Слишком странно

Самые светлые моменты уходят так быстро и безвозвратно, что очень больно.

***

      В машине стояла тишина, нарушаемая только рычанием мотора. Чимин о чем-то задумался и перебирал подол своей рубашки. Машина остановилась у многоэтажного здания, Чон вышел из нее и направился к подъезду. Чимин все это время шёл рядом, изредка поглядывал на парня.       В квартире было тихо. Чонгук молча снял верхнюю одежду и так же молча побрел к себе в комнату.       Чимину было больно смотреть на него такого, он не хотел, чтобы Гук, не дай бог, впал в депрессию, и из-за этого выступление не состоялось. А может, не из-за этого?..       Они зашли в уже знакомую Паку комнату. Чон с раздражением бросил рюкзак на кресло и упал на кровать, уставившись в потолок. Чимин наблюдал за парнем. На его лице сменяли друг друга злость и грусть. Пак сел на край кровати, напротив друга.       — Откуда у тебя этот шрам? — спросил Пак, указывая на щеку Чона, на которой красовался почти незаметный шрам.       — Что?.. А, ты про это, — заторможено отозвался брюнет, — подрался. — Чон провел пальцем по щеке.       — А я в детстве слишком высоко вскарабкался на дерево, ветка не выдержала, и я упал на спину. Было настолько больно, что я дышать нормально не мог, — поддержал беседу об общих бедах Пак и рассмеялся, — я потом боялся мимо деревьев ходить!       — Эти деревья что-то замышляют! — выдал Чон, и Чимин залился смехом, а Чонгук улыбнулся.       Когда Пак увидел эту улыбку, он понял, что движется в верном направлении. И почему он раньше не замечал, что у Чона красивая улыбка?       — Надо истребить их, пока они не истребили нас, — подхватил шутку Чим.       Весь оставшийся вечер они провели в дружеской обстановке. Пак даже не думал, что у них может быть столько общего. Они разговаривали, смеялись, будто не было столько лет вражды и ненависти.       Чимин не заметил, как лег рядом с Гуком. Уже минут пять они лежали молча и думали каждый о своем.       — А может ну её? — предложил брюнет и повернулся к Паку.       — Кого? — тоже повернулся на бок недоумевающий Чимин.       — Вражду. Это было давно, так что давай забудем все, что было, и начнем общение с чистого листа? — пояснил Чон. Чимин впал в ступор: он не был так уж уверен, что стоит простить все его злоключения. Но, после минуты молчания, Пак пришел к решению.       — Привет, меня зовут Пак Чимин, рад знакомству, — парень протянул руку Чону в знак знакомства. Чонгук улыбнулся и пожал ладонь Чима.       — Я, Чон Чонгук, тоже рад знакомству.       Вместе посмеявшись, они ещё немного поговорили, и Чон улёгся спать, а Чимин сел в кресло и погрузился в раздумья.

***

      Оставшиеся дни, как ни странно, прошли хорошо. Ни ссор, ни косяков не было. Все шло гладко, даже пугающе гладко.       Чем ближе был день выступления, тем больше становилась тревога Чимина. Чон все время успокаивал его, говорил, что это просто волнение, и просил выкинуть мрачные мысли из головы, потому что все пройдет отлично. Но, как Пак ни старался, он не мог этого сделать, ему казалось, что это затишье перед бурей.       Чимин показательно улыбался и скрывал свою тревогу, чтобы Гук не волновался и полностью отдавался танцам.       Музыка стихла, оставив после себя эхо, после чего в тишине большого зала послышались хлопки в ладоши.       — Круто! Не думал, что за такое короткое время ты сможешь отлично запомнить все движения, — восхитился Пак.       — А ты думал, я совсем беспамятный? — спросил Чон и поднял одну бровь.       — Да, — ухмыльнулся Тэ. За эти дни он научился понимать, о чем идёт речь, и вливаться в разговоры.       — Когда это я умудрился стать беспамятным в твоих глазах? — возмутился Чон.       — Вчера, на уроке биологии, — пояснил Ким с усмешкой.       — Ой, подумаешь, такую мелочь забыл, это ничего не значит, — фыркнул Чон, скрестив руки на груди.       — Забыл? — удивленно вскинул брови Тэ. — Да ты даже не слушал, мне кажется.       — Скорей всего, так и было, — предположил Пак, поправляя белоснежную рубашку.       — Все, закрыли тему, — твердо сказал Чонгук, начиная раздражаться.       — Ладно, ладно, не кипятись, — успокаивающе произнес Пак с улыбкой на губах. — Иди домой и хорошенько отдохни, завтра тяжёлый день.       — А ты куда? — поинтересовался Чон, складывая свой рюкзак.       — Как обычно, в больницу, — с тоской вздохнул Чим.       — Все будет хорошо, — Чон покровительственно растрепал светлые волосы друга. — Мы справимся, не накручивай себя так.       — Хорошо, — улыбнулся в ответ Пак. — Я пойду, а завтра встретимся за кулисами. Пока! — попрощался Чимин и пошел к выходу, засунув руки в карманы белых брюк.       — Пока, — бросил в след Чимину Чон. — Я, наверное, тоже пойду, завтра увидимся, — помахал на прощание парень и пошел следом.       — Пока, — помахал в ответ Ким.

***

      В палате ничего не изменилось: все тот же размеренный писк аппарата, отмеряющего сердечный ритм, тяжелое гудение дыхательного аппарата. И — точно маятник, отмеряющий время жизни, — тиканье настенных часов.       Больше неделю Чимин в таком состоянии. Главное, чтобы родители не подписали согласие на отключение, а за выступление беспокоиться не стоит — все отрепетировано отлично и вряд ли что-то пойдет не так. Пак был уверен в этом, но странное чувство нервной дрожи его не покидало.

***

      Волнение — вот что испытывают все находящиеся за кулисами. В том числе и Чонгук и Тэхен, один Чимин, уверенный, что все эти прыщавые задроты им не соперники, остался невозмутимым.       — Чиминни, ты меня пугаешь, — признался Чон, испуганно посмотрев в сторону Пака.       — Я что, такой страшный? — усмехнулся Чим, сложив руки на груди.       — Нет, просто ты слишком расслаблен, и это настораживает. Ты совсем не боишься, что мы можем продуть? — взволновано спросил Гук.       — Нет, я в вас верю, — ободряюще признался Пак. — Ты только посмотри по сторонам, у вас нет среди присутствующих соперников. Единственный, с кем вы можете соперничать, это я.       — Ты так в себе уверен? — насмешливо произнес Чон.       — Вполне, — подтвердил Чимин. Чон рассмеялся и замолк, начиная нервничать ещё больше.       Он понятия не имел, как сказать Паку, что он ему небезразличен. Чон боялся опоздать, не успеть сказать слова, которые так и вертелись у него на языке.       — Чимин, нам надо поговорить наедине, — Гук все же решился.       — Без проблем, — кивнул Пак, — а почему такая срочность?       Вместе они немного отошли от остальных конкурсантов.       — Чим, я даже не знаю, как это сказать, — Чон мялся, подбирая слова. Как же это неловко.       — Говори как есть, — поторопил Чимин, потому что время поджимает, вот-вот будет их выход.       — Чиминни, ты мне очень нравишься, — выдал Гук. Чимин шокировано уставился на него, но Чон явно не издевался — глаза его были наполнены нежностью и теплом.       Чимина прошибло. Он ожидал, что, после того как все закончится, Гук снова вступит на тропу войны, или, максимум, оставит его в покое — но не влюбится точно. Чим даже не предполагал, что тут ответить. Чон вроде нравится ему как друг, или нет? Или да? Чимин оказался полностью сбит с толку.       Его мысленные терзания прервал Тэ, объявивший их выход. Пак подумал, что Тэхен его спаситель дважды. Но это ненадолго, отвечать что-то Чону все равно придется, и нужно все хорошенько обдумать. Почему-то в последнее время он стал слишком много думать не о том…       Чон убежал, оставив Пака одного. Тот ещё немного постоял и побежал в больницу, чтобы убедиться, что его пробуждению никто не помешает.       «Я запутался, не знаю, что делать. Мне вроде он нравится, но я не уверен, что это те чувства, а может и те… У нас так много общего, и когда он смотрит на меня, я непонятно из-за чего смущаюсь. Может, это и есть то чувство?..»       Вбежав в отделение реанимации, Чимин резко притормозил, едва не врезавшись в своих родителей, разговаривающих с врачом. Услышанное повергло его в шок.       — … все готово к отключению…

***

      После того, как выступили все, конкурсанты стали ожидать оглашение победителя. Так как парни выступали последними, ждать пришлось недолго.       — А где Чимин? — оглядываясь по сторонам, спросил Чон.       — Ты его не видишь? — удивлённо посмотрел на взволнованного Гука Ким.       — Нет, — признался Чон.       — Успокойся. Может, он ушел в больницу. Сейчас узнаем победителя и сразу побежим туда, чтобы убедиться, что он жив-здоров и в сознании, — успокаивал его Тэ, прислушиваясь к голосу ведущего, благодарившего всех за участие и объявлявшего третье и второе место.       — … спасибо этой чудесной девочке за ее превосходный вокал! — поблагодарил мужчина, после чего весь зал разразился бурными аплодисментами.       — Первое место занимает… — интригующая пауза, — Чон Чонгук и Ким Тэхен с их головокружительным танцем!       — Как и говорил Чимин, — усмехнулся Гук, выходя на сцену вслед за Кимом.       После скучного, по мнению Чонгука, награждения, они побежали в больницу. Всю дорогу Чон молился, чтобы с Чимином все было в порядке. Он надеялся, что тот уже очнулся, и его осматривает врач, и что его показатели в норме, что все повреждения заживают хорошо. Переживал не только Гук, Тэхен тоже старался бежать как можно быстрее.       Они ворвались в больницу и чуть не сшибли с ног какую-то женщину. Поднялись по лестнице на нужный этаж — здесь Чон уже бывал, когда приходил к Чиму в палату после аварии. Тот был весь бледный, холодный, с ссадинами на руках, лице и наверняка — на теле. Ужасное зрелище. Тогда он пообещал Паку, что сделает все, чтобы тот очнулся. И Чон сдержит свое обещание.       Они вбежали в палату, и у Гука сердце осталось. В палате стояли родители Чимина, врачи что-то отсоединяли от тела Пака, но самым ужасным было то, что полупрозрачный Чимин стоял рядом и ошарашено смотрел на друзей.       — Выведите их, — приказал мужчина. Парней немедленно подхватили под руки и поволокли к двери.       — Нет, Чимин! — заорал и попытался вырваться Чон.       — Гукки, — с ужасом в голосе позвал Пак. — Ты тоже мне нравишься.       Это было последнее, что произнес парень, перед тем как прозвучал самый страшный для Чимина звук: протяжный писк аппарата, отмеряющего ритм сердца. Фигура Пака плавно растворилась в воздухе.       — Нет!..

***

Спустя год

      Снова это место, эта прохлада пробирающая до костей и эта могилка, это имя… Чон не ходил на похороны, не смог смотреть, как его единственного любимого человека навсегда забирает земля. Единственная память о нем осталась на фотографиях и в сердце Гука.       — Привет, — хрипло выдал Чон и положил белые розы на могилу. — Знаешь, мне уже не больно, я тебя отпустил. Но все же в некоторых моментах тебя не хватает, но я смирился… мне помогли с этим. Знаешь, он очень хороший человек, и, я думаю, тебе бы он понравился. Знаешь, мы при таких странных обстоятельствах сблизились, что сам удивляюсь, как так получилось. Но мы очень близки. Я надеюсь, что тебе там хорошо. Эта мысль меня успокаивает, — с лёгкой улыбкой проговорил Чон. Чонгук вздохнул, когда на его плечо легла рука.       — Я уже говорил, что она красивая? — спросил подошедший парень.       — Да, Чиминни, говорил, — улыбнулся брюнет и припал к пухлым теплым губам своего парня. Чимин ответил на поцелуй.       — Пошли, нас уже заждались, — поторопил Чон и пошел в сторону машины, держась с Паком за руку.       — Знаешь, я тут подумал, — начал Чимин, — а может, то задание, которое я должен был выполнить, чтобы остаться в живых, было вовсе не выступление?       — К чему ты клонишь?       — Ну, ты сам посуди: когда вы получили первое место, я должен был сразу же очнуться, а этого не произошло, — пояснил Чим. — Это случилось, когда я признался, что ты тоже мне нравишься.       — Ты хочешь сказать, что нам нужно было влюбиться друг в друга, чтобы ты остался жив? Получается, что это произошло за секунду до твоей смерти? — догадался Чон.       — Да, именно это я и имею ввиду, — подтвердил догадки Гука Пак.       — Я даже не задумывался над этим, — хмыкнул Чон, заводя мотор и трогаясь с места.

***

      — Ну наконец-то они договорились, — облегчено выдохнул Джин.       — А что ты хотел? Они же дети, им пока не понять сложность этого мира, — пояснил Намджун.       — Ты прав, — подтвердил Ким. — Надеюсь, у них все будет хорошо, а то я уже запарился!       Никто не уверен на сто процентов, что ждет его там, после, и есть ли это «после» вообще. Пусть до поры до времени это остается загадкой.