Его прекрасные глаза

-POV Джек- — «Шон? Ты ... ты правда мне перезвонил?» Голос Сигни звучал намного мягче, чем когда я в последний раз слышал её. На другом конце провода можно было уловить резкий вздох, после чего она продолжила: — «Знаю, я, вероятно, последний человек в этом мире, с которым ты хотел бы сейчас разговаривать, особенно после вашего с Марком объявления на стриме, но я…-» Она сделала ещё один глубокий вдох. — «Ничего, если мы встретимся? Я просто хочу обсудить всё наедине с тобой, и таким образом было бы… проще? и…-» Я резко почувствовал, как ледяной шок, что окутал меня после осознания ситуации, начал таять, а на его месте в моём сердце вспыхнул жгучий гнев, который прежде меня никогда так не поглощал. — «Сигни, ты издеваешься надо мной или прикалываешься? — мои руки начали неестественно дрожать, когда я это прокричал, направляясь как можно дальше от Марка и остальных. — Ты сначала расстаёшься со мной, отказываешься отвечать на мои звонки или даже просто написать мне, почему ушла, и именно в тот грёбанный день, когда я наконец объявляю миру, что снова поверил в любовь, ты решаешь вернуться в мою жизнь и требовать, чтобы я встретился с тобой и поговорил, потому что тебе так легче!!?» Только в тот момент, когда я прекратил свою необдуманную тираду, я осознал, что она плакала. Это были не громкие слёзы горя, как можно было бы ожидать, а тихое-претихое сопение. Звучало это гораздо хуже, чем если бы она рыдала. Моё сердце неистово сжалось в груди, и я вдруг почувствовал себя таким виноватым за то, что так резко накричал на неё. Даже если она так поступила со мной, она не заслуживала того, чтобы на неё кричали. — «Т-ты прав, — начала она, заикаясь от криков. — Я вообще не имею права предъявлять к тебе какие-либо требования. Мне очень жаль, что я потревожила тебя». Теперь ее плач по-настоящему доконал меня. Хотя прошло уже полгода с тех пор, как я видел её удаляющийся силуэт, я мог только представить, как трудно ей было сделать этот звонок. Мне всегда становилось плохо, когда я видел, как она плачет, будь то наша ссора или то, к чему я не имел абсолютно никакого отношения. — «Я просто оставлю тебя в покое и больше никогда не побеспокою, — сказала Сигни почти шепотом, — прости за всё». — «Нет, подожди, — чувствуя, как мое сердце снова сжалось, произнёс я, — ты меня прости, что наорал. Это был очень важный и напряжённый день, но это никак не повод набрасываться на тебя. Если тебе правда нужно поговорить лично, я готов согласиться». — «Правда? — спросила она задыхающимся и почти счастливым голосом. — Ты правда готов?» — «Ага, — ответил я, даже не понимая, зачем это делал, но теперь, когда она перестала плакать, на душе стало немного легче. — Ты всё ещё живешь в Брайтоне?» Сигни слегка шмыгнула носом и ответила: — «Да, конечно, мне некуда больше деваться. Мы можем встретиться завтра, где-то в 13:30, если ты не занят». — «Окей, — сухо ответил я, — а как насчет того маленького кафе, в которое мы раньше ходили?» — «Смол Бэтч то? — быстро спросила она. — Да, милое местечко. Туда всегда приятно возвращаться». — «Ага, — повторил я, болезненно осознавая, что это больше походит на свидание, чем на простой разговор. — Мне пора, — желая как можно быстрее закончить диалог из-за неловкого молчания, повисшего над нами, и обдумать происходящее, я сказал, — увидимся завтра в час тридцать». — «Ладно, — тихо сказала она, — тогда увидимся, Шон». Я в последний раз услышал её вздох и медленно отодвинул телефон от уха. И только сейчас я начал осознавать, что наделал. Что я пообещал сделать завтра. Что я реально согласился встретиться с бывшей девушкой после того, как несколько месяцев не слышал от неё ни слова, чтобы ... просто поговорить с ней. Это что нахуй значит? Конечно, мне нужно будет рассказать Марку, но я уже согласился встретиться с ней. А если он расстроится, что я не поговорил с ним первым? Что я всё решил, даже не задумываясь о его чувствах? Мне начало казаться, что мир стал вращаться чуточку быстрей, и я слегка наклонился вперёд и попытался сделать глубокий вдох. Меня не покидало чувство, будто приближался приступ паники или что-то гораздо худшее. Голова кружилась всё быстрее. Мне срочно нужно было прилечь или взять себя в руки, пока не стало хуже. Я огляделся в поисках места, где можно было бы спокойно лечь и успокоиться, и сквозь затуманенное зрение заметил диван в гостиной, что проплыл совсем рядом. Мои шаги казались свинцовыми, а диван, как на зло, удалялся всё дальше, с каждым моим шагом. Голова нереально болела и казалось, что воздух вообще не поступал в мои лёгкие. Внезапно мои ноги подкосились, и, прежде чем темнота полностью окружила меня, я почувствовал, как моё тело упало на пол.

***

Наконец открыв глаза и покинув царство Морфея, я почувствовал, как тепло окружило меня. — «О, слава богу, — услышал я, а затем звук босых ног, направляющихся к кровати. Марк смотрел на меня с почти болезненным облегчением. — Шон, господи, ты очнулся. Ты не представляешь, как я волновался. Как ты себя чувствуешь? Мне нужно увести тебя в больницу?» — «Где я? — спросил я, потянувшись ко лбу и нащупав холодное полотенце. — Прекрасные очи, что случилось?» Марк наклонился, убрал полотенце и взял меня за руку. С его лица всё ещё не сходило напряжение и беспокойство. — «Не уверен, но я нашёл тебя без сознания на полу в гостиной примерно через 15 минут после окончания трансляции. Ты до смерти напугал и меня, и Робина с Феликсом. К счастью, ты дышал нормально и не выглядел так, будто ударился головой, поэтому я отнёс тебя в комнату, а ребята помогли». Марк положил мне на лоб новое полотенце, и приятное тепло быстро распространилось по телу. Он снова взял мою руку и нежно поцеловал. — «Но… как долго я был без сознания?» — спросил я, не в силах понять, как это произошло. — «Уже около двух часов», — сказал он до сих пор очень напряжённым голосом. — «Наверное, — медленно начал я, — у меня была паническая атака, хотя не могу этого точно утверждать. Но я вообще не мог дышать, и голова кружилась». Марк, казалось, испугался ещё больше. — «О, Шон, мне так жаль, что ты прошёл через это. У меня были приступы раньше, я понимаю, насколько это ужасно. Прости, что меня не было рядом, ты прошёл через всё это дерьмо один». Он остановился и прерывисто вздохнул. Его карие глаза стали стеклянными, а он сам будто был на грани слёз ещё с тех пор, как я проснулся. — «Этот стрим был очень тяжёлым для тебя, — произнёс он, схватившись за свои очень растрёпанные волосы и склонив голову. — Я должен был остаться с тобой после окончания и убедиться, что всё в порядке. Из-за меня у тебя случилась атака, и ребята не на шутку перепугались. Какой же я имбецил». Резко вскочив, я положил ладони на его горячие щёки и заставил посмотреть мне прямо в глаза. И тут же пожалел об этом. В голове всё ещё играли барабаны, так сильно, что она начала раскалываться ещё больше, но я не подавал виду. — «Это не твоя вина, — быстро сказал я. — Всё это из-за одного звонка». Его глаза сузились в замешательстве. — «Телефонного звонка?» — «Да, — тихо ответил я, почти задыхаясь. — Мне звонила Сигни во время стрима. Номер был неизвестным, я даже предположить не мог, что это она, но перезвонил и бежать было некуда, поэтому мы поговорили». Я вновь бросил взгляд на Марка, который до сих пор сидел рядом со мной на кровати с выражением лёгкого замешательства. — «Она хотела встретиться завтра днём, чтобы поговорить, — сказал я, затаив дыхание, — и я согласился». Его зрачки расширились, но он не проявил никаких других признаков того, что услышал меня. — «Как ты думаешь, чего она хочет?» — спросил он наконец, его голос был очень мягким и низким. — «Понятия не имею, честно сказать. Я накричал на неё, она заплакала, мне стало ещё хуже, и я согласился встретиться. Потом, наверное, мой мозг понял, какой я идиот, и в конце концов запаниковал и отключился». Марк вздохнул и покачал головой. — «Ты не идиот, мистер Ясноглазик». Он лучезарно улыбнулся, перешёл на другую сторону кровати и забрался ко мне под одеяло. Я хотел было повернуться, чтобы посмотреть на него, но моё полотенце упало на подушку. Он ещё раз улыбнулся и убрал его. — «Я не пойду, если не хочешь. Было неправильно с моей стороны даже не обсудить всё с тобой, прежде чем согласиться». Взяв мою руку, Марк вновь нежно поцеловал её. — «Тебе не нужно моё разрешение или одобрение, чтобы поговорить с кем-то, Шон». — «Я не это имел в виду!» — «Знаю, — произнёс он, глядя в мои холодные глаза. — Я думаю, тебе следует её увидеть». Мои глаза широко распахнулись. — «Тебе нужно выговориться, и ей тоже. Если это встреча даст завершение всем недопониманиям, что тянули вас все эти полгода, думаю, это даже хорошо». Мой мозг всё ещё был затуманен, и на самом деле не связывал ни одного его слова, но даже так я не мог понять, почему Марк такой спокойный. — «Шон, я доверяю тебе, — тихо сказал он, словно прочитав мои мысли. — Я люблю и полагаюсь на тебя». Я хотел было открыть рот, чтобы что-то сказать, но он уже выскочил из-под одеяла, забрасывая мокрое полотенце в корзинку для белья. Опустившись на колени, Марк снова наклонился ко мне, наши губы встретились, и мы долго не могли перестать наслаждаться этим. Но именно в тот момент, когда я почувствовал, как моё тело начало покалывать и нуждаться в большем, он отстранился. — «Я вернусь минут через 30. Я обещал позвонить Робину и Феликсу, когда ты очнёшься. Ещё и в твоём кабинете убраться надо, а то провода рано или поздно нас поглотят. Если тебе что-нибудь понадобится или снова почувствуешь себя нехорошо, пожалуйста, позови меня, ладно?». Я только кивнул в ответ, и Марк, поцеловав меня в последний раз, вышел из спальни. Теперь, когда он ушёл, мне стало намного холоднее, но я знал, что он скоро вернется. Хотя голова не перестала болеть, но начала забиваться гораздо более важными делами, и все они начинались завтра в 13:30.