Руки прочь от Пеннароу

Если бы в прошлом Жанну спросили об эталоне человека, то она бы, не задумываясь, отмахнулась. Не бывает, мол, таких. Все они одинаковые. Женщины притворяются кроткими или послушными, пряча свою натуру лицемерной и надменной падали. Мужчины ничуть не испытывают угрызений совести и изощрённо издеваются. Люди — падаль, да и только. Свиньи в тряпках. Жанна почти выплёвывала эти слова каждый раз. И каждый раз получала по лицу за неповиновение. А в публичном доме иначе и быть не могло. Когда-то давно он носила фамилию Эталь. Жанна Эталь. Дочка портного, что покинул этот мир слишком рано из-за бушевавшей лихорадки. Матери не было, а потому Жанна уехала в другой город — искать лучшую жизнь. И повелась, будучи юной и доверчивой девочкой, на слова милейшей дамы в мехах. Это была первая ошибка в жизни. Её лишили фамилии, лишили будущего, лишили мечты и надежд. Жанна быстро усвоила порядки элитного дома любви. Да, здесь девушки и женщины ходили только в самых вычурных платьях и чулках, красились самой дорогой заморской косметикой, но деревню из человека не вытащишь. Все как одна были: обсуждали клиентов, отпускали скабрезные шутки, лицемерно давили улыбки друг другу. И, конечно же, тут процветала дедовщина. Жанна с первых же дней получила от одной из «бабочек» оплеуху веером из-за отказа работать. Девушки окружили новенькую очень быстро, изуродовали косметикой лицо и сами сделали надлежащее дело каждой дамы древней профессии. Жанна смывала слёзы и кровь, пытаясь глушить обиду и страх. Второй раз она отхватила пощёчину от клиента. Попала к извращенцу, любившему наносить девушкам увечья плетью. Перевязывая торс, Жанна стискивала зубы и так же лила слёзы. Ей не сбежать. Даже если попытается, у хозяйки есть ищейки, которые находили беглянок даже на других островах. С такими расправлялись очень быстро: ловили и продавали в рабство — бытие ничем не лучше. — Что-то не так? Жанна вздрогнула от этого вопроса. Этот клиент ничем не отличался от других. Такой же любитель доступных девиц. Но в его интонации проскользнуло нечто, похожее… на волнение? — Всё хорошо, — тихо ответила девушка. — Не думаю. Рассказывай, что тебя гложет? Она обернулась и смерила клиента взглядом. Он был одет уж слишком опрятно. Да и вид его так и кричал о принадлежности к королевскому двору. Да и молод был. Обычно, услугами новеньких пользовались более старые мужчины. А этому юнцу и тридцати не было. — К чему вам это нужно? Сострадание решили проявить? — Это уж решать тебе, испытываю ли я к тебе жалость или же просто хочу дать совет. — Даже если буду думать в обоих направлениях, какая вам от этого польза? Клиент усмехнулся и внезапно укутал Жанну покрывалом, снятым с кровати. — Мне — никакой. А вот тебе… В тот вечер они долго говорили. И через некоторое время Жанна решила вести тихую борьбу. Пусть она ложилась под клиентов, но понемногу стала учиться давать отпор. Не известно, что тот юноша сказал куртизанке, но ясно одно: он дал ей мотивацию бороться за жизнь. С тех пор эталоном хорошего человека для Жанны стал Оливер — тот самый юноша, который дал ей надежду на то, что даже из самого топкого болота можно выбраться.