Завод п/я-5566

Рабочий день не задался с самого начала. На утреннем рапорте у руководителя группы наш начальник Пётр Иванович был не в духе. Выяснилось, что несколько человек (я, слава партии, в их число не входил) пропустили сроки сверки конструкторской документации на соответствие со стандартами предприятия. И выяснилось это при изготовлении очередной партии деталей, когда эти детали у рабочих механического участка не приняли контролёры бюро тех.контроля. Начальник стучал по столу кулаком и кричал, что снизит коэффициент трудового участия всей группе на пятнадцать процентов, а виновники вообще останутся без премии. Но этого он, конечно, не сделает. Начальник наш хоть и выглядит строгим, но старается нас прикрывать и выгораживать, но, когда случаются такие ситуации, всё равно чувствуешь себя виноватым, хотя, конечно, вина косвенно лежала на всех из группы. Всё-таки график сверки документации висит рядом с входной дверью в наш отдел. Но почему-то никому не приходило в голову проверять отметку о выполнении рядом с не своей фамилией. После того как начальник спустил пар, он отпустил нас по рабочим местам, мы понуро разошлись каждый к своему рабочему столу. Мне для работы недавно установили новую технику — современную микроЭВМ АГАТ-35. Теперь работать с чертежами можно было в современной системе 3Д-моделирования “Комплекс Автоматизированных Систем Инженера Конструктора”. Работать с чертежами стало гораздо удобнее, так как теперь не было необходимости постоянно ходить в архив за кальками или справочниками, ведь микро-ЭВМ была подключена к обще-заводской вычислительной сети и электронному архиву конструкторской и нормативной документации. Ко всему прочему, эта модель микро-ЭВМ не зря имела в своем наименовании приставку “микро” — помимо монитора с клавиатурой, графопостроителя и блока для записи-чтения сменных магнитных ленточных накопителей информации, остальные вычислительные блоки ЭВМ помещались всего лишь в четырех небольших стойках примерно по два метра в высоту и по полметра в ширину и глубину, правда, помимо стоек вычислителя, вместе с ними стояла, примерно таких же габаритов, силовая стойка обеспечения питания. К ней службе главного энергетика завода даже пришлось прокладывать отдельную силовую линию. Всё-таки не зря я ходил на курсы по работе с современной вычислительной техникой, теперь у меня, как самого образованного и технически подкованного в отделе, была самая продвинутая и современная техника. Правда, в дополнение к новой микро-ЭВМ мне сгрузили практикантку. Алёна — студентка четвёртого курса Государственного Технического Университета No4529. Девушка в свои двадцать два годичных цикла выглядела намного младше. Возможно, в этом вина ее небольшого роста едва достигающего ста пятидесяти сантиметров, или же, возможно, по-детски круглого веснушчатого лица с постоянно не сходящей, немного щербатой, улыбкой, а может, дело в прическе — в основном она заплетала свои пепельно-русые волосы (длиной чуть ниже плеча) в пару украшенных бантами косичек. Что-то из этого, а может, и всё в совокупности, придавало ей вид восторженной школьницы. Из-за этого ей постоянно приходилось носить с собой не только студенческий билет и временный заводской пропуск, но и Личную Гражданскую Карточку, где была указана дата ее рождения. Зайдя в закуток, образованный обступившими мой стол шкафами вычислительного комплекса, застал девушку увлеченно переставляющей фигуры в программе “Анацефал-2005”. Программа, конечно, была старой и нелегальной (мне принес ленту с записью этой программы знакомый из отдела Управления Вычислительной Техники и Информационных Процессов), но, тем не менее, довольно захватывающей. Во всяком случае, я со своим вторым юношеским разрядом выигрывал одну партию из семи-восьми. Хоть настроение у меня и было не самым радужным, но срываться на девушке не стал. Громко кашлянул, привлекая к себе внимание, и уже хотел было успокаивающе помахать рукой на испуганный взгляд студентки, как в недоумении остановился. Девушка была так увлечена происходящим на экране, что не обратила на меня никакого внимания. Нахмурившись, внимательно посмотрел на монитор. Там разворачивалась эпическая битва. Компьютер двумя ударными кулаками под предводительством башни и коня громил оборону практикантки, но, несмотря на жёсткий натиск, ей всё же удавалось изредка контратаковать своим слоном. Коль на деликатное покашливание она не реагирует, придётся применять более жесткие меры. Подойдя к ней вплотную положил руку на плечо и надувшись прошептал в миленькое, моментально покрасневшее маленькое ушко: — Иди башней на Е4... Она вздрогнула и тут же, видимо, заранее натренировавшись, нажала комбинацию клавиш, переключаясь на другой графический экран, где был запущен текстовый редактор с недописанными техтребованиями к какому-то чертежу. — Ага, товарищ Алёна, значит, вот почему у вас постоянно не хватает времени на выполнение зачетных работ. Всё с Вами понятно. — Ну Михаил Константинович, — она потупила глаза, — я только на минутку, всё равно ждала пока Вы освободитесь... — Ладно, так и быть закрою глаза на нецелевое использование заводской техники... если сегодня сдашь зачетную работу. — Но, — девушка в удивлении распахнула свои карие, обрамленные пушистыми ресницами, глаза, — мне же ни за что не успеть! — А ты успевай, можешь даже остаться на вторую смену. Она поникла и уступила мне место у монитора, бормоча что-то сквозь зубы о тех, кто приносит на рабочие ЭВМ игровые программы. Но я предпочёл сделать вид, будто ее не слышу. День прошел в какой-то мелкой суете. До обеда немного почертил, попутно показывая практикантке приёмы работы с пакетом инженерной графики. На обед сходил в столовую, благо, наставничество засчитывали за особые условия труда и выдавали талоны на питание. Талоны, к сожалению, были по первому рациону, но и это неплохо. Сегодня, например, давали белковую пасту и компот. Компот, правда, был похож на сильно разбавленную водой пасту, но давали его в большой кружке, а не стакане, так что он был заодно и первым блюдом. Закончив с обедом, вернулся в отдел и пятнадцать малых циклов покемарил, пока практикантка доигрывала партию. После того как закончился обеденный перерыв, решил распечатать пару чертежей, но графопостроитель что-то захандрил, и остаток дня потратил на борьбу с непокорной машиной. Провозившись пару часов, был вынужден признать своё поражение и пригласить специалиста из технической поддержки. На выручку пришел парень, в очках и вязаном свитере, ненамного меня старше, но очень увлеченный техникой. Копаясь с не желающим работать графопостроителем, он даже не обращал внимания на студентку. А тем временем девушка, устав от безделья, немного прикорнула на стуле в уголке рядом со шкафом питания. Трансформаторы внутри стойки чуть слышно, успокаивающе гудели, а сам шкаф был окружен маревом тёплого воздуха. От тепла девушка немного раскраснелась и во сне разметалась по стулу. Так как она была всего лишь студенткой на практике, то заводская роба была ей не положена, поэтому она приходила на работу в обычной гражданской одежде. Сегодня, например, это было довольно лёгкое платье с U-образным вырезом в районе груди. Девушка хоть и не была наделена какими-либо выдающимися статями, тем не менее, обратить внимание было на что, а парень из техподдержки всё смотрел на свои железяки. Вот глупый человек, ну и пусть возится. Я хоть и помогал ему в силу своих возможностей и выслушивал наставления по правильному использованию и обслуживанию графопостроителя, но нет-нет и бросал взгляд на студентку. Парень из техподдержки закончил укрощать строптивую машину только ближе к концу смены. Начертив контрольную картинку, убедился, что всё работает, и распрощался со мной. Решив не будить девушку (все-таки, сам был студентом и знал, как порой не хватает сна), засел за распечатку чертежей. Каждый чертёж следовало перед печатью отформатировать, удалить вспомогательные линии и поясняющие записи и прочие артефакты, используемые для помощи в черчении чертежа. Это занятие так захватило меня, что не заметил, как закончилась смена и все разошлись по домам. Отвлекся от экрана монитора только тогда, когда дежурный по этажу погасил свет во всём блоке отделов. Заметив, что стало темно, быстро сбегал к дежурному и записал себя с практиканткой во вторую смену, благо листок с фамилиями тех, кто остаётся на сверхурочную работу, ещё не успели отнести на проходную. Вернувшись в отдел, подошел к сладко спящей девушке и принялся аккуратно трясти ее за плечо. — Эй, проснись! Ну ты и соня. Тебя даже вчерашний самосбор не разбудил. Говорят, мы уже пришли к всеобщему Коммунизму. Это я, конечно, шутил, уж больно забавный у неё был вид, когда она распахнула глаза. Но, видимо, сразу поняв, что я всего лишь шучу, девушка встала и сладко потянулась. Вытянув руки вверх, она изогнулась всем телом, отчего подол ее и без того недлинного платья немного приподнялся, демонстрируя мне самый край резинки ее чулков. Увидев, куда направлен мой взгляд, она хитро улыбнулась, мне же ничего не оставалось, как в смущении отвернуться. Хотя чего это я смущаюсь, чертовка думает, что может меня смутить — так не на того напала. Повернувшись, решительно наклонился и, придерживая одной рукой ее за плечо, заглянул ее в глаза и проникновенно спросил: — И что это за представление? Одновременно с этим запустил вторую руку ей под подол. Быстро пробежав пальцами по внутренней стороне бедра, коснулся ее промежности. Эта самка собаки не носила нижнего белья. Глядя в широко распахнувшиеся глаза девушки, я ввел сначала один, а затем и второй палец в дырку развратной студентки. Видимо, она не ожидала от меня таких резких действий, так как внутри неё было довольно сухо. Немного шевеля пальцами, я принялся допрашивать девушку. — Что это ты, такая молодая, а уже не девочка, где честь-то свою потеряла? — На посвящении в студенты. После церемонии вручения студенческих билетов, всех девушек собрали в какой-то ячейке, и старшекурсники сказали, что теперь будет произведена обязательная замена одежды. А когда мы разделись, они тоже поскидывали с себя одежду и принялись нас лапать. Хотя я тогда что-то подозревала, но всё равно было довольно неожиданно ощущать себя зажатой между двух парней со стоящими членами. — И они выебали тебя как сучку? — от ее рассказа не только мой член встал, но и ее пиздёнка начала увлажняться. — Конечно, сначала мне сбили целку в пизде, а затем распечатали попку. Целую смену меня и остальных девчонок долбили во все отверстия. Пока я кому нибудь сосала, очередной старшекурсник ебал меня в пизду или жопу, так что я была словно нанизана на вертел, а то и втроём драли сразу во все дыры одновременно. Это было так странно — чувствовать, что во рту, пиздёнке и попке шуруют тёплые поршни, заливающие мои внутренности спермой. Чем дальше она рассказывала, тем больше текла ее пизда. Почувствовав, что смазки достаточно, начал понемногу двигать пальцами вперёд-назад. Пиздёнка сучки от этого начала издавать хлюпающие звуки, а рассказ сучки прерываться охами-вздохами. — В этот день билеты выдавали лишь нашей группе, в которой было только двадцать девушек, а проводить “посвящение” пришли все группы пятого-четвёртого курса, это человек двести. Под конец я просто потеряла сознание, когда меня, держа на весу, натягивали два парня, сразу и в пиздёнку и попку. Очнулась на следующий суточный цикл, среди лежащих вповалку голых и залитых спермой первокурсниц... Я не стал слушать продолжение ее приключений, а впился в ее губы страстным поцелуем. Она отвечала, жадно посасывая мой язык и одновременно поглаживая мой член сквозь ткань брюк. Но это продолжалось недолго: она довольно быстро нащупала застёжки, и горячая маленькая ладошка, обхватив моего бойца, извлекла его наружу. Не в силах больше сдерживаться, задрал подол платья ей на талию. Подхватив одну ногу под коленку, приподнял, а затем и закинул ее себе на плечо. Проведя ладонью по гладко выбритому лобку, пальцами раскрыл вход в истекающую влагой вагину, и одним движением ввёл член в утробно чавкнувшую пизду. Держа миниатюрную девушку практически на весу, мощными толчками таранил ее внутренности, продолжая языком орудовать в ее рту. Одной рукой я придерживал Алёну за спину, а вторая была у меня свободна, но не долго. Так как у сучки была распечатана попка, я решил проверить, насколько она разработана. Опустив руку к бедрам девушки, нащупал пальцами сфинктер и ввел сначала один, а затем и второй палец в ее попку. От моих действий шлюшка сразу начала подмахивать гораздо активнее, а дыхание стало жарче. Похоже, ей нравится, когда оба её отверстия заполнены одновременно. Чувствуя членом через тонкую перегородку свои пальцы, шурудящие в ее попке, я не смог долго сдерживаться и, совершив особенно глубокий толчок, излился внутрь тихо попискивающей студентки. Достав член из чавкнувшей пизды, отпустил тяжело дышащую девушку и, отвернувшись, принялся вытирать бойца платком. — Одежду поправь, вдруг кто зайдёт, — бросил ей. Повернувшись, увидел, что она уже поправила платье и сидит рядом с монитором ЭВМ с самым примерным видом. Всё-таки оставаться вечером в тёмном и пустом отделе один на один с хорошенькой девушкой чревато, тем более я видел несколько фильмов, которые начинались точно так же. Прогнав из головы всякую чушь, начал показывать девушке приёмы работы с графопостроителем и особенности подготовки чертежей перед выводом их на печать. Закончили все работы мы практически через четыре полных цикла, то есть когда прошла уже половина второй смены. Выключив и обесточив оборудование, начали собираться по домам. — Тебя в общежитие-то пустят? — спросил у прихорашивающейся у карманного зеркальца девушки. — Конечно, Михаил Константинович, — бросив взгляд из зеркальца, ответила девушка, — у меня же есть справка о прохождении производственной практики. — Ну ладно тогда, ты извини, что задержал, а то завтра заниматься с тобой мне будет некогда. Дам задание и уйду на техобслуживание закрепленных за мной установок. У нас в отделе за каждым инженером было закреплено по несколько машин установок или стендов, требующих обслуживания или переаттестации каждые несколько месячных циклов. — Ой! А можно с Вами? — оживилась девушка. — Да там ничего интересного, буду ходить по грязным, пустым, полутемным помещениям и проверять прохождение контрольных тестов всякого технологического оборудования — рутина. — Но я никогда не была на технических этажах. — Будешь хорошо учиться — устроишься на Завод, тогда и будешь этим заниматься. — Ну пожалуйста-пожалуйста! — она отложила зеркальце и умоляюще уставилась на меня, сложив перед лицом ладони. — Ну ладно, только оденься во что-нибудь, хм, не такое открытое. Там, знаешь ли, не следует отвлекаться. — А, так Вы заметили! И как, понравилось? — она соскочила со стула и со смехом начала кружиться вокруг меня. — Ай-яй-яй, Михаил Константинович, засматриваетесь на бедных студенток. — Ничего я не засматриваюсь! И вообще пошли уже, хватит надо мной подшучивать. И не называй меня по имени отчеству, я старше тебя всего-лишь на пять годичных циклов. Таким образом, весело перешучиваясь, мы вышли из отдела и немного поплутав по длинным, полупустым заводским коридорам, вышли к проходной. Проходя через турникет, немного поёжился под осуждающим взглядом работницы ВОХР. Конечно, со стороны картина довольно предосудительная — инженер и студентка практикантка задерживаются допоздна в отделе, и, когда все ушли, идут обратно, а девушка веселая и раскрасневшаяся. Но мне, в общем-то, всё равно на догадки и умоизмышления охранницы, единственное что, теперь с новой силой начнут перемывать мне косточки. А ведь всплеск слухов, что возник после того, как меня назначили наставником пришедшей к нам в отдел практикантки, еще не утих... Выйдя из проходной, мы попрощались и отправились каждый в свою сторону, я — к лифту в жилые сектора, Алёна — к горизонтальному лифту, в учебный сектор, где располагались учебные корпуса и студенческие общежития. Мой же путь до дома не был прямым. После последнего приключения мне надо было восполнить потраченные припасы из аварийного набора. Служебные записки и прочие справки и акты со всеми необходимыми подписями и печатями лежали у меня во внутреннем кармане пиджака, остался только самый трудный этап — получить всё необходимое у кладовщика. Прибыв в свой сектор, отправился в складской блок. По поводу того, что время позднее, нисколько не переживал, склады работают все три смены — полный суточный цикл. После довольно долгого пути по извилистым, но надо сказать, довольно широким коридорам, наконец очутился у массивных ворот распределительного склада. Конечно, мне не сюда, ворота предназначены для тех случаев, если встанут грузовые лифты и содержимое склада придется перевозить на КПСМ — это такие специальные устройства для перемещения груза. Аббревиатура расшифровывается как Коридорный Погрузчик Сверхвысокой Массы. В действии таких машин никогда не видел, и, надеюсь, никогда не придётся, но сами агрегаты видел — они стоят на консервации в одном из залов, где располагается установка редуцирования давления, за которую я числюсь ответственным. Зайдя внутрь склада через маленькую дверцу, незаметно примостившуюся рядом с исполинскими воротами, попал в крохотную кабинку, являющуюся переходным тамбуром. Все склады оборудованы подобными тамбурами. В пол этого помещения встроены специальные особо точные весы, взвешивающие всех входящих и выходящих. Сделано это было ради пресечения воровства. Специальное контрольное устройство взвешивало человека на входе, с точностью до десятых долей грамма и затем процедура повторялась при выходе. Вес должен был совпадать с предыдущим плюс вес полученных вещей. Говорят, некоторые умники перед входом на склад набивали карманы всяким мусором и, пройдя внутрь, выкидывали его, а затем набивали карманы утащенными вещами. Но эта схема не срабатывала, так как человек не может “на глазок” определить вес того или иного предмета, и таких умников, естественно, задерживали, так что лучше и не пытаться обмануть систему. Дождавшись, пока завершится взвешивание, и информация обо мне запишется на проволочный накопитель складской ЭВМ, прошел в открывшиеся двери ведущие в глубины склада. Склад... как много в этом слове, у любого человека одно только упоминание об этом волшебном месте вызывает повышенное слюноотделение и потливость в ладонях. Огромные стеллажи, уходящие под самый высоченный потолок, и протянувшиеся вдаль настолько, что конца их не видно. А какие там стоят запахи! Запах нафталина и сапожной ваксы перемешивается с ароматом хозяйственного мыла и зубного порошка. А как пахнет новенькая роба, завернутая в хрустящую оберточную бумагу! Перед глазами сразу встают образы разнообразных свертков и пакетов, перетянутых мохнатой бечевкой с болтающимися на ней бирками из грубой, коричневой, волокнистой бумаги. Но мне сейчас не до глупых мечтаний о хранящимся здесь изобилии. Мне надо получить пару световых палочек взамен истраченных, и заодно попытаться выбить новый фильтр для противогаза. За стойкой выдачи сидел неопрятный мужчина средних лет. Его объёмное тело едва помещалось на небольшом стульчике, а обрюзгшее лицо судорожно кривилось от усердия, с которым кладовщик заполнял какой-то журнал. Подождав некоторое время и видя, что на меня не обращают внимания, решил негромким кашлем обозначить себя. — Чего раскашлялся, — сердито пробурчал мужчина, — здесь склад, а не поликлиника, больные тут не ходють. — Да мне бы... — Подождите, гражданин! Видите, тут очередь. В смущении я огляделся. Перед стойкой никого кроме меня не было. Но спорить не решился — себе дороже. Уж лучше подожду немного, чем затею перепалку с кладовщиком, всё-таки он тут царь и бог... Конечно, никаких царей и тем более богов не бывает, это точно доказано самой передовой и современной научной теорией — Марксизм-Ленинизм-Хрущизм-ской экономико-социальной теорией, но вот фразу такую любил иногда вставлять мой Дед, от него и я подхватил, и иногда, эта фразочка сама лезла на язык. Наконец по прошествии примерно тридцати малых циклов кладовщик наконец оторвался от своего фолианта и поднял на меня вопросительный взгляд. — Ну чего вам, товарищ? — Мне получить световые палочки ЭС-36/150, две штуки. — Таких нет! — Вот выписка из оборотной ведомости, что данные единицы числятся на складе. — Выдавать не положено! — Вот разрешение на выдачу. — Просроченные надо сдать обратно. — У меня замена не по окончании срока годности, а получение взамен использованных. Вот акт об израсходовании. — Две не дам, положено только одну. — Вот подписанная служебная с мотивированным решением о предоставлении расширенных лимитов. — Ладно, подготовился, чертяка. Это всё, или что-нибудь ещё? — пробурчал хранитель складских запасов с таким видом, будто я пытаюсь обнести лично его имущество. Впрочем, у любого человека через некоторое время работы на складе развивается собственническое отношение к вещам, находящимся на ответственном хранении. — Ещё фильтр для противогаза ГП-4М8, новый нужен, ДПГ-3 или, если есть, ПФ-У-7. Кладовщик казалось не обратил на мои слова никакого внимания, усердно что-то набирая на клавиатуре своего терминала, то и дело поглядывая в протянутые ему справки. Видимо, он решил избрать меру общения только через формальные бумажки. Поэтому пришлось протягивать ему требование-накладную на получение новой фильтрующей кассеты. Мне не хотелось этого делать, так как требование было написано с небольшой ошибкой — в неё не была указана конкретная модель фильтра, а просто написано “Кассета фильтрующая к противогазу”. Мне пришлось сделать так, потому что до сих пор не смог узаконить имеющийся у меня противогаз, процедура формального оформления довольно длительная и мне пока никак не удаётся пройти ее до конца. Так что даже если кладовщик откажется выдавать подходящий фильтр, возьму что даст, а там уж как-нибудь приделаю, в крайнем случае, можно будет попросить какого-нибудь токаря выточить переходник. Тем более, в заводской вычислительной сети недавно наткнулся на одну интересную директорию. В ней кто-то складывал чертежи полезных в быту предметов, переходников для фильтрующих кассет, различных держаков и вешалок. Похоже, кто-то в рабочее время и на рабочей технике занимается не совсем рабочими делами, но тем не менее, благодаря этому великодушному человеку, возможно мне не придется изгаляться с пластырем, подвергая свою жизнь нешуточной опасности. Наконец мужчина за стойкой закончил заполнять формы на электронном терминале и, с силой вдавив последнюю клавишу, отправил сформированную карточку на печать. Где-то под стойкой с громогласным хрустом и ужасающим грохотом ожил матричный принтер и принялся бодро стрекотать. — Новая техника у вас! Хорошо, наверное, работать? — стараясь перекричать шум создаваемый принтером, обратился к кладовщику. — Да вот, поставили, раньше была печатная машинка с электрическим приводом, так не в пример тише работала, — ответил он. Видимо, тема вычислительной техники была ему близка. — Так вы в конфигурационном файле настроек принтера поставьте “ДА” в стоках “Тихий режим” и “Низкая скорость перемещения головки”. Ну или попросите своего системотехника. — Да зачем мне системотехник, я и сам могу кое-что, не зря на курсы ЭлВычТех ходил. Дядька заметно приободрился. — У нас тоже в отделе шум стоял страшный, а после того как немного перенастроили, так заметно тише стало. Принтер наконец закончил печатать, и стало возможно общаться, не перекрикивая печатающий агрегат. — Галя! Галя, подойди сюда, — громогласно крикнул мужик куда-то вглубь бесконечных рядов стеллажей, — тут молодому человеку матобеспечение выдать надо. На его крик откуда-то выползла женщина неопределённого возраста, закутанная в засаленный ватник поверх застиранного халата и побитые молью валенки. Мужик, не глядя, протянул ей распечатку, а сам подсел поближе к терминалу и принялся вводить команды. — Так в каком, говорите, файле нужно настройки исправить? — Каталоги, Система -> Оборудование -> Устройства -> Параллельный порт -> Принтер -> П1. Там будет файл “Настройки”, вот в нём и исправляйте. Следуя моим указаниям ,он резво забарабанил по клавишам, пускаясь в путешествие по недрам системного каталога. Наконец, найдя нужный файл, он принялся решительно его редактировать. Закончил с этим увлекательным делом как раз к тому моменту, когда его помощница принесла небольшой свёрток с моим заказом. — Ну что ж, спасибо, товарищ, — он широко улыбнулся, — век, как говорится, живи — так дураком и помрёшь. — А фильтр? — робко напомнил я. — А... фильтр... фильтр, фильтр, — он нырнул куда-то под стойку и принялся там возиться, — так какой, говоришь тебе надо? — ПФ-У-7. — Вот, держи, — он вынырнул из своих закромов, — заявка у тебя, конечно, неправильно составлена, ну уж не буду тебя гонять почём зря. — Спасибо, — поблагодарил неожиданно пришедшего в хорошее расположение духа кладовщика, — До Свидания. — И тебе не хворать, — махнул он рукой, нажимая кнопку на пульте пропускного контроля. Дверь за моей спиной начала открываться, чем я не преминул воспользоваться. Выбравшись со склада, перевёл дух и принялся расталкивать полученные предметы по местам. Теперь предстояло зайти ещё в одно место и можно будет наконец отправиться домой.