Ты совсем не подходишь!

       — Жраааать —        Мой батяня может и хороший человек, но вот только он немного туповат. Нет, ну кто оставит пятилетнего ребенка дома одного? Ему повезло, что на самом деле я не маленький, глупый и гиперактивный комочек ультразвука. Но все же так не делается!        Дело в том, что его срочно вызвали на место нападения очередного злодея. Я конечно понимаю, что ему людей надо спасать и это экстренная ситуация, но разве не стоило подготовиться к такому? Это ж очевидно! Можно было нанять няньку на такие случаи. Хотя, мне даже лучше. Честно, меня уже тошнит от этой заботы. Нет, это конечно здорово, что отец проводит время со своим чадом, но дело в том, что он общается со мной как с реальным ребенком. Со всем этим «ути-пути"и так далее. Со временем начинает раздражать.        Если так подумать, то мне уже двадцатник. Хотя я все же предпочитаю считать, что мне все еще пятнадцать. Да и тем более разум у меня именно на этот возраст. Ничего нового я не узнал, если не считать причуды и само устройство этого мира. Так что я принял решение не прибавлять к своему нынешнему возрасту, свой прошлый. Даже мысли такой не допускать, я ж не старикашка какой-то!        — Жрать, жрать, жрать! — многозначно говорил я, роясь в холодильнике. Хоть я и не доставал до верхней полки, но все же нормально оглядеть его мог. Я это к тому, что я кажись унаследовал от мамаши высокий рост. Отец дылдой не был, а вот я рос слишком быстро. Надеюсь не вымахаю до двух метров.        — Господи, Боже, помоги мне найти жратву в этой дыре! — Ну, а что? Это реально очень сложно! Разве у вас такого не бывало? Вроде еда есть, а вроде ее нет. И как тут жить?        Обреченно вздохнув, я достал из холодильника огурец, казавшийся мне сейчас главным злодеем этого мира. Ополоснув овощ, а после отрезов от него жопки, я прошествовал в гостиную. Усевшись на диван, я стал грустно жевать моего зеленого врага. А так хотелось скушать чего-нибудь вкусненького. Но в итоге я ем огурец. Ну что я могу сказать, этот мир явно меня недолюбливает.        Дотянувшись до пульта и включив телевизор, я сразу перешел на канал с новостями. И там, как неудивительно, показывали то, как мой папа сражается со злодеем. Человек, называющий себя «Освобождающий» совершил череду убийств, при помощи своей причуды «шипы», которая позволяла выпускать ему чертовски острые иглы. Сначала он действовал более менее незаметно, но со времен он стал более открытым и беспечным. Начал убивать в не очень, но все же людных местах. Называл себе он так, потому что, по словам свидетелей, во время убийства он говорил что-то про «освобождение души от грехов» и всякое такое. Короче, очередной поехавший фанатик. И сегодня он нашел свою очередную жертву в продуктовом магазине. Благо он располагался очень близко с полицейским участком, потому менты быстро подъехали. А уже после вызвали героя. Ну и мой отец откликнулся на этот зов. В каком страшном мире мы живем.        Я думал, что даже несмотря на то, что злодей очень опасный, мой отец справится. Он хоть и не входил в лучшую десятку героев, но все же был силен.        Но когда эта мразь запустила иглу моему папе в плечо, я заволновался до такой степени, что огурец чуть обратно не полез. Рефлексивно сжал свои маленькие кулачки.        Епта, если ты сейчас помрешь, я тебя с того света достану, побью и зарежу!        Он попытался встать в нормальное положение, но потом в него воткнулась еще одна игла, и еще, и еще. В него полетели десятки шипов, и не ото всех можно было увернуться. Некоторый застряли в нем наполовину, а какие-то прошли насквозь. На его белой рубашке не осталось ни одного живого местечка. Все было в грязи и крови.        В горле встал горький ком, от которого по всей голове распространялось неприятное чувство, особенно больно было в носу. Я не хочу, чтобы он умирал. Я не хочу снова лишаться важных для меня людей. Пусть мы с ним и знакомы всего пять лет, но он был самым родным мне человеком в этой новой и такой странной жизни. Ведь он так много сделал для меня. Он мог просто нанять кого-то чтобы следил за мной, да и вообще из-за работы мог забросить мое воспитание, и я бы все принял и понял. Но он пытался дать мне все для прекрасного детства. И у него это получилось. И это даже не из-за хороших жизненных условий, а из-за его поведения. Да, порой он меня раздражал со своей манерой речи, но она совершенно не портила его, наоборот она показывала, что ему на меня не все равно. Чего стоит только его поглаживания по голове перед сном. Может для кого-то это мелочь, но я это сильно ценю. Да уж, я превращаюсь в какую-то мямлю.        Наконец подняв свои глаза, с надеждой увидеть его воинственно стоящего на ногах, как настоящего героя, в горле вместе с горечью застревает и крик.       Тело мужчины лежало в луже крови, в неестественно изогнутой позе, а лицо его исказилось гримасой боли        Слова испарились, в голове крутятся сотни мыслей. В носу разворачивается, столь ненавистное мне, неприятное жгучее и горькое чувство. Глаза начинают слезиться, от чего я вижу окружающий мир размытым. Боль сковывает тело толстой цепью, от чего начинаю задыхаться. Из горла вырывается глухой и хриплый стон.       Разве человек может так быстро умереть? А где же эти долгие речи о том как он был рад прожить эту жизнь? Где воинственные тирады, в которых герой не сдается и, несмотря на боль, идет против врага? Где все это?       Почему, реальность так не похожа на все эти фильмы? Разве должны мы так страдать? Люди так быстро погибают. Так быстро и неожиданно. Я даже не сказал ему банальное «пока». Я бы и сейчас этого не сказал, это бы означало, что он и вправду мертв. Мне не хотелось в это верить. Не хотелось верить в то, что тело человека, с которым мы были так близки, сейчас медленно охладевает.        Медленно сползаю с дивана на пол, смотрю размытым взглядом куда то в потолок, а слезы все текут и текут куда-то в уши. Где-то на кухне еще лежит сковородка, на которой он готовил завтрак, его кровать все так же не заправлена, а в ванной стоит его, еще влажная, зубная щетка.        А со мной было также? Когда я умер в той жизни, что было с моей семьей? Горевали ли они обо мне? А меня кремировали или похоронили? Стала ли моя сестра адвокатом, как и хотела? А родители? Они же смогли жить дальше после такого? Моя мать очень любила своих детей, для нее мы были всем. Она всегда стояла за нами горой, готовая поддержать. Всегда вставала на нашу сторону, и всегда отдавала нам последнее. Сумела ли она жить, несмотря на мою кончину? Больше всего я сожалею о том, что так и не узнала, кто у меня будет: брат или еще одна сестра? На момент моей смерти, мать была беременна третьим ребенком. Надеюсь из-за стресса у нее не случился выкидыш.        Голова начинала болеть с двойной силы, от чего я согнулся в три погибели. В ушах стоял громкий звон. А дышать становилось все труднее. Сдерживаться больше не было сил. Я завопил так, что и сам испугался. Наверняка, я выглядел жалко. Маленький ребенок, свернувшийся калачиком, кричит и плачет, а все лицо в соплях. Но мне не было стыдно. Я всегда был таким. Жалким.       

«Смотрите «Неправильный» встает!»

       Глаза мгновенно расширяются. Звон не проходит, и по началу кажется, что все это галлюцинации, но громкие голоса людей из телевизора опровергали этот факт. Медленно поднимаюсь в вертикальное положение, и недоверчиво смотрю в экран.        Он стоял на одном колене, тяжело дышал, но был живым. Его лицо было явно напряженно, было отлично видно, что ему больно. Брови сильно хмурились, губы исказились в яростном оскале, а ноздри сильно раздувались. Несмотря на невозможную боль, он подбегает к врагу и хватает за ворот его футболки. Вот заглядывает в глаза этого человека и отскакивает в сторону с громким стоном, потому как эта мразь выпустила шипы, благо на этот раз не попал. Вот отец выпускает изо рта «ядовитый» пар, который моментально окутывает «Освобождающего». Вот слышится мучительный вопль злодея, который увидел свой самый ужасный страх. Вот он уже лежит на асфальте без сознания. Вот к нему подбегают полицейские и заковывают в огромные кандалы. Вот к моему отцу подбегают только прибывшие врачи. Вот я снова начинаю плакать, из-за того что испытал сильнейший стресс в этой жизни, попутно облегченно улыбаясь, хотя это больше было похоже на вымученную ухмылку.        Уже потом отца выпишут из больницы, а я наброшусь на него со слезами и криками. На что получу ответные обнимашки от этой рискованной, но такой родной булки. Но это будет уже потом, а сейчас мой зеленый враг хочет вырваться наружу. Бегом направляюсь в туалет и прямо на ходу падаю на колени перед унитазом…

***

       — Бакуго, а кем ты хочешь работать в будущем? — лениво спрашиваю я своего маленького друга. Нет, мне правда интересно куда пойдет этот взрывной комочек.        — Конечно же я буду героем! Я стану самым лучшим и сильным. — грозно нахмурил свои бровки мальчик.        Стоп, что? Вот он, и герой? Я конечно понимаю, что со временем его характер может измениться, но я очень в этом сомневаюсь. Не слишком ли он импульсивен? Хотя, с другой стороны и вправду будет лучше если он будет на светлой стороне. Причуда у него сильная и как раз подходящая. Не думаю что будет очень весело, стань он потом злодеем. Но все же, характер у него какой-то не геройский!        — Ого, ты хочешь быть как Всемогущий? — устало подпираю голову рукой и смотрю на стену, к которой были приклеены рисунки. Это могло бы быть милым, но их реально как-будто рисовали не дети, а безрукие люди. Неужели я в пять лет таким же был? Точнее уж была…        — Да! Я стану таким же сильным, как он. И все будут это знать! — так вот оно что. Он это не для помощи людям. Ну не буду осуждать, сам такой же. Я правда подумывал о том чтобы стать героем только ради славы и деньжат, но потом до меня доперло, что это слишком сложная работа. Да и помереть там можно на раз два. Пусть другие людей спасают. Так что пришлось отказаться от этой мимолетной и глупой затеи.        — А кем хочешь работать ты, Мори? — спрашивает меня эта милая цундерка. Кем хочу быть я? Ну точно не врачом. Слишком сложная это работенка. Там столько учиться надо, а запомнить все болезни и лекарства просто невозможно. Да вообще любая работа для такого ленивца, как я — сложная. Можно было бы стать художником или певцом, да вот только ни петь, ни рисовать я не умею. Конечно мне всего пять лет и у меня еще есть время научиться, но мне так ле~ень. Может в модельное? Внешность у меня красивая, да и рост хороший. А это хорошая идейка.        — Точно не знаю, Бакуго. Возможно я буду мо… —        Резко открывшаяся дверь прервала меня. Перевожу свой взгляд на этого наглеца и встаю в ступор от его внешнего вида. Пышные усишки были закручены на концах, на его глазах были круглые очки, а одет он был в белую рубашку, с рукавом по локоть. Но самыми главными были его штаны. Черные, обтягивающие, латексные. Мне кажется, что они обтягивали даже то, чего нет. Ну в таком только в БДСМ. Это ж детский сад, че он приперся сюда в таком виде? Боже, как его ребенку наверное за него стыдно…        — К-кто вы? — ошарашенно проговорила воспитательница. Ась? То есть он пришел не за своим ребенком? Так что он тут дела…        ДА ОН ЖЕ ПЕДОФИЛ! В таком костюмчике, да еще и в детский сад, да еще и с такими усами! Без сомнений, он интересуется детьми!        — Отойди, дорогуша. — сказал слащавым и каким-то гейским голосом, что ли? В том смысле, что он говорил очень странно. Интонация скакала то сюда, то туда.        Одним взмахом руки его причуда связала воспитательницу какими-то лианами. Что делать то? Использовать причуду? И что я сделаю? Ну остановлю я время и что дальше то? Вырублю его? Что, вазу в него кину? А если я его случайно убью? Рисковать так то не хочется, что странно. Меня тут могут изнасиловать, а я беспокоюсь за жизнь этой скотобазы, а не за свою задницу, в прямом смысле.        В голову пришла одна идея, но не факт что она сработает. Что если я замедлю время, а сам вызову полицию? Но я не знаю каков радиус моей причуды. Вдруг я и участок замедлю? Но попробовать все же стоит.        Напрягаю виски со всей силы и пытаюсь замедлить все вокруг. Пусть я и тренируюсь дома, но все же эта причуда очень сложная и требует к себе невозможной концентрации и сосредоточенности. Один неверный шаг и все может исчезнуть, а если это будет экстренная ситуация, то мне конец.        Аккуратно открываю глаза и вижу голубую дымку, которая окутала всех вокруг. Медленно встаю на ноги и, словно черепаха и плетусь к телефону учительницы, молясь всем богам, чтобы на нем не было пароля. Дойдя наконец до ее мобильника, беру его в руки и включаю. Ну и конечно же, кто в 21 веке ходит без пароля на телефоне! Черт, черт. Какой же он вообще может быть? Мозг совсем не парит из-за причуды. Меня это бесит, если так будет всегда, я буду чувствовать себя тупым!        Включаю в себе Шерлока и начинаю рыться у воспитательницы в сумке. Это что тампон? Ладно. Так, вот кошелек. Может в нем есть что-то? Судорожно открываю его и пытаюсь найти хоть какую-то полезную информацию. Но как назло там только деньги, в другой обстановке я бы обрадовался этому, но сейчас мой мозг наконец начал волноваться за сохранностей моей жопы, во всех смыслах. Вот, паспорт! Так, посмотрим на дату рождения. О, а она очень молодая. Беру телефон в руки и медленно ввожу год, с наивной надеждой, что это сработает.        Включился.        Извините, но что? Я чего-то не понимаю? Ну не могло мне так повезти. Это что-то за гранью возможного. Боже, у тебя биполярка что ли? То ты меня убиваешь, то чуть снова не убиваешь, то награждаешь меня сильными способностями, то отца моего едва не пришиб. Может, бог — это женщина и у него месячные затянулись?        Смотрю на время, светившиеся на экране мобильника. 13:46, черт я использую причуду уже пять минут. А я то думал почему мне так хреново. Пусть я и могу использовать значительное замедления 10 минут, но это не значит, что я буду чувствовать себя нормально. На последней минуте моя бошка просто напросто расколется от повышенной концентрации. По крайней мере сейчас это так. Если много тренироваться, то уменьшить ущерб можно, но не так чтобы очень значительно. Ну, по крайней мере я не умру.        Нервно набираю номер полиции и слышу в трубке гудки. А боль все сильнее сжимает мою голову. Может я много жалуюсь, но это дело я просто обожаю. Я самый настоящий нытик.        — Алло, здравствуйте. Это полиция, слушаю вас. — слышу спокойный мужской голос        — Скорее приезжайте в детский сад, в 20 районе, в квартале Акаши! — истерично говорю я. Кто бы мог подумать, что в панике мой голос принимает такую высокую тональность. А еще я на удивление вспомнил информацию, которую слышал то всего один раз в жизни. Что же делает адреналин с людьми.        — Сохраняйте спокойствие. Объясните что происходит. — блять, ты тупой?! Я тебе говорю приезжай, почему ты просто не можешь выполнить свою работу, урод? Ладно, нужно успокоиться.        — В мой детский сад ворвался странный дядя в обтягивающих и блестящих штанах, он связал причудой воспитательницу. А еще он как-то странно обращается с детьми. — не скажу ж я ему что тут педофил? Пятилетка слов то таких не знает, а уж тем более их значение. Боже, насколько же я прекрасен, раз сохраняю благоразумие даже в такой ситуации?        — Понятно, вы сами то в порядке? — озадаченным голосом проговорил полицейский.        — Я… я — говорить ему про то что я использовал причуду? Лучше это не скрывать, потом все равно это станет известно, как говорится «Любая ложь рано или поздно вскрывается». Да, возможно это повлечет проблемы, я пока что не очень хорошо разбираюсь в законах этого мира. Но я надеюсь, что маленького глупого ребенка не накажут. — Я использовал причуду… — не очень то хочется говорить какую причуду я задействовал, поэтому просто всхлипну, чтобы этот идиот наконец понял, что надо действовать.        — Хорошо, полиция скоро будет. —        Слышатся гудки, а телефон выпадает из моих рук, а следом спадает и моя причуда. Мне сейчас плоховато, не так как в прошлый раз, но все же. Я использовал причуду слишком долго, да и к тому же мне пришлось поднапрячь мозги. Падаю на свою пятку точку от усталости, чем привлекаю внимание любителя детей.        — Кто это тут у нас такой сладенький? — смотрит на меня влюбленным взглядом. Твою мать. Дядь, ну отстань. Ну ты, честное слово, уже заколебал. Чтоб тебя семьдесят амбалов по кругу пустило в какой-то темной подворотне.        Рядом со мной в миг оказались лианы, которые начали ползти по моему телу. Сначала руки и ноги, но потом одна из лиан начала гладить мне шею. Я сейчас блевану. Боже, надеюсь полиция скоро приедет, потому что сил на причуду уже нет.        — Какой ты миленький… — завороженно говорил мужик, медленно подходя ко мне. Отстань от меня, ирод. Уйди, сгинь. Помри в какой-нибудь канаве. И вообще че ты ко мне то пристал? Вон сколько детей, а ты выбрал именно меня? Да епт…        Грохот        Перевожу взгляд на то место где раньше была стена, и вижу там какого-то грозного огненного мужика, в котором узнается герой номер два: Старатель.