Только позвони, и я приеду

Открываю дверь и вижу Максима. Он опирается на косяк двери и чуть не падает на месте. — Привет, красотка. — заикаясь, почти кричит парень в бандане. — Какими судьбами? — прохрипела я. Ещё не до конца понимая происходящего я потирала глаза и смотрела на Лазина. Но он тут же начал ко мне лезть. Его руки прижали меня к стене. Он грубо взял меня за горло и повернул голову в свою сторону. Я не могла вырваться. Просто не могла. Мне стало страшно. Страшнее, чем несколько лет назад. Паника накрывает с ног до головы. Тело окаменело. Я не могу шевелится. Надо что-то делать. Я не могу ему позволить этого. Я ловлю последние глотки воздуха и кричу со всех сил. С соседней квартиры выбегает молодой парень. Он за считанные секунды оттаскивает Максима от меня, и я выдыхаю. — Эй?!!? Ты как??? — слегка ударяя меня по щекам, спрашивает парень. — Спасибо. — это все что я могла выдавить из себя. Вновь это чувство. За что? Понемногу ступая по холодному полу я иду на кухню. Стакан холодной воды приводит меня в чувство. Я возвращаюсь к месту проишествия и застою парня за вызовом полиции. — Стой. Не надо. — опираясь на стену и осматривая Лазина, говорю я. — Точно? Он же лез к тебе. — вскидывая бровь, уточняет он. — Да, точно. Он тут случайно. Ты же наверняка знаешь его, может, даже меня. — вздыхаю я. — Да, да. Но это не значит, что он должен быть безнаказан. — продолжает стоять на своём парнишка. — Я говорю не надо. Просто побудь здесь пока я позвоню и его заберут. Вдруг он опять начнет. Он не в лучшем состояние. — набирая номер Глеба, произношу я. Идут гудки. Глеб не берет. Звоню ещё раз. «Глеб» — Да. Что случилось? — сонно отвечает блондин. «Агнесса» — Забери Максима. Он пьяный. — коротко ответила я, умолчав о попытке насилия. «Глеб» — Ты что-то не договариваешь? — тяжело дыша в трубку сказал Глеб. «Агнесса» — Не сейчас. Пожалуйста скорее. — я бросаю трубку и сажусь напротив парня. В мучительном ожидание я пялила в стену. Никогда я не чувствовала такой боли. Мне хотелось кричать и плакать. Хотелось высказать все хоть кому-то. Неожиданно в квартиру врывается Голубин. Он молча поднимает Лазина и тащит его к выходу из квартиры. — Глеб, я с тобой. — дрожащим голосом говорю я и выхожу следом за ним. Парень уходит в свою квартиру, а я следую за Глебом в лифт. — Он трогал меня. Он хотел изнасиловать. — сквозь проступившие слёзы, говорю я. — Не молчи, Глеб. — переходя на крик, смотрю я на блондина. Слезы катились градом, а Глеб молчал. Я взялась за ткань его худи и стала трясти блондина из последних сил. Он продолжал смотреть на меня молча. — Хватит. — размахнувшись на меня рукой, но остановившись в последний момент, прокричал он. Испуг. Глеб хотел ударить меня. Ну и я повела себя как дура. Надо было просто выставить Максима. Зачем было звонить Глебу? Просить помочь? Зачем? Мы садимся в машину. Ночное шоссе подсвечивается яркими фонарями и луной. В мыслях путаница. Страх Фараона. Почему я боюсь, если он остановился. Он не тронул меня. Не надо бояться. Не надо. Глаза бегают по салону автомобиля. Хочется забыть все и не вспоминать. Тем временем Голубин останавливается около дома Лазина и выходит из машины. Я внимательно наблюдаю за эксплуатацией Максима. Глеб затаскивает друга в подъезд и мой взгляд падает на бардачок. Решившись его открыть без спроса я нахожу блокнот для текстов, который я неделю держала у себя. Я открываю рукописи блондина и вижу поправки текста. Много зачеркиваний и переписывания. «Только позвони, и я приеду». Эта строчка сразу бросается в глаза. Это про меня? «Может быть я просто хочу вылечить нам душу». Это же… «Буду только тебе предан». Нет, нет не может быть. Бред. Увидев выходящего Глеба из дома я быстро возвращаю все на место. Голубин сегодня не в духе. По его походке видно всю злость, что сковывает его тело. Он «влетает» на сиденье автомобиля и заводит его. Все так же в тяжелом молчании мы приезжаем к дому блондина. Я выхожу за ним. Вдруг рука Глеба оказывается на моей талии. Я чувствую тепло и меня покрывает мурашками. — Не бойся меня. — наконец проронив несколько слов, говорит Глеб. — Я тоже виновата. Прости. — опуская глаза, отвечаю я. — Ты не виновата. — аккуратно поправляя мою толстовку, произносит Голубин. Лифт поднимается на нужный этаж. Мы проходим несколько метров по коридору и заходим в квартиру.

***

Четыре часа утра. На улице уже светает, а я все не могу уснуть. Как только закрываю глаза все всплывает. Такое чувство я испытывала только после изнасилования в 15 лет. Я помню каждую деталь-это и есть самое пугающее. Пугает малейшее движение. Я решаю пойти к Глебу. Он мирно спит обнимая подушку. Мило. Я слегка касаюсь его руки и Глеб приоткрывает глаза. Он обвивает мою руку своими пальцами и внимательно смотрит на меня. Я опускаю взгляд и вновь вижу негодование блондина. Он резко тянет меня к себе и валит на кровать. Не знаю почему, но мне не страшно. Я почему-то уверена, что Глеб не тронет меня. Голубин переваливает мою тушку через себя и притягивает меня как можно ближе. Его тело покрывает меня теплом. Мурашки играют в догонялки по мне, а Глеб тихо сопит где-то на уровне моей шеи. Пользуясь большими возможностями я начинаю с огромным интересов изучать татуировки Голубина. Это заняло у меня час, может больше. Наверно мне никогда не было так хорошо. С Глебом я чувствую себя защищённой. Буквально за месяц этот блондинистый дьявол украл у меня душу, но он не тот кто должен быть со мной. Я не чувствую к нему ничего. Возможно что-то и есть в глубине меня, но на поверхности лишь тонкие нити, которые просто выдвигают доказательства моей эгоистичности. Глеб слишком «не святой». Говорю как старая бабка, но все же. Хоть и с наркотиками он уже не проводит все свои дни и ночь, но с сигаретами он не разлучаем. И это самое худшее в нем. Хотя нет. Худшее это его характер. Иногда он меня пугает (к примеру когда хотел меня ударить сегодня). И не понятно по каким причинам я сейчас с ним здесь. Мои размышления все дальше и дальше заходят в глухой лес моего подсознания, как будто я тону на Титанике и спасения нет. Замерзаю в холодной воде и не могу даже закричать, пока рядом проплывает спасательная шлюпка. Хочется бежать без оглядки и не оглядывать на все, что было раньше. Хочется забыть обо всем и отдать себя лишь музыке. И ЭТО ВПОЛНЕ ВОЗМОЖНО! Почему мне просто не начать проводить все своё время на студии и в написании текстов с битами. Я хочу прочувствовать всем телом своё любимое дело. Глеб тоже не спит. Он аккуратными движениями вырисовывает на моей ляжке какие-то кривые линии, ну или это у меня не все в порядке. От каждого прикосновения мурашки устраивают пир на мне. Неприлично. Видимо нашему королю рэпа надоело смотреть на мою спину и жрать мои волосы и он решил перевернуть меня к себе лицом. Через пару секунд странных манёвров я увидела сонное личико героя сегодняшнего дня. Он сладко закрывал и открывал глаза, постоянно клонясь в сон. Тяжело дыша Глеб рассматривал мои руки. И тут мою башку осенило. Ой, а я же в одном нижнем белье и футболке Глеба. Ебать я проститутка. Ну не, я преувеличиваю. Если бы я была проституткой тогда бы лежала голая. Логично же. С такими весьма странными мыслями я засыпаю.