Казино Большого Джо

После импровизированного ужина им пришлось думать над размещением. Квартира Энтори пусть и была уютной, но являлась довольно маленькой и имела всего две главные комнаты, помимо кухни и туалета. — Надеюсь, мы поместимся на одном диване, — Дима произнёс то, о чём уже некоторое время думал Саша. Так как никто не хотел занимать комнату хозяйки, так любезно предложенной им квартиры, для сна они выбрали зал. Проблема была лишь одна, как и диван находящийся в зале. Как видел Сода этот диван раскладывался, но он очень сильно сомневался в том, что на нём поместиться двое взрослых мужчин. — Ты спишь на полу, — заявил парень и ушёл в другую комнату за постельным бельём и подушками. — С чего это? Если не хочешь спать вдвоём, можешь выбрать комнату Энтори, она всё же твоя подруга, ну или в крайнем случае сам на полу поспишь, — с лёгкой усмешкой проговорил Джо. Саша простоял некоторое время с двумя одеялами, двумя подушками и простыней в руках, пока мужчина разбирался с тем как именно разбирался этот диван. С одной стороны, спать вместе с Димой он не хотел, но и ночевать в чужой комнате идея такая себе. Подумав ещё немного и дождавшись пока Джо разложит диван, Саша бросил простынь на мужчину, а следом полетела и подушка. С громким криком он запрыгнул на диван. — Бунт на корабле! Отдавайте все свои деньги и свою душу. Дима снял с себя простынь, поймал подушку и кинул ее в Соду, рассмеявшись. — Дурашка. — Не знаю, как ты, а я буду спать на диване, — сказал Саша, ловя подушку, — тащи простынь. Они вместе постелили простынь положили подушки с одеялами и, выключив свет, легли спать. Как и думал до этого Сода, им двоим места хватило на то чтобы едва уместиться и не спихивать друг друга, хотя порой они соприкасались конечностями, но, казалось, Диму это не волновало вообще. — Сладких снов, — произнёс Дима, накрываясь одеялом. — Кошмарных, — в ответ буркнул Саша, все силы за этот день были истрачены, поэтому ему очень сильно хотелось отдохнуть. Он заснул почти сразу же. Постоянно ему казалось, что он находится на лодке, и его качают волны. Организм вёл себя странно, его слегка подташнивало, но ничего особо критического в этом не было. Изображение перед глазами поплыло радужными всполохами, а до ушей донеслась странная музыка. Почему-то музыка играла очень быстро и была сильно исковеркана, и поэтому Саша не мог узнать её, хотя мелодия была ему знакома. Радужная пелена перед глазами разбушевалась всё сильнее, качка усилилась, и музыка ускорилась. Раздался крик, а затем громкий выстрел и всё прекратилось. Ему показалось, что кричал он сам, хотя и рта не открывал. От крика Саша закрыл глаза, но сейчас попытался их открыть. Перед его взглядом оказалась немолодая женщина в белом платье, внизу живота растекалось красное пятно. На глаза наворачивались слезы. — Мама! — крикнул он и побежал к женщине. Саша не понимал, почему он это сделал, ведь он даже не знал её, почему назвал её мамой, и почему он сейчас куда ниже ростом, чем был. — Милый, — у женщины остались ещё какие-то силы, и она кое-как дотянулась до его щеки, мазнув по ней рукой и оставив кровавый след, — я тебя люблю. Рука женщины слабо опала, послышались крики, его куда-то тащили за руки, убирая подальше от этого места. Саша крепко зажмурил глаза, желая убраться подальше от этого места. Ему хотелось выть и рыдать, но при этом он не знал ни ту женщину, которая лежала на полу и медленно умирала, ни место, где он находился. Парень начинал догадываться, где он находится, но всё равно не хотел здесь оставаться. Снова всё затихло. Затихло для того чтобы разразиться вновь. Он сидел где-то в углу, зажимая уши руками, откуда-то доносились крики и ругань. Как бы он не хотел, крики не затихали, а только усиливались вновь, эхом гуляя и снова и снова доносились до маленького мальчика. В который раз ругались его родители, ругались не замечая его, не замечая ничего вообще. Послышался громкий звук разбившейся вазы, и на некоторое время крики снова затихли, раздался лишь тихий плач. Он тоже хотел плакать, но нельзя было выдавать себя. Только нить, красная аккуратная нить, завязанная вокруг маленького детского пальчика, давала ему надежду, заставляя сдерживать слезы и истерику. Мама рассказывала ему, что где-то там, где заканчивается нить, есть человек, который всегда его поймёт, всегда будет рядом и всегда будет его поддерживать. И что если он будет много плакать и мало кушать, то его родственная душа очень расстроится. И поэтому он сдерживал себя. Боясь расстроить или обидеть этого человека. Саша снова крепко зажмурил глаза, горло саднило от крика, глаза щипало от боли. Дальше. Давай дальше. Просто просил он лишь пальцами касаясь нити, которой никогда не видел. Большая просторная детская комната. Мальчик, но уже возрастом постарше, снимает официальный костюм, аккуратно вешая его на стул. Он ложится в кровать, включая ночник, и пытается заснуть. Снизу доносятся громкие разговоры, иногда даже и крики. Долгое время он пролежал на боку, разглядывая нить. Порой ему казалось, что с ним что-то не то и поэтому его соулмейт никогда не примет его. Обычно его разубеждала мама, но в этот раз этого сделать было некому. Через некоторое время в комнату вошёл слегка пьяный отец, глава мафии и высокопоставленная личность в городе. Он присел на краешек кровати и тихо произнёс. — Я найду тех уродов, которые сделали это, а ты спи спокойно и ни о чем не думай. Мама больше не придёт домой, но она всегда будет наблюдать за тобой и присматривать. Спокойной ночи. Дальше, пожалуйста, дальше. Снова просил он, зажмуривая глаза и ожидая, пока весь этот кошмар закончится. И какая-то неведомая сила послушала его. В этот раз он крепче и увереннее стоял на ногах. Лишних эмоций не было, вообще никаких эмоций не было. По ощущениям ему четырнадцать. Перед ним двое мужчин, связанных и избитых до крови. В его руках пистолет, на мизинце красная нить. Кто-то из мужчин очнулся и, посмотрев на юношу с пистолетом, активно начал мотать головой, что-то мыча, говорить из-за кляпа он не мог. — Давай, нажми на курок, — одобрительно сказал ему отец. «При смерти солумейта ты ощущаешь ужасную пустоту в сердце» — вспомнились ему слова матери. Выстрел, а за ним крик, приглушённый кляпом. Точное попадание в голову. Этот выстрел разбудил ещё одного мужчину, который удивлённо заозирался по сторонам. Прекрати. Пожалуйста. Нет, смотри и понимай, вливайся в ход истории. — Ещё, — холодно приказал отец. «Наши родственные души усиливают нас в несколько раз, дают такие силы, о которых мы даже и не подозревали» Выстрел. Пуля ушла куда-то в ногу лежащего, мужчина тихо взвыл. А он откинул пистолет и приложил руку к голове мужчины, действуя на инстинктах. Посылая всю накопленную злость, ненависть и грусть, он сделал что-то невероятное. Мужчина начал вырываться, но его принялись держать несколько телохранителей, отец наблюдал за всем с интересом, не вмешиваясь. Глаза жертвы выпучились, из рта, носа, ушей и глаз потекла кровь. Через некоторое время после продолжительных конвульсий тело обмякло. Прекрати Прошу Закончи это — Хватит, — с громким криком он подорвался с дивана, но после опустился на него, прикрыв лицо руками и разревевшись. Все эмоции, что он пережил, были не его и детскими, поэтому были в несколько раз сильнее. Чья-то рука ласково провела по волосам, поглаживая кожу головы, слегка успокаивая его. Чуть позже Дима притянул его к себе, позволив выплакаться, поглаживая и успокаивая. Через некоторое время Саша перестал рыдать, эмоции отходили на второй план, он начал успокаиваться. Но от голой груди мужчины не оторвался слушая размеренный ритм сердца. Сода взял правую руку Джо и начал рассматривать нить. Та была привязана к мизинцу, завязана на бантик, и тянулась куда-то в сторону Саши, но после пропадала. Ему до сих пор было непонятно почему это происходило. — Успокоился? — спросил Дима, свободной рукой поглаживая его по волосам. — Угу. — Завтракать будешь? — Да. После завтрака, когда Саша окончательно успокоился и сидел в зале, играя в телефон, а Джо ходил где-то рядом разбираясь со своими делами, в комнате появилась девушка. Одета она была куда проще, на ней были чёрные мешковатые штаны и чёрная толстовка, волосы удерживала тугая резинка, а на лице все ещё была маска. Энтори устала, опустилась на диван, распуская волосы и снимая маску. Под маской в том месте где были глаза, было видно многочисленные количество уже зарубцевших шрамов. Сода с помощью силы откупорил бутылку вина, налил его в бокал и подал девушке. — Спасибо, — тихо произнесла она, а потом взглянув в глаза Саши громко сказала, обращавшись к Диме, — ты что это тут с моим мальчиком делал? — Почему сразу с твоим? И почему делал именно я? — А ну успокоились оба. Тори, выполнила заказ? — Да. — Тогда иди спать, подробности потом расскажешь. Мы можем быть свободны? — Да конечно, я вызову вам такси. — Спать. Мы в состоянии сами вызвать себе такси. Отпишись потом. — Ладно. Саша взял Диму за руку и повёл на выход из квартиры, закрыв за собой дверь, они вызвали такси. Сода не хотел разнимать руки, так ему было куда комфортнее, а Дима против не был. Поэтому так они доехали до отеля, где ему сняли номер, чмокнули в губы и отправили спать.