Его прекрасные глаза

-POV Джек- Марк любит меня. Я люблю Марка. Торт. Печеньки. И пирог. В этом порядке. Почувствовав тёплую руку на своей щеке, я еле смог разомкнуть глаза и сразу был поражен прекрасной улыбкой Марка и его внеземной красотой. Волосы его были причесаны, а тёмно-карие глаза сверкали, как искры. Я был уверен, это сон. Абсолютно, на все 100%. Ну только во сне люди могут выглядеть так идеально. — «Доброе утро, мистер Ясноглазик», — его голос, такой низкий и звучный, заполнял мои уши и сердце. — «Если это сон, то дайте мне ещё минут пять очухаться и попутно насладиться шикарным видом», — сказал я, широко зевнув, и взял его за руку. Он тихонько засмеялся и нежно переплёл наши пальцы: — «Лежи и наслаждайся столько, сколько твоей душе угодно, но, пожалуйста, не вставай с кровати. Ты только позволь мне помочь тебе». Я посмотрел на него в некотором замешательстве. — «Наша первая ночь была потрясающей, — продолжил он, заметив моё смятение, но всё-таки это был твой первый раз, и, возможно, сейчас тебе будет немного неудобно… короче, будет сильно болеть зад. Я хочу позаботиться о тебе, поэтому, когда ты будешь готов встать, просто подай мне знак, хорошо?» Марк наклонился и едва ощутимо поцеловал меня в лоб, и, отпустив мою руку, подошёл и сел за маленький письменный стол в углу спальни. Разблокировав ноутбук, он продолжил работать. Я снова погрузился в сон под слабые звуки этих клавиш. Клац. Клац. Клац...

***

— «Сука!», — закричал я изо сил, почувствовав резкую боль, когда вновь открыл глаза. Мне казалось, что моя спина и зад в огне. И я не шучу! Марк тут же торопливо вышел из-за стола, встревоженно глядя на меня. Я застонал и собрал все силы, чтобы перевернуться на живот, прохладный воздух помог немного притупить боль. Его руки начали растирать мои лопатки, спускаясь вниз по спине до ягодиц, он знал, что делал. — «Всё будет хорошо, просто постарайся как можно меньше двигаться. Я скоро вернусь», — успокоил он меня. Он отошёл, и через мгновение я услышал, как Марк включил в ванной воду. Я воспользовался моментом и, уткнувшись лицом в подушку, закричал, ругаясь матом почти через каждое слово. — «Этой ночью мы оба по понятным причинам были слегка… мммм... не на том сосредоточены, поэтому поторопились, — внезапно начал он, снова массируя мне спину, — Наверное, ты почувствуешь всю боль только к завтрашнему дню». — «С каких пор роль "пассива" стала профессионально опасным занятием, а?», — сухо спросил я. Несколько раз кашлянув, он пробормотал себе под нос: — «Ну, для некоторых, ты не представляешь, это возможно». Ещё несколько минут он растирал мне спину, а потом принялся массировать и бёдра. Его руки — это нечто. Ни один мастер не смог бы доставить мне столько удовольствия. Боль уже начала понемногу спадать. — «Когда осмелишься, то перевернись обратно на спину», — сказал он, направляясь снова в ванную. Я услышал, как он выключил воду, и внезапно почувствовал запах ванили. — «Чем ты там занимаешься?», — прокричал я, хотя дверь была относительно недалеко от кровати, и осторожно начал перекатываться на спину, а затем сел. — «Горячая ванна для тебя уже почти готова, — ответил Марк, и его голос отозвался эхом, — она поможет расслабиться твоим мышцам». Почувствовав, что начинаю краснеть, я проговорил: — «Тебе не обязательно так париться, Марк». — «Я люблю тебя, — промолвил он, выходя из ванной и направляясь ко мне, — и если мы хотим больше таких же ночей, как эта…-» — «Да, да, да, — прервал я его, — будет, хоть сейчас же, больше таких же ночей и дней, как…-» Не успев договорить фразу, я замолчал, внезапно осознав, что говорю. Да, я практически приказываю ему трахать меня в любое время суток. Безуспешно я пытался спрятать безумно покрасневшее лицо руками. Он снова прокашлялся и, запустив пальцы в волосы, посмотрел на меня, а его щёки слегка порозовели. — «Что ж, я ценю твой энтузиазм, мистер Ясноглазик, — лучезарно улыбаясь, Марк прервал тишину, — но давай сначала мы подлечим тебя, чтобы ты мог ходить, не проклиная всё вокруг?» Я лишь вздохнул, решив не перечить ему, и начал потихоньку спускать ноги с кровати. — «Держись крепче», — сказал он, кладя руку на мое плечо и осторожно поднимая меня с кровати, как жених, несущий невесту через порог. — «Марк, какого чёрта ты творишь!?», — вцепившись в его шею и плечи, выдал я, когда он начал двигаться в сторону ванной комнаты со мной на руках. Он решил никак это не комментировать, поэтому вновь улыбнулся и поцеловал меня в щёку, пока я офигевал от его силы. Мы вошли в ванную, и мой шок сменился радостным удивлением. Большая ванна была наполнена пеной и уставлена белыми ароматическими свечами, от которых как раз и пахло ванилью, а радио играло лёгкий джаз. — «Ничего себе, ты всё это сделал для меня?», — сказал я, широко раскрыв глаза. Марк ещё ярче улыбнулся и уткнулся носом мне в шею: — «Конечно, — промяукал он, — мой мистер Ясноглазик заслуживает всего самого наилучшего». Я поцеловал его, наверное не передав и половину моих чувств, и он мягко уложил меня в ванну. Вода была просто идеальной: не горячая, но обжигающая кожу. Мои мышцы сразу же стали, как вата. — «Просто лежи и наслаждайся моментом, Шон, а мне нужно отойти на секунду и кое-что разрулить», — подмигнув, он быстро вышел и начал спускаться на первый этаж. Пока его не было, я успел осмотреться и понял, что ванна приличных таких размеров и может вместить, по крайней мере, двух человек. Я полностью погрузился в воду, наслаждаясь горами пены, щекотавшими мой подбородок и нос. Вздохнув и закрыв глаза, я снова погрузился в воспоминания об этой ночи. Это было так… охрененно, хотя и чертовски больно, но точно то, что бы я хотел повторить. По нескольку раз на дню было бы неплохо. Совсем неплохо. Марк вернулся с двумя бокалами… шампанского?, отпивая из одного на ходу. Я сразу же вылез из кучи пены и сел поудобнее, бросая на него встревоженный взгляд. А он лишь протянул мне бокал, не убирая улыбки с лица. Я сделал глоток и хихикнул: — «Крем-Сода? Серьёзно?» Он подмигнул и сделал ещё один глоток из своего бокала. — «Это слишком гениальный план, чтобы быть правдой». — «Неужели? Значит, я могу быть вровень с твоим любимым Кодзимой. Интересно, интересно. Но всё-таки могу я ещё что-нибудь сделать для тебя, мистер Ясноглазик?» — «Да, — сказал я, прикусив нижнюю губу, — иди сюда, дорогой».

***

— «Это самый лучший способ провести и так до чёртиков прекрасное утро», — начал я. Марк присоединился ко мне: сел и облокотился на бортик, пока я, крепко обнимая его, удобно устроился на загорелой груди. Музыка по радио дополняла композицию. Да, я был готов уснуть и не проснуться более, оставаясь с ним навсегда. Между нами несокрушимая связь, уверен, он чувствует то же самое. — «Итак, ты всё ещё хочешь кое о чём поговорить?» — «Да, но давай немного попозже, — прошептал я, бросив на него затуманенный взгляд, — Сейчас я в нирване. Мы можем остаться здесь ещё ненадолго?» — «Для меня везде хорошо, главное, с тобой, мистер Ясноглазик», — он нежно обхватил моё лицо руками, и мы сплелись в поцелуе. Я расцепил руки и зарылся пальцами в его тёмные волосы, растрепав их. Марк тихо застонал, и его руки скользнули вниз по спине к бедрам, а затем к моей заднице. — «Не представляешь даже, насколько ты шикарен», — он наклонился и снова поцеловал меня, грубо сжав мои ягодицы так, что я непроизвольно ахнул. — «О, господи, Шон, прости. Я совсем забылся, я не хотел тебе сделать больно», — отрываясь от моих губ, он убрал руки. — «Нет, Марк, — вскрикнул я, схватив его руки и снова положив их себе на бёдра, — пожалуйста, не уходи. Я хочу, чтобы ты снова заключил меня в объятия». Наши глаза встретились, и я почувствовал, как мы оба начинаем твердеть. — «Я-я хочу тебя… Прямо сейчас». Его зрачки мгновенно расширились, в них читалась похоть. — «Как скажешь, детка. Только подожди секунду, я принесу полотенце и отнесу тебя обратно в постель». Я лукаво улыбнулся, оседлав его бедра, и почувствовал, как кончик его члена задел задницу. Я шепнул ему на ушко что-то вроде: “А кто-то говорил про спальню?", — и сразу же насадился на него. Наслаждение было мгновенным, и мы оба застонали в унисон, поэтому я начал потихоньку двигаться. Марк тут же крепко обнял меня, уткнувшись носом в шею. Его учащённое дыхание обжигало кожу. Он пытался взять инициативу в свои руки, но я, положив свою ладонь ему на щёку, поднял его лицо, чтобы вновь посмотреть в карие глаза. — «Просто расслабься, Прекрасные очи. Теперь моя очередь заботиться о тебе». — «Я думаю… это самое сексуальное, что я когда-либо слышал в своей жизни», — ответил он, впиваясь ногтями в мои бёдра и тяжело дыша. Он откинул голову назад, когда я ускорил темп. Его стоны постепенно превращались в крики, в тот самый звук, который гипнотизировал меня. Я даже не чувствовал никакой боли, настолько я был заворожен моментом. — «Шон, — произнес он таким голодным голосом, что по всему моему телу прошла дрожь, — я скажу это ещё раз, ты... невероятен. Я никогда такого не чувствовал. Чёрт, я не могу больше…-» Наклонившись, я поцеловал его в ключицу и лизнул за ухом: — «Я не остановлюсь, пока кое-чего от тебя не добьюсь, — не замедляя темп, начал нашёптывать я ему, — хочу узнать, как сильно ты меня любишь». Я сразу почувствовал, как он напрягся, когда кончил, крепче прижимаясь к моей груди. Его бёдра резко подались вперёд, и я поплыл от передоза всех этих чувств. Вцепившись в плечи Марка, я закричал так громко, что мой голос сорвался. — «Так много, — услышал его хриплый голос, — я не могу остановиться... всё ещё кончаю. Мне нужны твои губы. Пожалуйста, детка, твои губы». Я взял лицо Марка в руки и поцеловал, замедляя свои движения, а его стоны наполняли меня. И в конце концов вода в ванне успокоилась. — «Это было горячо, — его лицо блестело от пота, а дыхание постепенно восстанавливалось, — если ты так себя ведёшь сразу после первой ночи, то, наверное, я не доживу даже до конца этой недели, ты меня просто навсего убьёшь». Громко рассмеявшись, я снова поцеловал его, запустив пальцы в волосы: — «Я так сильно тебя люблю». Он улыбнулся и, взяв мою руку, нежно поцеловал её. Мы оставались там, просто изучая друг друга взглядом и утопая в этих прекрасных глазах.