Эпизоды

      - Это правда? - спросил хозяин особняка.       Под пронзительным взглядом этого властного человека слёзы сами собой полились из моих глаз. Я сдержал подкатывающее всхлипывание, но слёзы… я прямо чувствовал, как они мокрыми дорожками направляются к моему подбородку.       К моему лицу потянулась дрожащая рука. Георгий Валерьевич, едва коснувшись, снял подушечкой пальца каплю с щеки и плавно сунул палец в рот. При этом он закрыл глаза и судорожно вздохнул.       - Поплачь, нежная душа моя, поплачь. Станет легче. Твои слёзы – бриллианты под ногами тех, кто это не ценит. Поплачь, милый.       Его рука, словно щупальце, снова приблизилась к моему лицу, но сжалась в кулак, а потом прильнула к груди своего владельца.       - Тот человек поступил плохо. В нашем сообществе такое неприемлемо. Обещаю, что разберусь с этим.       Неожиданно распахнулась дверь и ворвался Илья.       - Мы уходим.       Следом за взъерошенным парнем в дверь протиснулся один из охранников, виноватым голосом пробормотал: «Простите Георгий Валерьевич» и снова схватился за Илью.       - Хватит! - негромко прикрикнул хозяин. Он грубо схватил меня за шею и толкнул к Илье. – Забери его. И постарайся не обижать. Если он будет плакать – я отниму его у тебя.       Всё, что сейчас произошло в кабинете, напоминало дурацкий фильм, настолько странным и нереальным оно мне казалось. Георгий Валерьевич стоял возле письменного стола, отвернувшись от всех, охранник отстал от Ильи и неуверенно топтался у входа. Илья схватил меня за руку и поволок за собой прочь. Я вспомнил, как в первом классе меня дразнили девчонки (даже не помню за что) и Илья, так же твёрдо тащил меня за руку подальше от них.       Мало-мальски я пришёл в себя уже сидя в машине. Мы мчались по просеке тёмного леса и над нами тянулась полоса розового заката. Оплётка руля скрипнула под пальцами Ильи, и он сквозь зубы произнёс: «Бл@ь убью сука». Я мучительно думал: что я могу сказать? И так взболтнул лишнего. Какой же тупица! Чертовски злюсь на себя! Мне бы, наверное, надо бы поддержать его или возразить что-то, но на меня напала такая апатия, что я просто тупо смотрел на дорогу.       - Как это произошло? – вдруг спросил Илья       Я вяло стал говорить: «Он подсыпал что-то мне в бутылку с водой. Слабость была такая, что пошевелиться не мог. Привёз домой. Я мало что помню… потом уже сопоставил все. Как ты приходил – вообще не помню».       Илья сбросил скорость и слишком резко затормозил у обочины. Он выскочил из машины и направился к стене из сосен. Сумрак леса скрыл его. Тишина. Я закрыл лицо руками, сидел в машине и корил себя за то, что мы поехали на эту вечеринку. Я же как чувствовал – не хотел туда идти! Вот что теперь будет? Не знаю сколько времени прошло с того момента, как Илья ломанулся в лес, но я уже успел передумать множество вариантов развития дальнейших событий. Начиная от того, как Илюха убивает этого урода, и я ношу ему передачки в тюрьму, до того, что Илья уходит от меня навсегда. В любом случае мы расстанемся. Возможно он даже меня возненавидит, будет презирать… Чёрт, темнеет уже. Я вышел из машины и отправился на поиски Ильи.       Нашёл его сидящего прямо на земле у самых корней дерева. Он положил руки на колени, а голову на руки – лица не видно. Я присел рядом на корточки. Не стал его трогать. Имею ли я теперь право прикасаться к нему?       - Илюха, скоро совсем темно будет.       Илья шмыгнул носом и надрывно вздохнул. Вдруг он схватил меня за рубашку, притянул к себе и обнял. «Прости меня, Серёжка, прости меня!» - начал он причитать с «подвыванием». В неловком положении сидеть трудно, в коленку больно впивается ветка, но я терплю. Глажу его по голове. Ладно я, плакса с детства, мне простительно. Но чтобы Илюха ревел так – это небывалое событие. Я поцеловал солёную щёку и прижал его голову к себе.       - Не проси прощения. Ты ни в чём не виноват.

***

      Утром я проснулся от удушающей жары. Это Илюха спал так: закутал меня, как куклёнка, в одеяло и обнял всеми конечностями – конечно тут вспотеешь. Я аккуратно, чтобы не разбудить его, выпутался из кокона и пошёл на кухню. Зазвонил телефон. Георгий Валерьевич бодро поздоровался:       - Доброе утро, душа моя! Как самочувствие?       - Доброе утро.       - Константин Воронин наказан. Хочешь знать – как?       - Кто это?       - Это же я! Георгий Валерьевич. Не узнал?       - Константин Воронин – это кто?       - Твой мучитель. Он сознался и теперь несёт наказание. У нас, как бы это иронично не звучало, насилие не в почёте. Только по взаимности.       - У вас – это у кого? У вампиров?       - Ха, ха, ха! – его это здорово развеселило. Он прохохотался и добавил: – Ты мне всё больше и больше нравишься!       Тёплые пальцы отобрали у меня телефон и Илья сказал в трубку: «Не звоните сюда больше». Потом он обнял меня со спины, поцеловал за ухом и сказал: «Всё будет хорошо».