Ненависти вопреки

Часть 14 < Pov Автор> Лиен напугана, ведь не знает, чего ожидать от Чонгука спустя столько лет. Парень настроен решительно, он надвигается на девушку, которая пятится назад, смотря испуганным взглядом. Она врезается в раковину, что позади неё и понимает, что в ловушке. — Что за ребячество, Чонгук? Зачем ты закрыл дверь?! — Лиен пытается быть смелее, но на самом деле вся дрожит и парень отчётливо видит это. — Мне нравится, как ты трепещешь передо мной. — улыбается он, подойдя к ней вплотную и прижав к столику с раковиной. — Твоё тело всё ещё помнит меня. — его руки ложатся на талию девушки, что вертит головой и пытается выбраться из его объятий. — Нет… я лишь боюсь реакции Сехуна… вот и всё. — пытается сказать, как можно увереннее. — Я не хочу, чтобы он все неправильно понял. — Этот недоумок пытается весь вечер мне что-то доказать. — усмехнувшись, говорит Чонгук. — Он в себе не уверен… а тебе не такой мужчина нужен, Лиен. — Это не тебе решать. — резко ответила девушка, пытаясь отцепить руки парня от своего тела. — Я люблю его таким, какой он есть. — Не верю. — прошептал на ухо с ухмылкой. — Если бы ты его любила, то не тряслась бы так передо мной… твоё тело отзывается так только на мои прикосновения… ты бы не боялась весь вечер посмотреть мне в глаза. — его рука медленно гладила спину девушки, постепенно спускаясь к ягодицам, но Лиен словно оцепенела от его слов, ведь он прав. — Верить или нет… дело твоё. Всё, что я могу тебе сказать, так это то, что он мне небезразличен, ясно? — взгляд Чонгука менялся, ему не нравилось то, что говорит девушка. — Какой бы он ни был… он тот, что поддержал меня в сложное для меня время, он никогда и ничего не заставлял меня делать, не принуждал к чему-либо, не поднимал руку… — с каждым словом Лиен становилось всё сложнее, ведь слёзы наворачивались, вспоминая каждый прожитый момент. — Но самое главное… он отец моего ребёнка, который обожает его. Видеть улыбку сына — самое главное счастье. А мне большего и не нужно. — грустно улыбнулась Лиен. — Тебе этого не понять, Чонгук. — Совсем скоро и я тебя пойму. — девушка нахмурилась, не понимая, что он имеет ввиду. — Я искал ту достойную, что сможет стать матерью моих детей… и нашёл её. — с каждым словом сердце Лиен замирало, отдавая неприятной колющей болью. Неужели это правда? Чонгук решил стать отцом, хотя девушка отлично знает, как он относится к детям и как не готов к такой важной миссии. — А ты не задумывалась, почему я заставлял тебя принимать противозачаточные? — наклонился к уху, слегка сжимая длинные волосы в ладони. — Наслаждайся обществом своей невесты, пока можешь, ведь если она узнает твою настоящую сущность, сбежит, сверкая пятками. — сдерживая внутреннюю истерику, высказалась Лиен. — И не обольщайся, Чонгук… — усмехнулась она, — если бы я была беременна от тебя… то не задумавшись бы пошла на аборт. — эти слова неимоверно задели и разозлили парня, что всё ещё пытался сохранять хладнокровность. Он сжал талию девушки в своих крепких руках, отчего она пискнула. — В таком случае… я нашёл бы тебя из-под земли, заставив пожалеть о содеянном. — он наклоняется к ней, проведя носом по шее, но голос звучит угрожающе. — И почему же? — удивлённо посмотрела на него Лиен. — Ты ведь не любишь детей… ты не был бы хорошим отцом. Зачем мучить себя и ребёнка, если он нежеланный? — Чонгук, нахмурившись, слушал девушку. — Я чего-то не знаю? — приподнял он бровь, смотря на неё в упор. — Что-то тебя слишком заботит моё отцовство. — наклонил он голову вбок. — Мне просто жаль твою невесту и неродившегося ребёнка, которые не знают, что тебе нужен лишь наследник, а не сын или дочь, которых надо любить и делать счастливыми. — девушка не понимает, что перебарщивает. Чонгук резко хватает Лиен и сажает на столик, смотря на неё раздражительным взглядом. Он открывает холодную воду, другой рукой придерживая Лиен, которая не понимает, что происходит. — Что ты делаешь?! — Хочу промыть твой рот. Мне не нравится то, что ты говоришь. — Чонгук набирает рукой воду и начинает тереть ей губы, смазывая всю помаду по подбородку. — Псих… отстань… не делай. — вода разбрызгалась так, что теперь всё платье девушки прилипло к ней, очерчивая хрупкую фигуру. Грудь просвечивает сквозь тонкую ткань, показывая кружевной бюстгальтер. Как только Чонгук отпускает её, Лиен смотрит на себя в зеркало и понимает, что в таком виде она точно не сможет вернуться к гостям в сад. — Иди сюда. — резко хватает за руку, прижав к стене. — Да что ты, черт возьми, знаешь? Не люблю детей? Да! Но не в том случае, когда дело касается меня. Если бы у меня был ребёнок, я был бы лучшим отцом для него, я дал бы ему всё, что он пожелает, лучшее будущее, в котором он ни в чем бы не нуждался. — сердце девушки сжалось, услышав эти слова. Неужели она ошибалась на его счет? Но ведь она ушла от него не из-за этого, а из-за их личных недопониманий и постоянных ссор. — Так удачи тебе… — глаза Лиен уже полны слёз, что так и льются из глаз, но в какой момент, девушка не уловила. — Чего ты от меня то хочешь? — нахмурила она брови. — Точнее надо спросить… чего ЕЩЁ ты от меня хочешь? — Хочу напомнить тебе, кому ты принадлежишь на самом деле, без дешевого цирка, что устроил тот недоумок… — прижимается к девушке всем телом, — хочу вернуть права на свою любимую игрушку, которая думает, что родив выродка от другого, сможет от меня избавиться. — он говорил таким спокойным тоном, но в каждом слове читалась ненависть, ревность, злоба. Лиен, услышав оскорбление в сторону сына, не выдержала и вырвав свою руку, зарядила ему по лицу. Чонгук опешил от такой смелости, но встряхнув себя, он прожёг её взглядом. Она знает, что не должна была этого делать, но не жалеет. — Никогда… — Лиен сжала зубы, смотря на парня с ненавистью и болью в глазах, — слышишь… никогда не смей оскорблять моего сына. Говори мне, что хочешь, делай, что хочешь… оскорбляй, ударь, если от этого тебе станет легче… но никогда не говори плохо о моём ребёнке. — слёзы ручьём лились из глаз, голос дрожал, но её слова звучали так уверенно, что Чонгук на мгновение пожалел, что сказал подобное. — Ты помнишь, что случилось в последний раз, когда ты меня ударила? — посмотрел парень неоднозначным взглядом, дёрнув лямку платья пальцем, что тут же оторвалась. — Как ты можешь даже думать об этом?! У тебя невеста… которая явно любит тебя… ждёт от тебя ребёнка… что ты за человек такой, Чонгук? — девушка была на пределе, нервы расшатаны, отчаяние говорит само за себя. — Ну ты же мне всё прощала… думаешь она не простит? — усмехнулся парень. — Ты отвратителен… — мотала Лиен головой, не веря, что человек, которого она так любила и, возможно, любит до сих пор, настолько эгоистичен. — Но ты ведь до сих пор любишь меня, признайся. — улыбнулся он, проводя рукой по щеке девушки, плавно опускаясь к оголённой ключице. Лиен вздрагивает от его прикосновений, прикрыв глаза. — Любила… — смотрит в глаза, — правда любила… и очень сильно… но я так жалею… — мотала она головой, бегая по его лицу, — как же я жалею за каждый прожитый миг с тобой… — слёзы безмолвно скатываются по щекам. Чонгук кипит от злости, но не показывает этого до конца. — А я не жалею… — зарылся носом в шею девушки, вдыхая её аромат и запах пышных волос. — И намерен продолжить начатое, как бы ты не противилась этому. — Чонгук целует шею, искренне наслаждаясь процессом. Лиен стоит в ступоре. — Давай заключим пари. — вдруг выдал парень, поцелуями опускаясь к ключице девушки. — Что? — Я не трону того недоумка, даже позволю ему продвинуться в бизнесе… не трону Субина, забуду путь к его детскому саду, если ты… пообещаешь мне, что этот ублюдок тебя не коснётся. — Что?! — Лиен нахмурила брови. — Чонгук… мы живем вместе, спим в одной постели… как ты себе это представляешь? — Я не хочу это представлять. — процедил сквозь зубы. — Я хочу, чтобы ты сделала это, а как… меня это не интересует. — Но как я… я ведь не смогу постоянно избегать его… — растерялась Лиен. — Я даю тебе два дня. — перебил он девушку. — Два дня он не должен прикасаться к тебе и, если ты посмеешь меня обмануть, обещаю, Лиен… ты пожалеешь об этом. А точнее твоя любимая семья. — улыбнулся он. — А что будет после? — спрашивает тихо Лиен. — Через два дня мы встречаемся на нашей квартире… где я покажу тебе, как сильно скучал все эти годы… — парень целует её в оголённое плечо, причмокивая и вновь поднимаясь к шее. — Чонгук… я не могу… пойми меня хоть раз… — посмотрела она в глаза парню, пытаясь найти там хоть каплю понимания. — Видимо ты не очень то и любишь свою семью, раз не готова пойти на такую мелочь, как эта. — он обхватил руками лицо девушки, вытирая большими пальцами слёзы. Он видит её страх, но она не его боится, а неясности, непонимания всей ситуации, последствий. — Чонгук… — шепчет Лиен, коснувшись ладони парня, что гладила её щёку. — Я не сделаю тебе больно, слышишь? — шепчет ей в губы, оставив невесомый поцелуй на них. — Не бойся меня, прошу. — он смотрит в эти большие заплаканные глаза, по которым очень скучал. Эта девушка всегда принадлежала только ему, и он не намерен отступать в этот раз. Может настало время всё исправить? Чонгук, прижав к себе девушку теснее, припадает к её губам, желанно сминая их. Лиен никак не решалась ответить, но Чонгук слишком настойчив, поэтому она быстро сдаётся, отвечая ему и сплетая языки. Поцелуй получился очень чувственным, особенным. Парень наслаждался её губами, поочерёдно посасывая каждую и вновь вторгаясь языком. — Чонгук… хватит… мне пора… — Лиен пытается отстраниться от парня, но тот крепко обнимает её, прижав к груди и целуя в макушку. — Ты вся мокрая… тебе нужно переодеться. — смотрит он на мокрое платье девушки, виной которому является он сам. — Но у меня… — Я всё устрою, не волнуйся. — парень отстранится от любимой, набирая чей-то номер. Говоря по телефону, Чонгук не отрывал своего взгляда от дрожащей Лиен, что промокла до нитки. Мокрая ткань полностью облепила тело. — Подожди всего пять минут… — парень чувствовал свою вину. Сняв свой черный пиджак, он накинул его на плечи девушки. — Сехун будет меня искать. — говорит тихо Лиен, снимая пиджак и намереваясь подойти к двери, но Чонгук не позволяет ей сделать и шагу, вновь прижав к стене. — Ты что боишься его? — нахмурил он брови, смотря на взволнованное лицо девушки. — Нет… — неуверенно отвечает Лиен. — Это простое уважение к любимому человеку… я не хочу, чтобы он волновался за меня. Лиен было сложно принять тот факт, что Сехун действительно изменился за всё это время. Парень стал строже по отношению к девушке, которая привлекала слишком много мужского внимания, несмотря на свою скромную натуру. Естественно, это раздражало Сехуна, который не готов был молчать и говорил об этом девушке постоянно, вследствие чего у пары возникало немало споров и недоразумений. Успешная работа и карьерный рост парня заставили его слегка зазнаться. Сехун не хотел, чтобы Лиен работала, но девушка была категорична в своём решении, что порой выводило парня из себя. Это не могло не сказаться на их отношениях в целом. Лиен с каждым днём становилось всё сложнее обуздать парня, который ей казался таким безобидным, спокойным. Девушка боялась наступить на те же грабли, ведь с Чонгуком также начиналось всё прекрасно, а затем переросло в хаос. Но Чонгук никогда не притворялся хорошим парнем, он всегда был самим собой и никогда не скрывал свою истинную сущность. Сехун же, кажется, только начинает раскрываться для Лиен с новой и непривычной ей стороны. Сехун мог повысить голос на девушку, сам того не замечая, но после всегда жалел об этом, но как и Чонгук не умел просить прощения. Боялась ли его Лиен? Нет… но опасалась, ведь заметила явные изменения в человеке, которого, казалось бы, знала довольно хорошо. Сейчас же она знает, что Сехун разозлится не на шутку, узнав, что девушка встретила Чонгука, а что ещё хуже, разговаривала с ним. В этот момент в дверь постучали, назвав имя Чонгука. Парень подошёл к двери, открыв ту и через проём ему отдали большую чёрную бархатную коробку. — Переоденься, пока не заболела. — говорит Чонгук, отдав коробку Лиен. — Что это? — удивилась девушка. — Платье и туфли. — спокойно отвечает он. — Но откуда ты… — Откуда знаю твой размер? — усмехнулся парень. — Ты правда думаешь, что прожив с тобой столько времени я ничего о тебе не знаю? — девушка смотрела на парня в неком ступоре. — Я просто думала… — День твоего рождения — четвёртое мая, и знаю я это не из бумаг, что накопал на тебя, принимая на работу, а потому что помню, как волновался, думая, понравится ли тебе мой подарок или нет. — девушка вспомнила про бриллиантовый кулон в виде знака бесконечности, который был украшен сверкающими камушками. Помнит, как она была счастлива в этот день, помнит, как Чонгук вешал кулон ей на шею, оставив после нежный поцелуй на ключице. — Твой любимый цвет зелёный, и хотя в твоём гардеробе вещь такого цвета найти почти невозможно, но ты всегда любила этот цвет и продолжаешь любить. Ты говорила, что это самый тёплый цвет, самый близкий к природе, именно поэтому он твой любимый. — Лиен бегала глазами по лицу Чонгука, словно не веря, что он знает такие незначительные факты, о которых она и подумать не могла. — Любимое число — три. Ты вечно делала всё по три раза, даже чихала. — улыбнулся он. — Ты обожаешь кофе с мороженым, этот сладкий напиток… — поморщил он нос, вспоминая название, — как же он там назывался… — Гляссе. — улыбнулась Лиен. — Точно. — кивнул парень, — я никогда не понимал, как можно пить такую сладкую жижу. — смеётся он, вертя головой. — Но ты делала это с таким наслаждением, заставляя меня залипать на тебя. Особенно эти твои чупа-чупсы со вкусом колы… черт, я ведь специально их не покупал тебе, потому что это было пыткой смотреть, как ты обхватываешь губами эту конфету, облизывая её языком. Я заводился за секунду, видя её у тебя во рту. — Лиен невольно прыснула от смеха, пытаясь сделать это как можно мягче. — Не смейся… я серьезно. — улыбнулся он. — В моей машине сейчас целый пакет этих чупа-чупсов лежит, купил, как только приехал в Сеул, знал, что обрадуешься. — Чонгук… — Продолжим потом, сейчас тебе надо переодеться. — перебил он её, смотря своим томным взглядом. — Или мне помочь тебе? — приподнял он бровь. — Нет! — одарила его строгим взором. — Отвернись. — Да что я там не видел. — смеётся Чонгук. — Тут же кабина есть… но если ты хочешь прямо здесь переодеться, то пожалуйста. — Лиен мысленно постучала себя по голове и понеслась к кабине, как сумасшедшая, заливаясь краской. Чонгук лишь рассмеялся, смотря ей вслед. Как и ожидалось, платье сидело, как влитое. — Тебе очень идёт этот цвет. — подходит Чонгук со спины, смотря на отражение девушки в зеркале и внимательно разглядывая каждый изгиб. — Да, но это платье отличается от моего… Сехун заметит это. — поправляясь перед зеркалом, говорит взволнованно Лиен. — Плевать я хотел. — сжимает талию девушки в руках. — Не говори больше о нём в моем присутствии. — Чонгук был серьезен, как никогда. Поцеловав шею любимой, он отстранился. — Я все ещё жду твоего обещания. — посмотрел он на неё строгим взглядом, развернув к себе. — Чонгук… — сглотнула Лиен, опустив глаза. — Мне выйти и предупредить его лично? — Нет! Я приду… обещаю. — Хорошая девочка. — наклонившись и приподняв подбородок, нежно целует в губы и, отстранившись, выходит из помещения, словно ничего и не было. Лиен не знает, как теперь смотреть ему в глаза, его невесте, что ждёт ребёнка и Сехуну, что должно быть обыскался девушки. Лиен спокойно проходит в сад, пытаясь сделать невозмутимое лицо. <Pov Лиен> Чонгук уже сидит рядом со своей невестой, улыбаясь ей, словно это не он пять минут назад прижимал меня к стене, целуя и обнимая. Чертов Чон Чонгук. Сехуна нет на месте, что заставляет спокойно выдохнуть, ведь должно быть он всё ещё говорит по телефону, но услышав своё имя позади, я поворачиваюсь и встречаюсь с его яростным и взволнованным взглядом. Сехун явно не в духе, что заставляет меня замереть. — Ну и где ты была? — спрашивает он недовольным тоном. Похоже его деловой разговор был весьма неудачным, ведь он кажется опять пытается сорваться на мне. — Тебя нет уже пятнадцать минут! — невольно он схватил меня за руку, идя на поводу у своего паршивого настроения. — Этого подонка тоже не было на месте, когда ты исчезла… — посмотрел он мельком в сторону Чонгука, — Лиен, если я узнаю, что ты была с ним… — сжал он зубы, притянув меня к себе. — Отпусти меня… не позорь при всех, на нас же смотрят. — говорю я, как можно спокойнее. Взгляд невольно падает на Чонгука, который внимательно смотрел на нас и в любую секунду готов был сорваться с места, видя поведение Сехуна. Чонгук был зол… очень зол. — Что это за платье на тебе? Ты ведь в другом была… — нахмурил он брови. — Я тебе всё объясню, но прошу тебя… для начала успокойся. — сердце колотится, как бешеное. — Конечно, объяснишь… и прямо сейчас. Мы уходим. — он берет мою ладонь и тянет за собой. — С ума сошёл? Куда ты идёшь? Я должна быть здесь… босс убьёт меня. — как же я была зла сейчас на него. — Мы попрощаемся с твоим боссом и этим стариком. Думаю, ребёнок — уважительная причина. — Сехун, так нельзя! Буквально час… и мы уйдём, подожди немного. — умоляла я его, пытаясь остановить, но он был непреклонен. — Нет, Лиен. В этот раз будет так, как я хочу. Мы подошли к Господину Киму, поклонившись и объяснив причину нашего слегка раннего ухода. Поблагодарили виновников вечера, но естественно, Чонгук понял всё сразу, как только увидел мою фальшивую улыбку. Он сжал кулаки, что лежали на столе. Попрощавшись со всеми, мы вышли из особняка, и я ускорила свой шаг, так как обида и злость распирали меня изнутри. Сехун не дал мне дойти до машины, грубо развернув к себе на полпути. — Откуда это платье? — спрашивает он строго. — Да что, чёрт возьми, на тебя нашло? — пытаюсь отцепить его руку, прожигая взглядом. — Так себя нельзя вести, Сехун! Умей различать личное и работу! Это моя работа, в которую ты не должен вмешиваться! Возможно я нужна была своему боссу, а ты нахально заставил меня покинуть мероприятие только из-за своего каприза! — я была на пределе. Я не ощущала такой злости уже давно. — Ты правда думаешь, что я настолько глуп, чтобы не понять, почему тебя блять не было целых пятнадцать минут?! — он был взбешён. Такого Сехуна я вижу впервые. — Я видел его рядом с женским туалетом, он шёл более, чем довольный! Не трудно догадаться, что он искал тебя и, видимо, нашёл, раз не смог скрыть улыбку, даже войдя в зал. Не прошло и двух минут, как после него вошла ты! Лиен, ты меня за идиота держишь?! — в этот момент из особняка стали выходить люди, что бурно беседовали о чём-то важном, поэтому я решила взять себя в руки и просто молча запрыгнула в машину. Сехуну ничего не оставалось, как сесть за руль, хлопнув дверью, и сорваться с места. Всю дорогу я просила парня ехать осторожнее, но он лишь игнорировал мои слова, сжимая руль и намереваясь, как можно скорее добраться домой. Я вижу, что разговор для него не окончен. В машине говорить об этом не стоит, особенно, когда он так взбешён. Доехав до дома, мы молча заходим, ведь мама всё ещё здесь, а ссориться при ней я не собираюсь. Вызвав такси и проводив её, я зашла в комнату к Субину, который давно уже мирно спал, ведь вернулись мы довольно поздно. На часах 22:45. Целую сына в лоб, накрыв одеялом повыше и выхожу из комнаты, прикрыв дверь. Камера в комнате Субина всегда включена, чтобы я могла видеть его и слышать. Мало ли. Да, я из тех ненормальных мамочек, что волнуются за ребёнка даже тогда, когда он дома. Надеясь, что Сехун уже остыл и лег, я спокойно иду в ванную на втором этаже, ведь там находится моя любимая душевая, под которой я могу стоять часами, уходя глубоко в свои мысли. Я стояла под струями воды минут тридцать… а на самом деле, я просто оттягивала время, надеясь не встретить Сехуна. Хоть и завтра мне не избежать с ним разговора, но всё же… сегодня я устала, мне нужно многое обдумать. Сердце разрывается от этих мыслей, от воспоминаний о сегодняшнем вечере. Выйдя из душа, я накинула на голое тело свой чёрный шелковый халат, ведь белье осталось в комнате, где должно быть уже спит Сехун, поэтому не стала заходить, всё равно пойду прямиком в кровать. Сил нет ни на что сегодня. Как только я вошла в комнату, где горел всего один светильник, не освещая фактически ничего, я подошла к своей гардеробной, пытаясь аккуратно открыть задвижную дверь, но не успела я и шагу сделать, как Сехун подошёл ко мне со спины, прижав своим телом. — Мы, кажется, не закончили. — говорит он, блуждая руками по моему телу. — Сехун, давай завтра… пожалуйста. Я очень устала, правда. — пытаюсь выбраться из его рук. — Ты что выпил? — почувствовала я запах алкоголя. — Скажи мне правду. — он был настойчив, сжимая мою талию. — Если так хочешь правду… то да, Сехун… я говорила сегодня с Чонгуком. — поворачиваюсь к нему лицом и не вижу там удивления. Неужели он что-то знает? — Только говорила? — продолжает он, прожигая меня взглядом. Он явно о чём-то в курсе, но говорить ему о поцелуе я, естественно, не собираюсь. — Только говорила! И что с того?! Что такого в простом разговоре? Неужели, ты настолько в себе не уверен, раз устраиваешь мне подобное?! — я взорвалась под конец и поняла, что ляпнула лишнего, но я была так зла на него, что стало абсолютно плевать на его чувства. Взгляд падает на полупустую бутылку виски, что стоит на столе. Может я зря начала это? — Что? — усмехнулся он, смотря на меня таким озлобленным и разочарованным взглядом. — Не уверен в себе? — у него в глазах черти. Я отхожу назад, видя, как он надвигается и подходит всё ближе. Рубашка, что была на нём с распахнутыми пуговицами, отлетает на кровать, а взгляд всё ещё прикован ко мне. — Сейчас я покажу тебе… насколько я в себе уверен. — он хватает меня за руку, потянув на себя и распахнув мой халат, под которым я была абсолютно голой. — Сехун! Не надо! — пытаюсь прикрыться халатом, но он не позволяет, оголяя мои плечи и грудь. — Я ведь предупреждал тебя, Лиен… говорил держаться от него подальше… — он хватает меня и тащит к столу, что стоял совсем рядом, усаживая меня на него. — Этот сукин сын весь светился, выходя из здания, потирая губы… хочешь сказать, что вы просто говорили?! Ты меня за идиота держишь, Лиен? — он начинает грубо целовать меня, делая больно. Поцелуями опускается всё ниже и ниже, я скрестила руки на груди, прикрыв её, но он развёл их, припадая к груди и осыпая поцелуями. В этот момент я чувствовала самое настоящее отвращение. Перед глазами всплыла наша с Чонгуком последняя интимная связь… я не хочу повторения, не хочу вновь быть изнасилована человеком, к которому испытываю тёплые чувства. Почему жизнь такая нечестная? Почему это должно было произойти со мной снова? — Сехун… умоляю… остановись… — шепчу я судорожно, пытаясь отцепить его от своего тела, но он слишком зол, а выпитый им алкоголь даёт о себе знать. Халат висит на моих бёдрах, но я всячески пытаюсь его накинуть на плечи, отталкивая Сехуна, но он слишком силён. — Что мешает тебе забыть этого ублюдка?! — рычит мне в ухо, облизывая его. — Видимо ты нуждаешься в помощи… — его руки тянутся к моим бёдрам, притягивая к себе. Я на краю стола, а Сехун быстро расстегивает ширинку, слегка опуская брюки. — Так я помогу тебе… помогу так, что ты забудешь его имя… — он резким движением рвёт ткань халата, открыв себе доступ к моим ногам и, схватив меня за ягодицы, входит без всякой подготовки. Боже… я не испытывала такую боль уже давно. Возможно, если бы я немного расслабилась, то было бы не так больно, но тело так напряжено, мышцы сводит от дрожи, тело покрылось мурашками от отвращения, к горлу подступила тошнота. Он вторгается в меня так грубо, так резко и быстро, словно имеет какую-то шлюху. — Сехун… хва…тит… — схватившись за его плечи, и царапая спину, скулила я. — Больно? — ухмыльнулся он, укусив меня в плечо и не сбавляя темпа. — А мне какого видеть, как этот сукин сын маячит у тебя перед глазами? А ты ведёшься на его провокации, как идиотка! Забыла, через что пришлось пройти из-за своей глупости? — прошипел он мне в лицо, заставив чувствовать себя ещё более жалкой. Так вот какого ты обо мне мнения… глупая идиотка. Отлично. Именно такой я себя и ощущаю сейчас. — Остановись… прошу… — слёзы уже давно льются по щекам, но после его слов, я зажмурилась и дала волю своим эмоциям. Я тихо всхлипывала. Душевная обида и физическая боль — смертельное слияние. Рукой я задела ту самую бутылку виски, что с грохотом свалилась на пол и разбилась вдребезги. — Потерпишь. — сжал он зубы, слегка замедлив темп и входя в меня так глубоко, насколько это было возможно. Он сжал мою грудь руками, заставив лечь на стол. А сил всё равно не было. Я откинулась на спину, прикрыв лицо ладонями и тяжело дыша, ведь как бы мне того не хотелось, но и моя разрядка была близка. Он знал все мои слабые места и точки и умело пользовался этим сейчас. — А-а-а… пожалуйста… достаточно… — всхлипнула я. — теперь уже смешались приятные и отвратные мне чувства. Эта противоречивость убивала меня. — Чёрт… — рычит Сехун, вцепившись в мои ягодицы, и делая последние толчки, изливается мне на живот. Наконец-то… неужели, этот кошмар кончился. Я всё ещё не могу пошевелиться, я просто хочу испариться в данный момент, стать невидимой, неслышимой. Сехун отходит от меня, приводя дыхание в порядок, я же подтягиваю к груди порванную ткань, которая уже не похожа на халат, а на половую тряпку. Сворачиваюсь клубочком, подтягивая колени к груди, и меня сейчас не заботит тот факт, что я лежу голая на столе. Слёзы не прекращаются, дрожь никуда не делась. Я не верю, что это снова произошло со мной… не хочу верить. Сехун встаёт передо мной и хочет коснуться. — Не трогай… меня… пожалуйста… — шепчу я ему, смотря в пустоту. — Лиен… я не хотел сделать тебе больно… я просто не сдержался… — пробасил он, но в его голосе я не чувствую сожаления. Я молчу, ведь слов просто нет. Пытаюсь встать с места, но между ног всё горит. Забываю о боли и вспоминаю о Субине, которого надо проверить. Медленно встаю, спускаясь со стола и прикрываясь тканью. Сехун хочет мне помочь, но я сторонюсь его, словно призрака увидела. Я не хочу вновь почувствовать его прикосновения на своем теле. С меня достаточно сегодня и этого. — Лиен… — шепчет он, прислонившись ко мне сзади и обхватив руками. Его подбородок ложится мне на плечо. Я вся трясусь от его близости. Мне тошно от самой себя, от него. Я всхлипываю, пытаясь отцепить его руки от себя. — Да отпусти же… отпусти меня… не прикасайся… умоляю… — он понял, что лучше оставить меня в покое, к тому же его рассудок словно затуманен. Он был сам не свой. Носился по комнате, как умалишенный, смотря на меня то теплым, то озлобленным взглядом. Он словно боролся сам с собой, своими мыслями. Я пробралась в ванную, закрыв дверь на замок, в которую он после долбился, вызвав у меня ещё больший страх. Что это с ним? Неужели, алкоголь на него так повлиял или же эта ситуация? Я приняла душ, где вдоволь проплакала, рассмотрела все свои засосы и отметины, что он оставил на моём теле. Когда за дверью утихло, я осторожно вышла и увидела спящего без задних ног Сехуна. Быстро натянув на себя джинсы и водолазку, дабы скрыть эти постыдные следы на теле, я вышла из комнаты, спустившись на первый этаж к сыну. Он крепко спал, но чем дольше я на него смотрела, тем больше понимала, что не могу и не хочу здесь оставаться сейчас. Не знаю, что будет после… мозг пока не хочет думать о всех последствиях, но сейчас я хочу уйти из этого дома. Быстро собрав всё самое необходимое Субину в рюкзак и накинув его на плечи, я вызываю такси и беру сына на руки так, чтобы он не проснулся. Он довольно крепко спит, поэтому не волнуюсь, что проснётся. Подъехав к родительскому дому, я звоню Рози, которая, как оказалось, осталась у подруги сегодня. Бедняжка так перепугалась услышав мой голос в два часа ночи. Мама поняла всё без слов, ведь когда уходила вечером, то заметила между мной и Сехуном холодность, которая рано или поздно переросла бы в ссору. Я сказала ей, что мы сильно поссорились и пока я хочу остаться здесь. Она лишь обняла меня в ответ, прижав к своей груди, отчего мои слёзы снова хлынули. — Всё будет хорошо, моя девочка. Вы поссорились… это нормально, с кем не бывает. Завтра вы уже и не вспомните, что произошло. — эх мама, если бы всё было так, как ты говоришь. Через час буквально приехала Рози на каком-то дорогом автомобиле, но водителя я не разглядела. — Лиен, что-то случилось? Почему ты приехала так поздно? Сехун что-то сделал тебе? — Рози была слишком обеспокоена. Мы с ней много болтали в тот период, когда я страдала по Чонгуку, и она знает, что я бы не пришла, если ситуация не вышла бы из-под контроля. Я молчу, а она читает меня, как открытую книгу. Слеза одна за другой скатываются. — Всё нормально, моя малышка. — улыбнулась я ей. — Это была обычная ссора. Я просто устала. — От простой усталости так не плачут. — надула она губки. — На тебе лица нет. — Я не спала, Рози… поэтому в таком состоянии. Как тебе сегодняшний вечер? — улыбнулась я, вытерев слёзы. — Я не пожалела, что пришла. — посмотрела она на меня, как-то мечтательно улыбаясь. — Родная… я увидела, что ты с кое-кем познакомилась сегодня… так вот я хотела бы сказать, что… — я боялась как-то задеть её, показаться навязчивой занудой, вмешивающейся не в свои дела, но я ведь её старшая сестра и должна предупредить, что общение с Чун Мёном ни к чему хорошему не приведёт. Я категорически против этого. — Я поняла, о ком ты… мы просто пообщались немного, ничего больше. — успокоила она меня. — А кто это тебя подвёз? — не могла я не поинтересоваться. — Это… брат моей подруги. — она врет, и я четко это вижу, но не хочу давить на неё. Боюсь предположить, что это мог быть Тэхён, ведь и его я видела на сегодняшнем вечере. Причём, внимательно следящим за Рози, что общалась с другим. Надеюсь она расскажет мне всё сама, когда посчитает нужным. Просидев ещё немного и вдоволь наболтавшись с Рози, мы разошлись по комнатам. Мой телефон, что я оставила на тумбочке рядом с кроватью, просто разрывался от звонков. Я пребываю в шоке, видя номер Чонгука, который до сих помню, лучше, чем свой. Он звонил мне пять раз и написал смс. «Что произошло?» «Почему ты не отвечаешь на мои звонки?» «Я знаю, что ты поехала к матери. Я еду туда. Жди». Боже, откуда он узнал, где я? Зачем едет сюда? Сердце готово выпрыгнуть из груди, посмотрев на телефон и увидев, что смс эти были отправлены ещё двадцать минут назад. Значит он уже должен быть здесь. Я выглядываю в окно, боясь увидеть его там, и как всегда моё предчувствие меня не подводит. Он яростно хлопает дверью машины и направляется к нашему дому. Я бегу на первый этаж, чтобы он не навел здесь шума, ведь все спят. Мама еле уснула, Рози всё-таки ушла спать к Субину в комнату Лисы, поэтому я пулей выбегаю из дома, где меня тут же ловит Чонгук. — Ты в своем уме?! Время видел? Четыре утра, Чонгук… что ты здесь делаешь? Откуда узнал, что я тут? — забросила я его вопросами. — Сейчас не это важно, Лиен. — говорит он грубо. — Что он сделал тебе? — его глаза горят огнём. Давно я не видела такого Чонгука. — Ничего. — отвечаю я, устало выдохнув. — Почему глаза заплаканные? — смотрит он на меня с волнением. — Мы просто немного поссорились… ничего серьезного. — голос вдруг дрогнул, ведь я вспомнила о своём обещании, что дала Чонгуку этим вечером. — Почему ты в водолазке? — он резко потянулся к моей шее, оттянув ткань и увидев все следы, что я так упорно пыталась скрыть. Я отпрянула от него, вновь прикрыв шею. Чонгук опешил. Он посмотрел в мои глаза, потом снова на шею, на которую я яро натягивала эту водолазку. А толку то… — Не надо, Чонгук. — говорю я, еле сдерживая слёзы. Он видит всю боль, усталость, отчаяние, что так и нарисованы на моем лице и не решается вновь коснуться меня. — Может объяснишь, что это, черт возьми, такое? — он в ярости. Он не кричит, но тон его голоса говорит сам за себя. Мое молчание окончательно сводит его с ума. Он хватает меня за руку и тащит к своей машине, но я сопротивляюсь. — Чонгук, я не могу! Если Субин проснётся, я должна быть рядом! — пыталась я уговорить его, хотя отлично знала, что сын не проснется в такое время. — Твоя сестра за ним присмотрит. — не смотря даже на меня, продолжает меня тащить к машине, усаживая на переднее сидение. — Но я ведь… — Лиен, просто сядь в эту чертову машину! — повысил он слегка голос, а значит, что он на грани, ведь ему это несвойственно. Чонгук ехал быстро, сжимая руль до белых костяшек. Он настолько зол, что даже не смотрит в мою сторону. Вдруг он останавливается на обочине, припарковав машину в более менее безлюдном месте и тут я понимаю, что разговора не избежать. — Сними водолазку. — говорит он, в привычном ему, приказном тоне. — Что?! Совсем умом тронулся? — у меня вырвался нервный смешок. — Сними её. — повторяет он, наконец повернувшись в мою сторону. — Нет, Чонгук. — говорю я, нахмурив брови. — Мне лично снять её с тебя?! — рычит он, ударив по рулю. Как же непривычно видеть Чонгука таким неуравновешенным. Казалось, он всегда может держать себя в руках, сохранять спокойствие и хладнокровность, но сегодня он на грани. — Не хочу. — прошипела я ему в лицо. Внутренняя истерика, что таилась во мне всю ночь, вдруг выплеснулась сама собой. — Почему вы никогда не слышите, когда вам говорят «НЕТ»?! Когда вам говорят «ХВАТИТ»! Меня кто-нибудь когда-нибудь услышит? Чего хочу я… почему… ну почему всем плевать на мои чувства… — почти шептала я эти слова, так как голос ужасно дрожал из-за слёз, что льются, хотя в какой момент я и сама не поняла. Чонгук внимательно меня слушал, наблюдая за каждым моим движением, взглядом. — Лиен… — он хочет коснуться меня, но я не позволяю. — Хочешь, чтобы я сняла эту тряпку? Отлично… я сниму её. — я начала быстро стягивать с себя водолазку, откинув её на задние сидения, и оставшись в одном чёрном лифчике. — Ты доволен?! — Чонгук в немом шоке, что я вижу в его глазах, рассматривает плечи, грудь, на которых четко видны отметины, засосы, на руках, чуть выше локтя уже проявились небольшие синяки. — Это что, блять, такое? — он всё ещё не может оторвать от меня глаз, я же молча плачу, без какой-либо эмоции на лице. — Эта тварь думает, что он бессмертный? — Чонгук разворачивается обратно к рулю, откинув голову назад и прикрыв глаза. — Вот же ж сукин сын… — выдыхает он нервно, сжимая кулаки. — Ты ведь понимаешь, что я не оставлю его в живых? — говорит он холодным и убедительным тоном. — Не смей его трогать, Чонгук… он отец моего сына. — говорю я тихо, но он понимает, что я серьезна сейчас. — Это волнует меня в последнюю очередь. — рычит он, стараясь не смотреть на меня. Чонгук снимает свой пиджак и кидает мне его на плечи, чтобы скрыть наготу. — Это была обычная ссора… в которой, как видишь, я была побеждена. — усмехнулась я горько, смотря вперёд. — Ничего серьезного. — Это по-твоему не серьезно?! — кинул он взгляд на моё тело. — Ты тоже как-то позволил себе это… — не могла я не припомнить ему это, видя его возмущение. — Даже больше. — повернулась я к нему, прожигая взглядом и вспоминая пощечину, что получила от него. — Если ты так быстро забываешь о таких мелочах… я всегда напомню тебе. — Тогда мной управляла ненависть к тебе, как же ты не поймешь?! Я боролся с этим каждый чертов день. — А может и по сей день борешься? — выдала я подобие улыбки. — Разберись для начала в себе, Чонгук… а потом уже геройствуй. — отвернулась я к окну. — Я знаю, чего хочу. — аккуратно притянув к себе, пробасил мне на ухо. — Позволь мне доказать это. — говорит он, взяв моё лицо в ладони, нежно и осторожно целуя в губы. <Flashback> — Алло, Тэхён? Нет, всё в порядке… — замялась девушка, — хотя… не всё. — В чем дело? — забеспокоился парень, тут же сев в кресле, на котором лежал развалившись. — Лиен… она кажется совсем не в порядке. — голос Рози дрожал и был на грани плачевного. — Что-то случилось? — Она вся заплаканная, одета в черную водолазку, под которой ужасные засосы. Я видела их, когда она умывалась в ванной. Она на грани истерики, но всячески скрывает это. Я знаю свою сестру, она бы не пришла домой с Субином, если бы ситуация не была критической. — руки Рози слегка подрагивали. — Успокойся для начала. — пытается уладить ситуацию парень. — Тэхён… мне кажется Сехун её обидел. — Рози не хотела произносить ненавистное ей слово, которое касалось уже и её. «Изнасилование». Рози была уверена, что с Лиен произошло именно это. — Я тебя понял. Постарайся успокоиться и побудь рядом с сестрой. Я перезвоню тебе позже. — парень сбрасывает звонок и тут же набирает другой номер. — Чон? Да, случилось. Лиен… кажется ей нужна помощь.