Горячие источники

— Эй, Акутагава, — Ацуши перевёл взгляд на огромную вывеску, гласившую, что здание перед ними является ничем иным, как «горячими источниками семьи Боку», — тебе не кажется это странным? — Все, кто сомневаются в словах Дазай-сана, долго не живут, — флегматично ответил напарник, тоже изучая вывеску. — Да, но… Разве цель может находиться в таком месте? — Это работа, Тигр. Что-то не нравится, вали на все четыре стороны, я сам справлюсь. — Ты забыл добавить: «и тогда Дазай-сан признает меня», — съязвил Накаджима, беря свой чемодан. То, что Рюноске не разделял его взглядов на сомнительность всего предприятия его не то, чтобы удивляло, но не устраивало так точно. — Заткнись, — Акутагава последовал следом за Ацуши, проходя в уютный вестибюль небольшого рёкана, и направляясь к стойке регистрации. Дело было в том, что несколько дней назад Агентство начало охоту за одним особо опасным эспером, который, используя свою способность влиять на разум людей, проводил просто колоссальные денежные махинации, в основном, сильно в ущерб правительству, и благодаря всё тем же способностям обычной полиции поймать его никак не удавалось. В итоге этот человек обул на три миллиона йен Портовую Мафию и к делу подключились ещё и они, подгоняемые жаждой крови и желанием вернуть украденное. Таким образом, были сформировано несколько поисково-ударных групп для работы под прикрытием. Судя по тому, что одной из них была группа: Дазай/Чуя, а второй, соответственно: Накаджима/Акутагава, бить по эсперу собрались на поражение и до летального исхода, потому что как данные группы умеют «тихо» работать, знала и слышала вся Йокогама. Только вот непонятно, как мог человек, имеющий в своём распоряжении просто колоссальные суммы денег остановиться на таких маленьких, чисто семейных, источниках. Правда, существовал вариант, что Дазай-сан, занимавшийся распределением групп, намерено выбрал для себя рёкан класса «люкс», но Ацуши упорно противился этой мысли, убеждая себя в том, что наставник бы так никогда не поступил. — У нас забронировано, — улыбнулся Ацуши портье, протягивая своё удостоверение личности на которое был подвязан номер. Портье вежливо улыбнулся, что-то пробил по компьютеру и вскоре молодой парнишка, подхватив их багаж, припроводил дорогих посетителей в их номер. Поскольку номер был за казённый счёт, то и на хоромы рассчитывать не приходилось. Хорошо уже то, что он был не класса «эконом» да ещё и с включённым завтраком, обедом и ужином, так что тот факт, что спать им с Акутагавой придётся в одной комнате, казался малозначительным. По крайней мере, Ацуши это не волновало: внезапная командировка обошлась ему, фактически, в копейки, а вместо этого он получит хороший отдых, пусть и с необходимостью немного поработать. Главное, чтобы они сами источники случайно не разрушили в процессе, иначе Куникида-сан будет просто в ярости, а своей зарплаты Накаджима не увидит ещё минимум полгода. — Так, мы должны изображать из себя друзей на отдыхе, — сказал Ацуши, когда сопровождающий их парень вышел, предварительно коротко рассказав, где тут и что находится. — Тогда пойдём сперва в онсэн. — Не командуй, Тигр, — Акутагава, который устроился в одном из кресел с выходом на красивый горный пейзаж, нахмурился и скрестил руки на груди. — Хорошо. У тебя есть предложение получше? Мы не можем сидеть в номере, нам нужно добывать информацию, у нас всего пара дней. А первое, что делают люди, когда приезжают на горячие источники — идут в онсэн. Если там кто-нибудь будет, мы сможем что-нибудь узнать, — воспроизведённые доказательства не возымели успеха и Акутагава даже не пошевелился в сторону выхода. — Что не так? — Вздохнул Ацуши. Это будет сложно. — Я не могу пойти туда в своём плаще и не смогу использовать способность, если это вдруг понадобится, — вполне спокойно объяснил Рюноске, хотя Накаджима ожидал, что сейчас ему долго и упорно придётся угадывать, в чём проблема. — У тебя для этого есть я, — попытался возразить Оборотень, но добился лишь едкого смешка. — Ты даже не представляешь насколько это не аргумент, Тигр. Накаджима закатил глаза и отвернулся, собираясь переодеться в предоставленную гостиницей юкату, а заодно и подумать над тем, как эту проблему можно было бы решить. Желательно бескровно со стороны мирного населения, в том числе в его лице, и добровольно со стороны Акутагавы. — Что ты делаешь? — Поинтересовался Рюноске, когда Ацуши скинул с себя рубашку и принялся за штаны. — Думаю, как протащить твой плащ в онсэн, чтобы это не вызвало подозрений, — буркнул в ответ Накаджима, не обращая внимания на слегка порозовевшие скулы напарника. Он не увидел бы этого даже если бы присматривался к бледному лицу. Акутагава отвернулся, больше не глядя на процесс «обдумывания». — И как, придумал? — Вопрос был задан уже когда Ацуши закреплял на себе пояс юкаты. — Разве что, если ты заставишь Расёмона принять форму полотенца и обвернёшь его вокруг бёдер. — Иди в задницу, — огрызнулся Рюноске. — Ты бесполезен. — Что, боишься, что он тебе откусит что-нибудь важное? — Со смешком. Появившаяся за спиной Акутагавы морда Расёмона жадно облизнулась. — Сейчас он тебе что-нибудь важное откусит, — Рюноске не стал сдерживать свою способность, когда она метнулась к вскрикнувшему Ацуши, метя аккурат на предмет их разговора. Уже готовившийся откусить кусочек от Тигра демон замер в каких-то жалких паре сантиметров, Накаджима даже когти выпустить не успел, зато был весь бледный, как полотно. Акутагава иногда очень хорошо доказывал тот факт, что с ним лучше не спорить, тем более по всяким мелочам. Ацуши сглотнул и сделал несколько шагов назад, неотрывно глядя на покачивающегося в воздухе Расёмона. Затем, таки заставив себя поднять взгляд, столкнулся с насмешливым выражением лица Рюноске. После их разговора на крыше, состоявшегося довольно давно, он стал проявлять куда больше эмоций, чем немало удивлял всех своих коллег и тех, кто хоть немного был с ним знаком. Накаджима же удостаивался ещё и особенной разговорчивости со стороны напарника, и даже парочки довольно своеобразных и жестоких шуток, как вот например только что, когда у Акутагавы случалось особенно хорошее настроение. Сейчас, видимо, оно было именно таким. — Так что, ты идёшь? — Спросил наконец Ацуши, пережив тот факт, что только что мог лишиться важных деталей своего организма. Отросло бы, конечно, но психологическую травму бы он себе заработал бы. — Только потому что это часть работы, — его тон не оставлял сомнений в том, что это действительно не ложь. Акутагава со вздохом поднялся и принялся разоблачаться, скидывая с себя одежду на ходу. Расёмон действительно принял вид полотенца, только такого, которое принято укладывать на голову, чтобы плохо от повышенных температур не стало, когда в воду горячую полезешь. Взгляд Ацуши зацепился за розоватый шрам на левом боку. Он оставил их на этом теле чертовски много, но конкретно за этот ему было стыднее всего. И за то, что Акутагава теперь знает, что является частью его «счастливого сна», тоже. Но сам виноват, нечего было подставляться, а потом напиваться в неподходящей компании. Они покинули номер, не забыв ванно-банные принадлежности, и отправились к открытым горячим источникам. Ацуши рассказывал какой-то совершенно неважный бред из последних новостей, активно поддерживая иллюзию «крепкой дружбы» и сам особо не концентрировался на том, что говорил. Акутагава делал вид, что слушал, иногда кивая, но тоже особо не вникая в суть рассказа. Куда больше его занимала мысль о том, что сейчас придётся делать то, что он терпеть не может, а именно принимать ванну в общественном месте. Мало того, что у него шрамов на теле, как заплаток на старом-престаром носке, на которые все обязательно будут пялиться, так ещё и нужно самым аккуратным образом общаться с людьми, не пытаясь их убивать или запугивать. Хорошо, что в этой миссии он был не один и обязанность быть милым и общительным можно скинуть на Накаджиму. А он будет просто таинственным молчаливым другом. Бред. — Ой, прошу прощения, — из размышлений Акутагаву вырвал смущённый извиняющийся голос Ацуши. Обратив внимание на ситуацию, Рюноске с удивлением констатировал, что тот уже успел в кого-то врезаться. Господи, они же всего несколько десятков метров прошли. — Это вы меня простите, я совсем не смотрела куда иду, — симпатичная молодая девушка, с длинными распущенными чёрными волосами шла со стороны горячих источников и, судя по раскрасневшейся коже, только что закончила принимать ванну. — Горячая вода так кружит голову, ах. — Вот как, вы в порядке? — Ацуши улыбается и обеспокоенно смотрит на смущённую девушку, которая опускает глаза, спрятанные за тонкими стёклами очков, в пол, когда она рассмотрела невозмутимо наблюдающего за всем этим Акутагаву. — Даа… Всё… Хорошо, — она явно смущена. — Рииин! Ты в порядке? — К ним подбегает вторая девушка, тоже раскрасневшаяся и в чуть сбившейся юкате, так что взгляд невольно приковывается к её двум неоспоримым природным достоинствам. У Ацуши точно приковался, Акутагава видел. — Простите мою подругу, — улыбается вторая девушка. — Меня зовут Юика, а это Рин, надеюсь, мы не доставили вам хлопот. — О, нет, что вы, никакого беспокойства, — Накаджима тоже краснеет, спешно поднимая взгляд на уровень глаз и не ниже. — Меня зовут Ацуши, а это… мой друг, Рюноске, — Акутагава едва сдержался, чтобы не врезать за такое фамильярное обращение, — мы только что приехали и вот, хотели насладиться горячими источниками. — Тогда вам обязательно стоит попробовать гидромассаж, — всплеснула руками Юика, пока Рин упорно краснела и старалась не слишком открыто пялиться на Рюноске. — Мы здесь уже довольно давно, так что успели опробовать многие вещи. Акутагава просто физически почувствовал исходившую от Ацуши мысль: «это наш шанс». Ну что ж, действительно шанс, пусть Рюноске и не испытывает по этому поводу бурных восторгов. — Тогда, может быть, встретимся за ужином, и вы нам расскажете, что стоит попробовать в первую очередь? — Предложение, на самом деле, было совершенно бесхитростным, чего ещё от простого, как пятьсот йен, Оборотня, ожидать, но судя по загоревшемуся энтузиазму в глазах обеих леди, восприняли они его как-то не совсем правильно. Девушки переглянулись, проводя безмолвное совещание, а затем с удовольствием согласились, назвав время и пообещав обязательно быть.

***

— Как же нам всё-таки повезло, — протянул Ацуши, погружаясь в воду практически до подбородка. Его лицо было достаточно счастливым, чтобы это портило Акутагаве настроение. В купальне кроме них, к удивлению Накаджимы и облегчению Рюноске, никого не оказалось. Даже внимательно проверив за камнями на предмет наличия ещё каких-нибудь людей, парни удостоверились, что в онсэне они совершенно одни. Так что они вполне спокойно переоделись и забрались в воду: проблема шрамов Акутагаву тревожить перестала, в отличии от проблемы двух девушек. — Скажи, Тигр, — обратился к напарнику Рюноске, опершись спиной о тёплые камни, — у тебя были отношения? — Что..? Ты... За… — Ацуши покраснел до корней волос и закрыл лицо руками, явно испытывая дичайший прилив смущения. — Нет, — всё же признался он полминуты спустя. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что твои знакомые явно рассчитывают на продолжения банкета после ужина, — Акутагава ничуть не удивился отрицательному ответу, хотя с некоторым раздражением отметил, что смущаться Тигр мог бы и поменьше. — Что ты имеешь ввиду? — Резко севшим голосом, уточнил Ацуши, хотя по его виду, неужели возможно покраснеть ещё больше, было видно, что он догадывается. — Ровно то, что сказал. Будь готов к тому, что тебя ненавязчиво пригласят пройтись на свежем воздухе подальше от посторонних глаз, — эта фраза только подогрела уже начавшее закручиваться раздражение. Накаджима опустил глаза в воду, совершенно потерянно глядя перед собой. Ну да, он ведь даже не подумал о чём-то таком, пока ему открытым текстом не сказали. Повисло смущённо-напряжённое молчание, в результате которого Ацуши, всё же отняв взгляд от воды, поинтересовался: — А у тебя были… девушки? И столько ожидания во взгляде, что просто до боли захотелось загадочно промолчать с обычным безразличным выражением. — Были, — теперь в жёлто-фиолетовых глазах откровенный шок. Акутагаве почти смешно. — Но ты ведь не умеешь… Не умел чувствовать, — растерянно развёл под водой руками Ацуши, явно не ожидавший такого ответа. — Не умел, но это не мешало им вешаться на меня, когда мне приходилось забирать Накахару-сана из бара, — да, а потом он вместо Чуи уходил с этими красотками, возвращаясь за наставником только под утро. Немного безответственным он был кохаем, да. Но Чуя всегда был достаточно пьян, чтобы ничего из этого не помнить. — Неужели так много девушек ведётся на образ плохого молчаливого парня? — Это не образ. И да, много. Ацуши снова покраснел и замолчал, уткнувшись в воду взглядом. Похоже, в его голове сейчас стремительно происходила переоценка ценностей и пересмотр приоритетов. Но, в самом деле, неужели он думал, что Акутагава в свои двадцать при работе в Портовой Мафии до сих пор оставался девственником? Это при том, что подарить коллеге шлюху на совершеннолетие было чуть ли не излюбленнейшим приколом семпаев в организации. Рюноске поднялся и собрался выходить из купальни. — Потереть тебе спину? — Встрепенулся Накаджима, когда одна нога Акутагавы оказалась на тёплом каменном полу. — Ты о чём? Я собирался уходить. Людей всё равно нет, — Рюноске обернулся, натыкаясь на удивлённый взгляд. — Но ты ведь не помылся. — Я просидел в воде двадцать минут, разве этого недостаточно?— раздражённо. — Нет. Да брось, ты же не ждёшь, что я располосую тебе спину когтями? — Прозвучало бы двусмысленно, если бы у Накаджимы и правда не отрастали пятисантиметровые когти и он действительно не мог бы ими превратить спину Рюноске буквально в ленты из кожи и мышц. Акутагава молча смотрел на то, как Тигр выбирается из воды и приглашающе кивает на небольшие ванные табуретки, решая, стоит ли оно того. В купальне никого не было, смущения за своё тело перед Ацуши он не испытывал, а Расёмон всё ещё оставался при нём, так что… Рюноске уселся на стул, позволив намыленной мочалке плюхнуться себе на спину, а свободной руке Накаджимы взяться за его плечо, немного массируя. — Ты не любишь купальни из-за шрамов? — Поинтересовался Ацуши пару минут спустя. Он вообще, похоже, долго молчать не мог. — Больше из-за того, что не могу взять с собой Расёмона, — не стал отрицать Акутагава, чуть отклоняя шею в сторону, чтобы позволить руке захватить больше площади для массажа. Это оказалось неожиданно приятно. — Но ведь они показывают насколько ты хорош, — Ацуши улыбнулся, ощущая странное трудно объяснимое удовольствие от того, что Акутагава доверяет ему свою спину и даже может при этом расслабиться. Он был уверен, что ни к кому такого доверия раньше не проявлялось. — Нормальные люди считают их уродливыми, — не согласился Рюноске, отклоняя шею в другую сторону, так как Накаджима сменил руки и, соответственно, массируемое плечо. Пауза. — Тебе так те девушки сказали? Ответа не понадобилось, Ацуши понял его по напрягшемуся телу. Захотелось сменить тему, но вместо этого Накаджима решил сменить действия. — Держи, — он всучил Акутагаве свою мочалку и мыло, — твоя очередь.  — Ты не охренел ли? — Ну, а что, это нормальная дружеская взаимопомощь, — Ацуши устроился на соседнем стульчике и дождался пока Рюноске окажется за его спиной, принявшись как-то неуверенно намыливать ему спину. — А вообще, не слушай тех дур, твои шрамы не уродливы, — сказал он, убедившись, что от временных обязанностей Акутагава не уклоняется. За что немедленно поплатился тремя царапинами на своей спине, от как бы «случайно соскользнувшей» с мочалки руки.

***

За ужином всё, по мнению Ацуши, проходило просто отлично. Девушки оказались весёлыми и интересными собеседницами, охотно делящимися необходимыми, и не очень, сведениями начиная от местных достопримечательностей и заканчивая тем, что нет, никто новенький, кроме них двоих, за последние четыре дня сюда не приезжал. Видимо, это и в самом деле была не та гостиница, где остановился разыскиваемый эспер. Акутагава же продолжал молчать, лишь изредка отвечая что-нибудь не информативно-односложное, когда его спрашивали, и в общем делал вид, что ему не особенно интересно. Лишь один раз он проявил что-то большее, чем безразличие, когда Рин, снявшая очки, чтобы протереть их, уронила бархатную тряпочку на пол. Тогда Акутагава поднял её, протянув ей, чем заслужил целое море восхищения в глазах девушки, и неоднозначно-колкое высказывание Ацуши по поводу того, что он в их компании настоящий джентльмен. Вёл он себя, к слову, довольно спокойно для того, кто знает, к чему приведут все эти разговоры. Не в смысле того, что Рюноске проткнёт его пару раз, когда они вернутся в их номер, а в смысле того, что Юика уже откровенно стреляла в его сторону глазками, не скрывая собственного интереса. — Ацуши-кун, ты не хочешь прогуляться? — С улыбкой предложила девушка, когда они все вчетвером пили чай после вкусного ужина. Накаджима едва удержался от того, чтобы не поперхнуться, стремительно начиная смущаться. Акутагава же снова почувствовал прилив раздражения, хоть и предполагал, что так всё и будет. — А… С удовольствием, — решился Тигр, отставляя чашку. — Ты же не будешь против, Рю-кун? Убил бы. За это идиотское обращение: «Рю-кун». — Нет. — Если вы не будете против, Рюноске-сан, я бы составила вам компанию, — Рин смущённо потупилась. Она была одного возраста с Накаджимой и на два года младше Акутагавы соответственно, поэтому обращалась к брюнету в уважительной форме, хотя тот же Тигр с первого момента их встречи чихал на подобные условности. Им тогда вообще не до вежливостей было. — Не против, — согласился Акутагава, хотя, на самом деле, никаких определённых планов в отношении этой леди не строил. Так они и разошлись: Ацуши ушёл под ручку гулять, а Рюноске остался в рёкане, получив предложение сыграть в сёги.

***

Когда Ацуши вернулся в номер, Акутагавы в нём не было. В общем-то ожидаемо, если учесть то, что он сегодня узнал о своём напарнике. Если ты знаешь, что делать с девушкой, то почему бы не задержаться у неё подольше, верно? Накаджима же представлял себе этот процесс только в общих чертах, ну ладно, не в общих, в прогрессивный век мало кто не переходил по заманчивым спамным ссылкам в интернете, но всё равно даже теоретического материала было недостаточно, чтобы согласиться погулять с Юикой подольше. Впрочем, всё закончилось и так вполне неплохо: чуть припухшие губы буквально горели от влажных поцелуев. Накаджима уселся в одно из кресел, что стояло перед большим окном, и задумался над тем, что испытал, когда пухлые губы с волнением коснулись его, а затем поцелуй внезапно как-то завертелся и резко стал глубоким. Не сказать, что было прям как-то особенно приятно, но опыт интересный, никаких сомнений. За спиной с тихим шорохом открылась дверь и Ацуши, обернувшись, увидел входящего Акутагаву. Тот выглядел немного растрёпанным, но в целом, довольным жизнью, насколько это обычно могло выражаться на его лице. — Не думал, что ты вернёшься так рано, — улыбнулся Ацуши, испытывая неприятный укол в сердце, когда обратил внимание на то, как был спешно перевязан пояс на юкате. Ладно, он не вправе злиться, сам-то тоже не цветочки нюхал. — Она выжила? — Получилось немного более язвительно, чем обычно. Рюноске на мгновение замер, явно осмысливая истинную подоплёку фразы, а затем, хмыкнув, тоже пошёл к креслу. — Я не убиваю тех, с кем сплю, — серьёзно заявил Акутагава, усаживаясь напротив Ацуши. — Да? — Оборотень улыбнулся. — Тогда ты должен был сказать мне об этом раньше. Где-то на полгода. Всё удалось свести в обычную шутку и, надо же, Рюноске она даже показалась забавной, так что его губы тронула слабая улыбка — верх проявления эмоции. — Ты, я смотрю, тоже неплохо прогулялся, — улыбка исчезла, а Акутагава демонстративно посмотрел на распухшие губы. Ацуши покраснел и отвернулся к окну. Они замолчали на некоторое время. — Похоже, что эспера здесь нет, — Накаджима, как обычно, возобновил разговор первым. — Да. — Воспользуемся шансом и отдохнём ещё, раз уж номер оплачен на два дня, или уедем утром? Акутагава задумался. Любви к купальням у него не прибавилось, как и не было желания оставаться с их новыми знакомыми наедине, но взглянув на Тигра, он, вместо обычных эгоистичных размышлений о своём комфорте, подумал о том, что у его напарника, скорее всего, больше не будет финансовой возможности выбраться вот так куда-нибудь отдохнуть. Судя по тому, как он ждал до зарплаты, чтобы вернуть деньги за ту несчастную водолазку, которую Рюноске ему отдал, с деньгами у напарника было не густо. — Проверим ещё раз, — решил Акутагава. — Девушки могли просто не знать, что кто-то появился здесь. Это может быть кто-нибудь из персонала, кто работает посезонно. — Думаешь, он бы стал заниматься уборкой номеров или ещё чем таким? — Удивлённый подобным решением, Ацуши уже мысленно собрал чемодан и собрался топать до автостанции, поинтересовался Оборотень. Ему такое предположение казалось бредовым. — Нельзя исключать такой вариант. Дазай-сан сказал проверить тщательно, значит, будем проверять тщательно, — Рюноске поднялся с кресла, — а теперь давай спать.

***

Акутагава проснулся от тихого стона. Он вообще спал довольно чутко, а уж на новом месте, да ещё и не один в комнате, разбудить сейчас его могла даже мышь, пробежавшая в соседнем номере, если они тут водились, конечно. Поэтому стон, раздавшийся за его спиной, пробудил Рюноске мгновенно. Правда, это не значило, что он сразу сообразил в чём дело. Только когда следом раздался влажный чмокающий звук, Акутагава соизволил обернуться и, включив ночник, посмотреть на спящего на соседнем футоне Оборотня. Тот часто-часто дышал, был откровенно красным и периодически издавал эти странные стоны, которые Рюноске, после третьего раза, с удивлением идентифицировал, как возбуждённые. Почему-то на ум сразу же пришла Юико, с её расслабленной юкатой и припухшие губы Ацуши после вечерней прогулки. Злость обожгла внутренности. Захотелось немедленно причинить боль, пробудив таким «оригинальным» образом видящего развратные сны Тигра. — Рю… Аха… Ещё… — тихо прошептал Ацуши, кусая губы, и беспорядочно елозя руками по одеялу футона. Акутагава не сразу понял, что значил этот, сперва показавшийся ему хаотичным, набор букв. А когда понял, испытал странное сдавленное чувство из смеси радости и раздражения. — Эй, Тигр, проснись, — Рюноске с силой тряхнул напарника за плечо, приводя того в чувство. — А? Что? — Ацуши мгновенно открыл глаза и вскочил, ошалело озираясь по сторонам. Его дыхание было сбившимся, тяжёлым и частым. — Ты меня разбудил своими стонами, — скрывать эту «ценную» информацию Акутагава не намеревался, — хватит уже трахаться со мной во снах. Накаджима покраснел так, что, кажется, засветился ярче ночника. Он закрыл лицо руками и притянул колени к телу, скрючиваясь от стыда в позу зародыша в положении сидя. Наверняка он мечтал куда-нибудь провалиться, или о том, чтобы Акутагава сейчас же убил его, оскорблённый таким отношением. Но оскорблённым Рюноске себя отнюдь не чувствовал. Наоборот, подумал о том, что наверняка сидеть с эрекцией в такой позе не слишком-то удобно. Как там Тигр сказал: «обычная дружеская взаимопомощь»? Когда его сухие губы коснулись обнажённого плеча, юката сильно съехала, пока Накаджима ёрзал во сне, Оборотень вздрогнул, словно его прошибло током. Когда Рюноске прикусил основание шеи, проводя по ней горячим языком, выгнулся на месте, сжимая одеяло в пальцах до побеления костяшек. — Что… ты… делаешь.? — Прохрипел он, впрочем, ничуть не проявляя активности против действий Акутагавы. — Собираюсь трахнуть тебя в реальности, — его руки скользнули под юкату, стягивая её с плеч и торса, пока губы подбирались к уху и стали целовать уже там. — Ты ведь не против, чтобы я это сделал? — Прошептал он, заставляя волосы на затылке Ацуши шевелиться от своего дыхания. — Угх… нет, — Накаджима снова вздрогнул, когда холодные пальцы задели его соски, пока оглаживали грудь. — Но… ты ведь… тебе ведь… — В голосе проскользнуло сомнение. — Что? — Рюноске отстранился глядя на красного и упорно избегающего его взгляда Ацуши. — Тебе ведь понравилась Рин, — выдавил он из себя, зачем-то берясь за края юкаты и стараясь натянуть её назад. Как будто это заявление сейчас заставит Акутагаву хлопнуть себя по лбу, сказать: «ах да, точно» и лечь спать. Рюноске едва слышно рыкнул, опрокидывая парня на пол и нависая сверху. — Я с ней не спал, — чётко сказал он, вжимая руки Тигра в пол. — Мы просто играли в сёги. — Но твоя одежда… Следующее признание Акутагаве далось уже с большим трудом. — Я… проиграл. И должен был прыгать на одной ноге, крича «кукареку». У Ацуши округлились глаза, он явно не мог в это поверить. — Ты что?! — Просто заткнись, — Рюноске наклонился, грубо кусая Тигра в шею, отбивая тем самым желание смеяться над собой и вырывая стон болезненного удовольствия. Пальцы скользнули под юкату, ослабляя пояс и пробираясь вниз, к возбуждённому центру. — Чёрт, у тебя пальцы… ахха… ледяные, — прошептал Ацуши, прогибаясь в спине, когда чужие зубы мягко потянули за сосок. — Сейчас нагреются, — заверил Рюноске, подобравшись к самому главному, но упорно не касаясь его, а поглаживая ладонью по внутренней стороне бедра. — Поцелуй меня, — попросил Тигр, приподнимаясь на локтях. Акутагава не смог отказать. Его сухие губы коснулись мягких и горячих, проходясь по ним языком, а затем проникая в призывно открытый рот, встречаясь там с неумелым чужим языком и начиная играть с ним, ласково поглаживая и надавливая. Рука наконец сомкнулась на самой чувствительной зоне, медленно поднимаясь от основания к вершине и тут Ацуши внезапно громко застонал ему в рот, прогибаясь и цепляясь пальцами за его юкату. Рука определённо стала влажной. — Что, уже? — Акутагава разорвал поцелуй, неподдельно удивляясь такой скорости реакции. — Угхм… — Накаджима тяжело дышал и кусал губы, — второй раз уже, — честно признался он, снова заливаясь краской. — А когда был первый? — Что-то Рюноске такого не помнил. — Ну э… — Ацуши покраснел ещё больше. Акутагава вытащил руку и сел, пристально на него глядя. — Когда ты сказал, что собираешься… — Он не договорил. Странно, раньше такие слова его не смущали. — Да ты извращенец, Тигр, — констатировал Рюноске. А затем, вновь оказавшись сверху, сказал: — тогда, я, пожалуй, всё-таки тебя трахну. Акутагава наклонился, находя в полутьме Тигриные губы. Конец P. S. А с девочками они больше гулять не ходили. Ацуши не мог, а Рюноске не хотел.