На круги своя

Они снова здесь. Квартира старая, давно оставленная, на вещах слой пыли, из еды только просроченный кофе и вздутая банка тушёнки. Но они все равно тут, и это место больше всего похоже на дом. Каждая хочет верить в то, что тут так спокойно из-за спрятанного то тут, то там оружия , а не из-за воспоминаний. Но теперь они выросли. Теперь Лену нельзя назвать Леночкой и заплести ей косу, теперь она смотрит на Наташу разочарованно, обиженно, горько. И судьба разлучила их давным давно, развела по разным концам света, чтобы они встретились. Тут. При таких обстоятельствах. Лена смахивает пыль с крышки пианино, медленно проводит пальцами по клавишам, ворошит в памяти моменты из прошлого, вспоминает мелодии, которые давно не играла, жизнь, которой давно не жила. — Сыграешь? — Наташа стоит в дверном проёме, спрашивает, не говорит названия, уверена, что Лена помнит. — Это всё, что ты мне хочешь сказать? — Белова ухмыляется, подтаскивает стул к пианино, не смотрит на Наташу. — Мне не стоило кидать тебя в шкаф. — Я сделаю вид что это были извинения, —Елена нажимает на несколько клавиш, проверяет. Ми второй октавы расстроена, ровно как и в былые времена. И Лена играет. Старую детскую песенку, без нот: она помнит её наизусть, не важно сколько лет прошло. Наташа танцует. Кружится по комнате, такая же грациозная, как раньше, вертится и прыгает, как будто она не убийца в старой квартире, а прима в Большом театре. И они снова вместе, и снова им ненадолго представляется, что у них есть место в мире, что они больше чем убийцы. Они снова тут. В этой квартире. Они выросли. Они потеряли друг друга, они похоронили десятки близких, убили сотни виновных и невиновных, переломали кости и психику, не раз выплакали все слёзы. Но они здесь, сейчас, Лена опять играет, Наташа опять танцует, и им кажется, что все так и должно быть. Потому что уже сотни лет все ветры возвращаются на круги своя.