Его прекрасные глаза

-POV Марк- — «Чика! О, боже. Притормози, крошка!» Вот так вот я и умирал. Я уже не чувствовал свою руку, но моя собака всё тащила изнеможенного меня по тротуару. Я держал её на поводке, и моя рука волоклась за скачущим от радости золотистым ретривером. Сомневаюсь, что она вообще интересовалась моим состоянием, пока не добралась до своего любимого места. Её большие карие глаза таращились по сторонам, удивляясь, почему папа взял с собой в парк только правую руку. Это же не то место, где он хранил мои вкусняшки. Глупый папочка… –«Чика! Чёрт, да подожди! У тебя в два раза больше ног, чем у меня!» Фух! Внезапно она остановилась, и я налетел на неё. Несмотря на боль в левом колене, я испытал гордость за то, что моя девочка наконец меня услышала, но затем осознал, что Чика сделала остановку только для того, чтобы посмотреть на сидящую на дереве белку. Ну, по крайней мере, у меня всё еще есть обе руки. Я похлопал её по спинке, и мы снова двинулись в путь. На этот раз темп был гораздо спокойнее. Я проверил свой телефон, чтобы узнать последние новости о рейсе от Джека. Самолет должен был приземлиться около 16:15. У меня было достаточно времени для того, чтобы погулять с Чикой в парке, вернуться домой, принять душ и доехать до аэропорта. Конечно, Скайп и телефонные звонки были неотъемлемой частью нашего общения, но реальная возможность сидеть в одной комнате и разговаривать по душам без всяких рамок была намного лучше. Я так беспокоился о нём с тех пор, как узнал о его расставании с Сигни... Его видео всё ещё выходили регулярно, чётко по графику, но было видно, что его сильный буйный дух смягчился. Это даже отталкивало. Как будто прямо у тебя на глазах увядало что-то прекрасное. Чика стала бежать ещё медленнее, и, шмыгнув носом, обернулась на дерево, которое теперь было далеко позади нас. Я вздохнул и нежно погладил ее по голове. — «Чика, эта белка только и делала, что была сама собой, а точнее белкой». — «Гав! Гав!» — «Очевидно, этого достаточно, чтобы начать войну, да, крошка?» Я дернул за поводок сильнее, и Чика неохотно сдалась. Белка победила. На этот раз...

***

Гостевая спальня всё ещё нуждалась в уборке и некоторых приготовлениях. Она выглядела слишком пустой. Здесь была только кровать, небольшой комод и коврик. Мне нужно было купить ещё что-нибудь, ведь Джек останется здесь по крайней мере на несколько недель. Я провёл ладонью по чистым волосам и глубоко вздохнул. Ну, я думаю, что в худшем случае мы могли бы закупиться ещё какой-нибудь мебелью, если ему, конечно, понадобится. Ярко-зелёные и темно-синие простыни уже покрывали кровать и были ещё теплыми после сушки. Я присел на неё и опять глубоко вздохнул, глядя на жужжащий под потолком вентилятор. У меня оставалось ещё добрых два часа до посадки рейса Джека. Но что же это за чувство? Беспокойство — не самое подходящее слово для его описания. Нервозность? Тревожность? Озабоченность? Всё сразу? Когда я думаю о Джеке, мое сердце как-то странно себя ведёт, как будто всё время переворачивается. Оно то и дело пыталось устроиться поудобнее в моей груди. Я снова достал свой телефон. 14:18. Неужели время идет вспять? Я мог бы поклясться, что принял душ в 14:45. Чика положила голову на кровать и уткнулась носом в мою руку, тихо поднывая. — «Привет, моя девочка. Всё хорошо. Папа просто сходит с ума, беспокоясь о Джеке. Ничего страшного».

***

Погода в Калифорнии никогда не была лучше, чем сегодня. Высоко в небе сияло солнце, и, казалось, все прохожие наслаждались этим погожим деньком. Путь в аэропорт прошёл без происшествий, но я всё время ловил себя на мысли, оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь "плохого", что могло бы случиться в пути. Беспокойство, которое я начал испытывать ещё дома, решило не покидать меня, но его компания была мне совсем не нужна. Я доехал до парковки в целости и сохранности и пошёл к месту выдачи багажа, чтобы ожидать там нашего дорого гостя. Было ещё рано, но я решил, что если буду волноваться, то лучше в аэропорту, в противном случае, я рисковал опоздать. В одной руке держа телефон, а в другой — самодельную табличку, я потянулся, а потом сел на скамейку возле эскалаторов и стал ждать, когда же он наконец приземлится.

***

-POV Джек- Я снова услышал голос диктора: — «Добро пожаловать в Лос-Анджелес. Местное время 16:23. За бортом самолёта +31°С, солнечно и слегка ветрено. Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию. Будем рады вашему повторному обращению в нашу фирму». На удивление, мои сумки казались тяжелее, чем когда я впервые поднял их. Должно быть, я очень устал. Попрощавшись со своим соседом, я направился к стойке выдачи багажа, включил телефон и сразу отправил сообщение Марку.

Я:

Наконец-то приземлился. Так где мы встречаемся?

Через несколько секунд пришло ответное сообщение. Марк: Я сейчас нахожусь в пункте выдачи багажа. Ищи мою табличку. Я недоумевающе моргнул. Что за табличка? ... Какая ещё табличка? Когда я спускался на эскалаторе к месту выдачи багажа, на мой вопрос моментально нашелся ответ. Марк стоял в самом низу с табличкой над головой, на которой красовалась крупная жёлтая и блестящая надпись: Горшок с золотом находится здесь!! Я покачал головой и засмеялся, подходя к нему. Марк стоял там и сиял своей идеальной улыбкой. Даже не став дожидаться, когда он опустит табличку, я просто обнял его. Обнял его так, словно не видел миллионы лет. Вдохнув запах его шампуня, смешавшийся с запахом одеколона, я крепко зажмурился и просто стоял рядом с ним. Когда он опустил табличку, я почувствовал легкий ветерок, а затем Марк позволил ей упасть на землю. Потом обхватил меня одной рукой. И другой рукой. Наконец устроив подбородок на моей макушке, он обнял меня в ответ. Я пытался открыть рот, чтобы заговорить, но ни одно слово в мире не казалось мне достаточно достойным для того, чтобы прервать ощущение его объятий. И вот Марк склонил голову и начал шептать мне на ухо своим мелодичным голосом, отчего меня тут же бросило в дрожь. — «С возвращением, Джек. Я так соскучился по тебе».