Драбблы по эстетикам

      «Асагири» означает утренний туман.       Ген знает это, потому что как менталист интересуется подобными вещами.       Туман идеально подходит для того, чтобы обманывать, прятать козыри в рукаве, под его, казалось бы, ненадежным прикрытием. Асагири понимает, что на бесплотные иллюзии ему проще полагаться, чем на грубую силу или сложные механизмы.       Гену нравиться вводить зрителей в заблуждение, владеть их вниманием. И ради этого приходится в высшей степени владеть собой, скрывая истинные эмоции и чувства за пеленой притворства.       Иногда менталисту кажется, что туман отделяет его от остального мира…       Через гигантское окно своего номера он видит, как город тонет в сиреневой дымке. Это бледное марево скрывает людей друг от друга и Гена от остальных. Он чувствует себя спокойно, когда не нужно следить, что ты говоришь и как выглядишь. Только пальцы немного покалывает дискомфорт одиночества.       От этого избавляют карты.       Нет. Увлечься азартными играми слишком опрометчиво для такого осторожного человека как Ген. Он разучивает новые трюки, тренирует старые или просто лениво перебирает колоду, стараясь чем-то себя занять. Карты приятно щёлкают, даже трещат, когда он их перебирает.       И этот мягкий звук совсем не похож на треск каменной скорлупы, который возвестит об изменившейся жизни…       В этом мире менталист всегда должен быть наготове, учитывая его опыт, это не так сложно. Но физический труд действительно слишком утомляет.       Невидимый туман вновь обволакивает Асагири, и сейчас он очень этому рад. Отгородиться от мира, чтобы никто не видел, что ему страшно или неприятно. Чтобы никто не догадался о его слабостях.       Только дымка постепенно рассеивается.       Он немного испуган этим, но прекрасно осознает, что внезапно сам того захотел.       Причина…       — Ген, а что это? — маленькая девочка в арбузном шлеме удивлённо смотрит на колоду карт, разноцветными бабочками порхающую в руках менталиста.       — Это… карты, — Ген улыбается совершенно искренне, воспоминания маленьких зрителей своих выступлений.       — Суйка-чан, выбери любую. Болтолог веером раскрывает их перед девочкой и слышит над головой укоризненный вопрос.       — Ты чего ребенка азартным играм учишь? — усмехается Сенку, проходя мимо. Научника догоняет Хром, вторя следующему вопросу Суйки — в этот раз: «Что такое «азартные игры?».       — Азартные игры это слишком опасно для детей, Суйка-чан, — поясняет Ген. — Поэтому я не буду тебя им учить, а лучше покажу фокус.       Девочка вытаскивает красиво расписанный червовый туз. Юзуриха хорошо постаралась над этой колодой, хотя на стандартные получилось не слишком похоже. Зато Гену очень нравится.       — Спрячь ее в середину, — пальцы фокусника ловко перебирают разноцветные карточки, те тихо шелестят в ответ.       Полдень. Сенку и Хром опять что-то затеяли, по кустам подальше от тренировки пытается сбежать Гинро, а Йо громко пытается освоить роль не только отряда рукоделия, но и Корпуса Силы.       — Хо… Ген, я вижу, ты не слишком занят, — ему машет Касеки. — Поможешь дедушке?       — Да… конечно. Сейчас, — бормочет Ген немного обречённо, понимая, что все равно не откажется.       Похоже, невидимый туман совсем рассеялся, а причина кроется в них всех. В людях, которые его сейчас окружают. Гену не нужно скрывать от них что-либо, чтобы получить желаемое. Нужно всего лишь трудиться сообща.