Тихий-тихий Шерлок

Утром на кухне Холмса ждал горячий кофе и свежие, только что со сковородки, гренки. — Сегодня у тебя нет клиентов, так что о завтраке позаботился я! — сказал Ватсон радостно, и тут же осёкся, поняв, как это прозвучало. — Я… я не имел в виду клиентов как у проститутки, а исключительно как у сыщика! — Вкусно, — детектив откусил от хрустящей, исходящей маслом гренки и с наслаждением глотнул кофе. — Спасибо большое, Джон. Но за сравнение с проституткой не извиняйся. Сколько народу проходит через мою спальню… Замечание вполне справедливое. К тому же, все они мне платят. — Да… — Джон чуть опустил глаза, но снова поднял их. — А бесплатно ты сексом занимаешься? То есть… Боже, я не то имел в виду! Я знаю, что они платят тебе за расследования, а это, как бы, ну… — Как бы что, Джон? — Как… бонус. Если тебе клиент нравится. — Ты это так видишь? — А… я не прав? Холмс некоторое время просто жевал, закрыв глаза. — Вроде просто обжаренный белый хлеб, а какая вкуснятина. Джон, можно ещё? — Конечно. Уже жарятся. Буквально полминутки. — Хорошо. Ладно, считай как тебе удобно, — сыщик сел, наконец, на табурет и снова принялся за кофе. Джон поставил перед Шерлоком тарелку с ещё четырьмя гренками и в лоб спросил: — Почему ты всегда молчишь? — Разве всегда? Сейчас я вполне бодро разговариваю. — Во время секса. Ты не стонешь, ничего не просишь, даже как будто не дышишь. Ни звука вообще не издаёшь. — А ты подслушиваешь? — Так получается. Твоя постель сразу над моей и слышимость отменная. Холмс ещё некоторое время жевал, проглотил, сделал глоток. — А сам ты как думаешь? — Меня стыдишься? — Хорошая идея, но нет. Ещё. — Потому что ничего не ощущаешь. — А вот теперь — бинго! Ты очень умный парень, Джон. — Погоди, — Ватсон поднялся со своей табуретки, в шоке раскрыв глаза, — ты… ничего не чувствуешь? — Ну, трение может быть. Промокаю от чужого пота и других жидкостей. — Но… удовольствия нет? — Даже возбуждения. — Так быть не может! — У меня встаёт, да. Но для меня это как руку поднять, — Шерлок вытянул упомянутую конечность вперёд для лучшей демонстрации. — Я пользую их так, как им хочется, — он сделал несколько долбящих движений кулаком, — но сам… мог бы запросто обходиться без секса вообще. — Госс-сссподи… но тогда зачем… зачем ты им занимаешься? — Хорошо бодрит, разгоняет кровь и сжигает калории. Мне это нужно чтобы голова хорошо работала и физическую форму поддерживать. И ещё, ты сам сказал — как бонус. Все эти бедолаги, что посещали мою спальню, скажем так, не сильно счастливы в постельном плане. Я даю им разрядку, удовольствие и немного уверенности в себе. Что они достаточно привлекательны и могут быть желанными. Им польза, а мне это почти ничего не стоит. — Ничего? Не стоит?! Холмс, не мне тебе рассказывать о болезнях, передающихся… — Джон, хороший мой, с моим образом жизни до старости я всё равно едва ли дотяну. Половина этих ребят девственники и я предохраняюсь. Всегда. И регулярно проверяюсь. — Пусть так, но, Шерлок… — И всегда предупреждаю: я — явление одноразовое. Чтобы не возиться потом с любовями и драмами расставаний. — Да, люди тебе быстро наскучивают, — Джон погрустнел. — Ты доел? Я посуду помою. — Спасибо. Ватсон отошёл к раковине. Шум воды перекрыл остальные звуки, он даже не был уверен, на кухне ли ещё Холмс, а обернуться посмотреть не решался. Как вдруг плеч коснулись прохладные ладони, а такой же холодный нос зарылся под ворот халата. — Шер… Шерлок?! — Ты похож на гренку. Тёплый, золотистый, так приятно пахнешь. — Ммм… — Я хочу узнать, много ли в тебе масла. — Ой… — Милый, добрый, заботливый. Ты здесь так долго, и пока не надоел мне. Я не хочу, чтобы ты уходил. — Я… я тоже, — Джон закрыл воду и чуть откинул голову назад, устраивая её на плече Шерлока. — Но что если после секса, ты как раз захочешь? — Нет, если ты заставишь меня издать хоть один звук. Крик. Стон. Хоть что-то. Джон, ты нравишься мне. Если я и с тобой ничего не почувствую… быть мне в этой тишине вечно.