Завод п/я-5566

Следующая смена началась довольно стандартно. Придя на рабочее место, включил свою микроЭВМ и, пока она разогревалась, попил чаю с коллегами, ну как чаю, просто немного кипятка. Цедя глоток за глотком горячую водичку из кружки, ждал, когда же заявится студентка, но малые циклы шли один за другим, а девушка в отделе так и не появлялась. Наконец меня позвали к телефону. Подойдя к аппарату, услышал голос своей практикантки. Немного запинаясь, она сказалась больной и предупредила, что некоторое время не сможет посещать практику. Пожелав ей удачно сходить в поликлинику, повесил трубку. Ну что же, конечно, заболеть может любой, но мне кажется, дело в пережитом стрессе. Пусть произошедшее и немного пугающе, но есть в этой ситуации и один несомненный плюс — вот мы и выясним, подходит этот человек для работы на заводе или нет. Потому что любой работник нашего предприятия должен сохранять присутствие духа и работоспособность в любой ситуации и всякие разные непонятные вещи и события не должны нарушать темпов его работы. До самого обеда я спокойно занимался своей работой, ни на что не отвлекаясь. Всё-таки хорошо, когда рядом с тобой сидит хорошенькая девушка, но ещё лучше работать, ни на что не отвлекаясь. Перед обедом решил навестить свою знакомую из смежного бюро. Поднявшись на один этаж, подошел к ее столу. — Привет, как дела? — У меня — нормально, — холодно произнесла она, даже не глядя в мою сторону и продолжая что-то чиркать в лежащих перед ней бумагах. От ее тона я даже немного опешил. Оглянувшись в поисках стула, заметил что у ее стола нет обычно стоящего рядом “гостевого” стула, так что подтащил стоящий у соседнего стола. Сев у края ее стола, я с удивлением и недоверием смотрел на неё. Не понятно, чем вызвана такая ее реакция. — Я тут на обед собирался пойти... — Ну так и иди, я то тут причём, — продолжила она в том же тоне, — или ищешь замену своей девочке? А, вот в чём причина. Лена, похоже, обиделась на то, что я последние несколько дней не заходил к ней, уделяя всё время практикантке. — Так вот, знай я тебе не глупенькая студентка, — продолжила она довольно зло, — неизвестно, чем вы тут занимаетесь по вечерам и вообще к какому такому врачу она отправилась после вашей очередной сверхурочной смены... — Да всё вообще не так, мы же просто работаем, так получилось... — хотя почему это я должен перед ней оправдываться. Она, вообще-то, просто подруга, а строит меня, как будто нас связывают какие-то серьезные отношения и обязательства. Скомкано попрощавшись, вернулся на своё место. Обед провёл в довольно мрачном настроении. В этом-то вся беда общения с девушками — когда настроение у них хорошее, всё отлично, а стоит только что-нибудь самим придумывать, так не только себя накрутят, так и другим весь настрой собьют. И после обеда так и не смог выбросить из головы слова Лены, раз за разом прокручивая в голове наш короткий разговор. До конца смены пытался закончить бодро начатую работу, но так и не смог ничего путного сделать. Плюнув на всё, еле дождался гудка, оповещающего о конце смены, и, собравшись, вышел с завода вместе с толпой сослуживцев. Путь домой проделал в довольно мрачном настроении, и только придя в свою домашнюю ячейку, смог отвлечься и заняться домашними делами. Сегодня мне предстояло заняться ревизией внутренних механизмов гермодвери. Для начала договорился с тремя соседями из ближайших ячеек, что в случае опасности заскочу к ним, и только после этого начал разборку гермы. Сняв внутреннюю защитную панель и внутренние усиливающие и герметизирующие переборки, принялся менять смазку приводных механизмов и проверять люфты валов в посадочных местах. Выявив какую-нибудь проблему, устранял ее с помощью ремкомплекта. В принципе, проблем практически не было, ведь я регулярно и ответственно подхожу к обслуживанию своей гермы, а те, что были, относились скорее к классу мелких недочетов. Закончив с внутренними механизмами, собрал всё обратно и несколько раз закрыв-открыв дверь, убедился, что она работает и исправно герметизирует помещение. Сообщив соседям, что закончил, вернулся к себе в ячейку. Эта, в принципе, несложная работа заняла у меня остаток суточного цикла, так что, приведя себя в порядок, быстро поужинал и отправился на боковую. Остаток недели пролетел в каких-то незначительных хлопотах. Алена так и не вышла, предупредив, правда, что ей выписали больничный до понедельника. Не представляю, что там с ней произошло, что с такого пустяка так долго сидит на больничном. Конечно, сама ситуация довольно странная, но по прошествии времени воспоминания немного сгладились и теперь произошедшее не вызывало тех чувств, что были поначалу. На выходные у меня был запланирован поход вглубь не использующегося сектора. Эта странная на первый взгляд затея нужна для получения серебряного значка ГТО. Почти половина нормативов на следующую ступень у меня уже была сдана, так что поход с ночевкой был необходим, ведь за каждый уровень значка давали небольшую прибавку к каждой зарплатной выплате и небольшой бонус единовременно. На следующее утро после выполнения всех обязательных процедур, собрав обязательное снаряжение, отправился в штаб физкультурно-спортивного комитета, где заседала комиссия по выдаче разрешений и приему отчетов с результатами сдачи нормативов. Заявившись на второй уровень значка и выбрав дисциплину “Туристический поход”, получил бланк проверки навыков и карту маршрута, так как уже был заранее готов и специально пришел к самому открытию штаба организации. Идти мне предстояло в сектор 512, это довольно далековато, но так как там проложен испытательный маршрут и находятся прочие помещения и спортивные залы для занятий спортом и сдачи норм ГТО, то туда была организована железно-магнитная дорога, по которой курсировал небольшой вагончик, развозящий всех желающих приобщиться к спорту. И мне повезло, что не пришлось его долго ждать — как раз к тому времени, как оформил все необходимые разрешения, он, дзинькнув глуховатым звонком, подъехал к остановке. Вагончик был практически полон, но мне всё же досталось местечко в уголке. Стоя рядом с компанией ребят, обсуждающих недавний футбольный матч, старался отрешиться от окружающей обстановке и ещё раз прокручивал в голове предстоящий маршрут. Прибыв к месту назначения, зарегистрировался у руководителя маршрута и, бросив быстрый взгляд на доску объявлений, хотел было начать прохождение, как кое-что привлекло моё внимание. На доске висело довольно много очень похожих объявлений о том, что разыскиваются пропавшие люди. Причём пропали они именно на этом маршруте. Странно, но ладно, похоже, хоть это и тренировочный маршрут, но осторожным и внимательным тут следует быть, как будто действительно находишься в настоящем заброшенном секторе. Выйдя в нужный коридор, поправил тощий рюкзак за плечами и, изредка сверяясь с картой, углубился в недра тускло освещенного блока. Мне предстояло преодолеть несколько препятствий — разрушенный лестничный пролёт, пустую шахту лифта, полузатопленный коридор, ну и несколько более мелких препятствий. Перед и после каждого участка с испытанием, которое требовалось преодолеть, стояло электромеханическое табло, показывающее некоторые символы, меняющиеся через некоторые промежутки времени. Эти символы требовалось внести в выданный бланк. По записанным данным определялось, что претендент вообще прибыл на испытание и сколько времени заняло прохождение того или иного участка. До самого конца суточного цикла я бродил по коридорам маршрута и героически преодолевал разнообразные трудности. По своим личным ощущениям, пока справлялся неплохо. Наконец прибыв на место ночевки, принялся готовиться ко сну. Ячейка, где мне предстояло провести ночную часть суточного цикла, была абсолютно пустой, и это тоже было частью испытания. Претенденту предстояло доказать, что он может обходится минимумом вещей и предметов для организации полноценного быта. В частности, надо провести ночь без кровати, не получив переохлаждения внутренних органов от прохладного бетона. Тщательно заперев за собой герму, я попил немного воды, набранной в коридоре, заполненном практически наполовину, воду оттуда можно было безопасно пить, так как она была проточной, и без аппетита пожевал специально припасённую четвертинку брикета. Несмотря на усталость, из головы никак не шёл разговор с Леной. Вроде ничего такого я не делал, и не давал никакого повода на меня обижаться, или ей было неприятно, что я всё время проводил со студенткой, а к ней даже не заходил. Ну это вполне нормально и ожидаемо, было бы гораздо более странно, если бы я бросал подопечную одну и шел пить чай в другой отдел. В общем — женщины, что с них взять. Ну думаю, к началу следующей недели она немного поостынет и, если принесу ей какое-нибудь угощение, снова будет добра ко мне. Рюкзак, который был у меня с собой, на самом деле был не так прост, как могло показаться на первый взгляд. Путем некоторых манипуляций его лямки вытягивались, а сам он полностью раскрывался, от чего из него получался пусть и узкий, но полноценный гамак. Закрепив его за элементы строительных стандартных конструкций в каждой жилой ячейке, я удобно устроился в нём и быстро отошел ко сну. Пробуждение было довольно неприятным. Что-то меня беспокоило, возникало такое чувство, что кто-то где-то скребётся. Проснувшись, я сонно пытался понять, что происходит и откуда исходит этот странный скребущий звук. Встав с гамака и без толку пощёлкав выключателем основного света, принялся бродить в потёмках дежурного освещения и прислушиваться. У одной из стен жилого отсека звук был явно громче. Приложив ухо к стене, ощутил небольшую вибрацию, как будто кто-то изнутри прокапывает ход в ячейку, и копать ему остаётся всё меньше и меньше. В ужасе отскочив от стены, уставился на то, как от голого бетона начали отваливаться сначала небольшие чешуйки, а затем от появившегося крошечного отверстия разбежалась паутинка трещин. Это точно не часть испытания. Необходимо срочно доложить в соответствующую инстанцию о прорыве герметичного периметра ячейки. В пару движений сняв с креплений рюкзак-гамак, не складывая его, а просто скомкав, бросился вон из ставшей опасной ячейки. Из описания маршрута мне было известно, что точка подачи аварийного сигнала находится сразу за участком испытания тьмой — небольшого кусочка маршрута, состоящего из нескольких пересекающихся под разными углами коридоров и пары больших, проходных ячеек сложной внутренней формы. Забежав в полностью тёмный коридор, с самого начала делающий несколько крутых поворотов для того, чтобы внутрь не попадало ни кванта света, начал осторожно продвигаться вперёд. На самом деле это одно из самых простых испытаний, во всяком случае, я не встречал никого, кто бы боялся тьмы, потому что ситуации, когда отключается абсолютно всё, даже аварийное и резервное освещение, не так уж и редки, а паниковать или рефлексировать абсолютно некогда и не к месту. Правда, я слышал байки, что как будто это испытание осталось с тех пор, когда люди впервые заселили гигахрущ. Но этим россказням я нисколько не верил, ведь это полнейший бред. Ведь если признать эту теорию истинной, то придётся ответить, где же тогда обитала человеческая цивилизация. А нам в школе на уроках материалистической картины мира довольно подробно объяснили, что человек не может обитать в иных условиях чем существуют в гигахруще, ведь если окружающая температура будет всего на двадцать — двадцать пять градусов больше или меньше, люди просто вымрут от переохлаждения или перегрева. Так что никакого “Вне” существовать не может. Осторожно бредя на ощупь, тщательно прислушивался, не раздастся ли где-нибудь подозрительного шороха или какого-нибудь иного звука, но никаких посторонних звуков слышно не было. Только далекий гул вентиляторов принудительного воздухообмена, скрипы и свисты из вентиляционных каналов, да бульканье водопроводных и шорохи канализационных труб, ну еще и естественное пощелкивание железобетонных перекрытий и опорных конструкций. Несмотря на то, что карта помещений этого испытания практически стояла у меня перед глазами, всё равно, видимо, из-за волнения, от которого сердце бухало в груди как гидравлический молот, чуть было не заплутал, но быстро понял где нахожусь, и всё-таки, потеряв несколько десятков малых циклов, вышел к контрольной точке. Тут помимо электромеханического табло висел и телефонный аппарат. Сорвав с него трубку, как можно скорее набрал номер, от волнения с трудом попадая пальцами в прорези диска номеронабирателя. В первую очередь, согласно требованиям инструкции по чрезвычайным ситуациям, следовало известить своего руководителя, ну, в данном случае, начальника участка испытаний. Набрав по памяти номер, принялся слушать длинные гудки; как назло, трубку на другом конце линии никто не брал, после пятого гудка, всё также выполняя требования инструкции, сбросил звонок и набрал номер ликвидаторов. Тут уже ответили сразу. — Служба ликвидации последствий квазистационарных состояний угнетения биоценоза жилого конгломерата, диспетчер Ирина. Назовите себя и причину звонка. — Копытин Михаил Константинович, личный номер 1828500798, табельный 336800. При прохождении испытания на получение значка ГТО, на маршруте 35 в секторе 512, во время ночевки в ячейке номер 35/16 обнаружил нарушение герметичности периметра ячейки, в виде того, что кто-то разрушал одну из стен изнутри... , — я ещё хотел рассказать о том, что увидел, когда заглянул в проём, но внезапно обратил внимание на то, что из трубки не раздаётся характерного негромкого шороха и пищания фона, который присутствует в линиях из-за работы усилительной аппаратуры. Пару раз дунув в трубку, убедился, что связи нет. Повесив трубку обратно на аппарат и словно что-то почувствовав, оглянулся. Вокруг меня стояли и недобро ухмылялись какие-то детины. Четверо довольно здоровых типов, одетых в какие-то тряпки явно с чужого плеча. — Эй, дядя, ты чего тут забыл? — скаля желтые и кривые зубы, спросил один из них. Мне доводилось попадать в самые разные ситуации, но встреча с хулиганами первая в моей жизни. Нет, я конечно слышал о таком явлении как “тунеядцы” или даже “дебоширы”, но сектора, прилегающие к территории Завода, регулярно патрулировались не только отрядами народной милиции, но и группами добровольных дружинников и, следовательно, шанс столкновения с каким-либо асоциальными элементами стремился к бесконечно малой величине. И теперь даже не представлял, что делать в такой ситуации. Первое, что лезло в голову, это кричать “Караул, хулиганы зрения лишают”, но сейчас мы в глубине покинутых секторов и, более того, на испытательном маршруте, тут априори никого не может кроме меня быть, так что кричи не кричи — никто на помощь не придёт. Так что мне остаётся только попытаться с ними договориться. — Да я вот... хожу тут..., — мой лепет прозвучал достаточно жалко, но я всё никак не мог собраться с мыслями, столь резкое изменение ситуации сбило меня с толку. — Спортсмен значит, — вышел из-за спин бугаёв незамеченный мной сразу плюгавенький мужичок, крутя в руках кусок оборванного телефонного кабеля, — что-то ты не очень похож на спортсмена, больно хилый. — Ну это, я пойду..., — я сделал попытку отступить обратно во тьму испытательного коридора, но парочка ближайших хулиганов схватили меня под руки и потащили в противоположном направлении. — Снимите-ка с него, мальчики, вот эту сумочку, — он указал на мою сумку с противогазом, — у таких вот спортсменов там непременно есть разные интересные штучки. Один из хулиганов сорвал с меня сумку и отдал ее мужичку. Плюгавый пристроился сзади, между первой парой тащивших меня и второй двойкой замыкающих получившуюся колонну, и, подобрав мой рюкзак, принялся разглагольствовать: — Вот ведь как в жизни бывает, учишься там, работаешь, живешь, в общем, на всём готовеньком. А ведь кто-то и недоедает и страдает живя в грязи, постоянно среди слизи, гадости, какого-то мусора... Вообще не понимаю, к чему он это, и куда меня тащат? Удачно я вышел из ячейки, и чего мне там не сиделось... точно, из стены же кто-то хотел вылезти. Я тут же задергался в руках похитителей и грубо прервал разглагольствующего коротышку. — ...пол коричневой краской покрашен, а стены зелёной, вот и жизнь у нас такая-же... — Там это, в ячейке тридцать пять дробь шестнадцать, кто-то из стены лезет, я ликвидаторам звонить хотел. Надо срочно ликвидаторов! Там что-то стены прогрызает! Я зубы видел и глаза! — Да как ты посмел меня оборвать... — Бежать надо! Там что-то... Но договорить мне не дали. Один из хулиганов пребольно стукнул меня кулаком в живот и, растягивая одни звуки и комкая другие, произнёс: -Неее, пееербивай, папку. Папка неее лбит, кгда его пееербивают. Похоже, мои дела хуже, чем я предполагал — это не хулиганы. Это лица с ограниченным правовым статусом, и, более того, теперь я приметил, что они все между собой немного похожи, так что возможно, это братья. Ведь все граждане сразу при рождении и регулярно в дальнейшем проходят медосмотры, нацеленные на выявление мутаций, генных аномалий и признаков угнетения рассудка. Если у человека обнаруживается что-то подобное, то после углубленного и всестороннего медицинского обследования специальная комиссия принимает решение о его дальнейшем правовом статусе. Мне, конечно, неизвестно, что происходит с теми, кто его лишается, хотя я человек взрослый и примерно представляю, ЧТО. Но в этом существует и обратная сторона. Некоторые граждане, обоснованно или нет, подозревая, что следующая медкомиссия станет для них последней, уходят в покинутые сектора и живут там. Жизнь у них конечно, плохая, но недолгая, так как без централизованного снабжения брикетами, питательной пастой и белковой массой, человек не может жить. Да и в покинутых секторах существуют определённые проблемы с доступностью питьевой воды и очищенного воздуха. А если застанет самосбор так вообще — пиши пропало. Хотя в этом случае самосбор — благо, очищающее этажи от человекообразного мусора. Плюгавый только собрался что-то сказать, как его снова прервали, но на этот раз не я, а один из его сыновей идущих позади. Издав булькающий звук, здоровяк повалился на пол. Извернувшись и вытянув шею увидел что из спины лежащего ничком тела, в окружении ошметков разорванной плоти, торчит какой-то длинный и гибкий шланг, раскачивающийся из стороны в сторону. Внезапно из коридора, откуда мы только что ушли, раздался мерзкий писк. Подняв взгляд туда, я окончательно простился с жизнью. Поблескивая бусинками чёрных глаз, к нам приближался выводок туннельных крыс.