Ночной город – это очень красиво. Где-то внизу проносятся огоньки редких машин, улицы пустые, а на душе – свобода. Так пишут в низкосортных романах о вечной любви. На деле же чаще всего все, что видят большинство людей за окном по ночам – это приевшийся вид однотипных девятиэтажек и пьяные компании под окном каждую пятницу.
Этой ночью на крыше дома на окраине города промозглый ветер подхватывал, тщетно пытаясь унести с собой темный плащ свесившего ноги с крыши человека. Кто он? Откуда? Имеет ли это значение сейчас? Ночь безжалостно стирает цвета: ей не важен оттенок волос, кожи, или глаз. Она просто нежно укрывает людей темнотой, пряча каждого от чужих глаз и оставляя наедине с самим собой, и именно тогда ты понимаешь, что твой главный враг - твои собственные мысли.
Луна выходит из-за облаков, тускло освещая человека на краю крыши, и тот поднимает на нее взгляд своих желтых глаз, даруя возможность рассмотреть его получше. Нарисованная небрежно красная маска смазалась, выдавая личность героя бесконечным крышам вокруг, но ему было плевать. Он приходил на это место каждый день. Место, в котором все началось. Место, куда два человека приходили иногда посмотреть на закат. Место, которое уже проводило в последний путь одного из них и теперь, затаившись, стережет второго.
Ветер утих. Время будто остановилось. Не в силах выдержать воспоминаний, обступивших его в этой гнетущей тишине, человек резко встал и нервным шагом направился к выходу. Но бежать от самого себя бесполезно, и вот он, уже держа руку на ручке старой двери, оборачивается, оглядывая крышу, и перед глазами встает картина давно ушедших дней.
Юноша в голубой клечатой рубашке стоит, раскинув руки, и звонко смеётся, чувствуя, как ветер путает его кудрявые темные волосы.
– Смотри, я лечу! – пытаясь перекричать ветер, произносит он – Лови!
Сзади, улыбаясь, опирается на трубу второй парень, держа руки в карманах пиджака.
– Хорошо, я поймаю, когда будет нужно.
Внезапно темноволосый, не поворачиваясь и не опуская рук, спрашивает изменившимся голосом:
– А если я исчезну, ты... Ты будешь плакать?
– Не шути так, пожалуйста – недовольно бурчит собеседник, скрестив руки на груди – пойдем в комнату, а то замерзнешь.
– Ну скажи...
Умоляющему взгляду голубых глаз противостоять невозможно, и вздохнув, парень в пиджаке говорит:
– Буду. Я буду очень сильно по тебе скучать.
В уголках глаз собрались слезы, и Антон Звездочкин зажмурился.
Последний раз.
Сегодня он будет плакать в последний раз.
