему в кровать одной, и делать вид, что ты все еще под действием его чар, иначе одному Одину известно, что он с тобой сотворит.       Мне ничего не оставалось как нацепить на лицо маску безмятежности и вернуться в покои к своему мужу в расшитой золотой нитью шелковой сорочке. Локи лежал на кровати и задумчиво смотрел в потолок, он даже не повернул голову в мою сторону, когда я села рядом. Если я тихо прилягу с краю, он поймет, что волшебство рассеялось. Но лечь рядом, а уж тем более обнять его было страшно. Сидеть дальше было глупо и мне ничего не оставалось как подвинуться к Богу лжи и прилечь ему на грудь. Кажется он слишком глубоко ушел в свои мысли, поскольку вздрогнул от моих прикосновений. Его тело было натянута как струна пару мгновений, но вскоре он прижал меня ближе и, кажется, выдохнул. Не помню как уснула, но утром оказалась в покоях совсем одна.