Фотограф

Тэдди развешивал фото и еще больше вдохновлялся. Все таки его творчество приносит плоды. Скоро его фотографии будут развешены в одной из самых популярных галерей Парижа, а это значит, что его кто-то да и заметит. С самооценкой все же были проблемы и Теодор до последнего не верит, что у него что-то получится. Но это позже. День сменился вечером, когда парень приклеил последнее фото. Это был пейзаж, на котором был запечатлен прекрасный сад. И его бывший. Уже бывший... Три месяца как. Но в данный момент рыжеволосого не интересовало печальное расставание, больше волновало собственное воздержание. Каким бы Париж не был большим, все таки партнера по-душе найти было сложно и Тэдди спасался лишь одним... — Ну что же, пора повеселится... — пробормотал Тэд под нос направляясь к шкафу. Там его уже ждала картонная черная коробка, которая была приветственно открыта, будто приглашая раскрыть самые темные секреты её владельца. И что-то было в этих мыслях возбуждающее, от чего пришлось для удобности поправить полу-вставший член в домашних штанах. Взгляд упал на махровые наручники, но Тео быстро отмахнул идею. Все таки хочется чего-то большего. Веревка - слишком неудобно, пробка - слишком показушно, набор зажимов для сосков - можно. Но что еще? Выбор пал на искусственный большой член и средней величины вибратор. Что же выбрать? — Ай, ладно... Возьму оба. — прихватив еще пару маленьких дистанционных вибраторов, Теодор направился к большому мягкому креслу. Снимая на ходу одежду, парень бросил игрушки на столик и подхватил рядом стоящий бокал красного вина. Нужно расслабится. Выпив жидкость в два больших глотка, Тэдди наконец умостился в кресле, прикрыв на время глаза. Спустя несколько секунд он резко открыл их. Комната немного поплыла, но это не помешало рыжему больше возбудится. Рука медленно опустилась на шею и провела по груди. Члена еще касаться не хотелось, поэтому пальцы быстро нашли твердую горошину соска, немного сжав и покрутив. Томно вздохнув, парень тронул колено, проведя дорожку кончиками пальцев по внутренней части бедра. Медленно облизав пальцы правой руки, он вернулся к соску, одновременно проведя левой по сгибу между бедром и пахом. Его всегда возбуждали прикосновения. Легкие, напористые, а потом снова легкие, словно ветерок. А еще больше будоражило то, что его могут увидеть, ведь кресло было специально развернуто к окну. Шторы были крепко заколоты, а в метре от его балкона все еще бурлила жизнь в квартирном доме напротив. Чувство, что кто-то посматривает на него и еще, ко всему, подрачивая, заставило его собственный член затвердеть без прикосновений. Рука незаметно тронула цепочку, поднеся к левому соску один из зажимов. От непривычки Тэо почувствовал легкую боль, после чего она превратилась в самую сладкую. Признаться - он немного мазохист. Совсем немного... Закрепив второй зажим на темную горошинку справа, рыжик не удержался и тихо простонал. Так приятно, когда пальцы одной руки легонько гладят мошонку и основание члена, а другая тем временем оттягивает блестящую цепочку. Выгнувшись в кресле и запрокинув голову немного назад, Тэдди издал более громкий стон, ерзая дырочкой на кресле. Он неосознанно пытался потереться о мягкую обивку в поиске приятных ощущений. Рука медленно поднялась к головке. Большим пальцем погладил уздечку, немного нажимая на отверстие. Потом быстро вылив смазку на ладонью, Теодор провел несколько раз по члену и резко сжал у основания. От нахлынувших эмоций из горла снова вырвался стон и рука, до этого дергавшая цепочку, схватилась за спинку кресла. В голове было пусто. Ну почти. Мысль о осознанном наблюдении заводила как никогда. На самом деле молодой фотограф открыл для себя это занятие совсем недавно. Несколько недель назад. Когда узнал, что его новый сосед из дома напротив еще и на одном уровне живет. И сейчас, представляя эти завораживающие черные глаза, которые так и манят просто провалиться сквозь землю, Тэо бурно кончает себе на живот и грудь, при этом громко прокричав. Отойдя немного от яркого оргазма, Тэодор не мог поверить. Просто в голове не укладывалось, что этот оргазм был не во время дикого животного секса и даже не от толстого вибратора в заднице, а от воспоминания. Этих черных омутов. Тэдди резко открыв заслезившиеся глаза. И наткнулся на наглую ухмылку. Подняв взгляд выше, он провалился. От стыда. От мук совести. От вновь прилившего в пах возбуждения. Прямо туда, в те самые черные глаза. — Блять… — вырвалось у рыжеволосого. К горлу подступила небольшая паника. Что ему делать? Тело замерло и не хотело слушаться. Он будто был пленен. Будто он маленький зверек, который попал под лапу хищника. И пропал. Не отдавая себе отчет, парень завораживающе провел языком по внезапно пересохшим губам. Парень напротив повторил жест, но намного медленнее, акцентируя внимание на пухлых губах. Тэо, вдохновляясь этим вниманием, притронулся к вновь вставшему члену, расставляя длинные ноги шире, открываясь. Глаза напротив пробежались по телу и Тэдди мог поклясться, что услышал тихое «малыш». Это придало рыжему уверенности и он не только начал напоказ дрочить, но и, предварительно смазав пальцы, притронулся к сжатому входу и толкнулся пальцем. Томный стон не возможно было сдержать. Но Тэодор и не старался. Хотелось показать соседу всего себя, всю страсть которую он копил уже очень долгое время и которую скрывал от бывших любовников. Электрическое напряжение будто проскользнуло сквозь тела обоих и по комнате прошелся резкий вздох. Это то что нужно… — Ну же… Пожалуйста. — молил Тэдди, смотря расфокусированным взглядом вперед, не находя в себе силы отвести взгляд. Наверное это была какая-то ментальная связь, ведь мозг точно прочитал по губам темноглазого: — Давай малыш… Кончи для меня, детка… — и он кончил. Да так, что струя четко попала на стекло и бледно-белая сперма начала медленно стекать вниз будто подтверждая печатью, что Тэдди уже не принадлежит себе. Он подумает о уборке завтра. Может быть. А сейчас, смотря на то, как его уже любимый сосед судя по всему ругнулся, оттягивая мокрое пятно на серых штанах, рыжеволосый ощущал себя как никогда счастливым. Вставать не хотелось, да и сил хватило только на то, чтобы со стоном сдернуть зажимы и отбросить подальше. И пусть завтра тело будет ныть от спанья в кресле и, возможно его кто-то увидит, это того стоило. Блаженная улыбка проскользнула на губах, а глаза сонно сомкнулись...