Эпизоды

      В дверь постучали, и я пошёл открывать. На пороге стояла худощавая женщина с небольшим чемоданчиком на колёсиках. Это была блондинка среднего возраста в лёгком цветастом плаще, тёмные очки она подняла вверх на волосы, зелёные глазищи пристально смотрели на меня. Я не узнал её.       Когда-то давно её фотография висела на стене возле моей кровати. Я смотрел на неё и вспоминал, как её рука гладила меня по голове. Когда я был в начальных классах, заканывал бабушку вопросами: когда приедет мама? Она терпеливо отвечала на мои вопросы каким-то длинным объяснением. Я скучал. Ох, чёрт, как же я скучал! Прижимал подушку на голове как можно крепче и ревел белугой. В моменты злости, срывал фотографию. Утром находил где-то под кроватью, разглаживал и вешал обратно. До тех пор, пока она совсем не превратилась в труху. Редкие разговоры по телефону превращались в мои бесконечные просьбы приехать. До тех пор, пока я не наорал: «Можешь не приезжать! Вообще не звони!» В классе шестом или седьмом я даже мысленно перестал называть её мамой. Мать – вот слово, которое, как мне казалось, показывает все мое презрение к ней. Я знал, что она общается с бабушкой, но наотрез отказывался разговаривать с ней или, вообще, о ней. Я даже уже и не вспоминал о ней последние годы. Теперь, когда она стояла передо мной, у меня пропали все слова и чувства.       Разрешил пройти. Она осторожно прошла, не снимая обувь (ну да, у них там так принято). Она оглядывала квартиру, как в музее. Всё проходило молча. Она прошла в бабушкину комнату, так же огладывая и трогая предметы. Села на диван. Она обернулась ко мне с намерением заговорить.       - Чайник поставлю. – буркнул я. Руки трясутся, сердце готово выпрыгнуть из груди, возвращаться из кухни не хочется. Она пришла сама.       - Серёжа. Как ты поживаешь? Как у тебя дела?       - Нормально всё. – сказал я, и горло предательски дрогнуло, запершило. Пришлось долго откашливаться.       - Я, когда получила сообщение, долго не могла дозвониться – телефон был отключен. Прилетела, как только смогла. Пока оформила отпуск… Пришлось пересадку в Москве делать. Ждала там 8 часов… - она говорила всё тише, пока не умолкла.       Как спасительный сигнал, прозвучал звук ключа в дверном замке. Слышно было как Илья повозился в прихожей, шагнул в комнату, потом направился в кухню. «У нас гости?» - спросил он. Мать, удивлённо вскинув брови, уставилась на него. Пауза.       - Это моя м-м-мама. – промямлил я.       Илья оживился и с любезной улыбкой протянул: «А-а-а. Надо же». – потом он пожал её руку, - «Давно хотел хоть одним глазом посмотреть на вас!»       «А это Илья» – представил я друга. Потом добавил: «Мой парень.»       Илья вытаращился на меня и громко сглотнул. Мать удивлённо смотрела то на него, то на меня. Зачем я это сказал? Хотел каким-то образом уязвить её? Ну сказанного не воротишь.       Илья выпроводил нас в зал (в бабушкину комнату) под предлогом, что принесёт туда чай. Мы сели на диван подальше друг от друга, каждый у подлокотника. Она начала говорить: «Серёжа, я прилетела…» Но я перебил её: «Чтобы ты прилетела, надо было чтобы кто-то умер?»       И тут меня прорвало. Я вспомнил все фразы, которые вполголоса (чтобы я не услышал) говорили бабушкины соседки, что однажды брякнула мне Михална, не отличавшаяся особым тактом, про то, что она погналась за райской жизнью, ребёнка на мужика променяла, бабушке подбросила: на, воспитывай-расти! И прочие глупости. Это я понимал, что всё это глупо, но мой рот продолжал выговаривать ей всё это в лицо, по которому потекли мокрые дорожки одна за другой. Я и сам уже навзрыд продолжал выплёвывать всё, что накопилось. На плечо легла тёплая крепкая рука, но я отбросил её. Мать как-то неожиданно опустилась на пол. Она обхватила меня, положила голову мне на колени и принялась повторять: «Серёженька, прости!»       Потом мы вдоволь наревелись в обнимку, проговорили весь вечер и полночи. Илья шепнул мне, что оставит нас и ушёл. На следующий день я отвёз её на кладбище. Она еще день пробыла у меня, обещала так же, как и раньше присылать деньги, только уже на мой счёт, а не на бабушкин. Провожали её мы с Ильёй вместе. Прощаясь, она попросила Илью беречь меня и снова исчезла.