Воля судьбы

После того как Андромеда увела свою дочь из гостиной, чтобы она не прибила одного рыжего, все, собравшиеся в комнате, смогли вздохнуть свободно, так как знали, что злить девушек и женщин из рода Блэк не стоит. Но впрочем у Шестого тормозов не было и как говорится: «Остапа понесло». Как только парень встал на ноги, так он в стиле своей матери стал крыть таким отборным матом метаморфиню, что у всех уши завяли. Тотчас же к воплям своего сыночка подключилась и Молли. И Сириусу пришлось пытаться утихомирить двух Уизли. Ор в гостиной стоял довольно сильным, что был слышан и в соседних комнатах. Поначалу Тонкс немного успокаивалась, но стоило девушке услышать следующую фразу в исполнении Шестого, как она буквально взорвалась. — Да, что такого в этом? Ничего постыдного в этом я не вижу. Место этой полукровки на панели, она ведь метаморфная шлюха, — высказывался Рональд. «Ну все, рыжий гаденыш, ты сейчас доиграешься», — мысленно сказала волшебница, вскочив с кресла и на полной скорости ворвалась обратно в гостиную. — На твоем месте, я бы сейчас заткнулась, Уизли, — войдя в комнату, громко произнесла фиолетоволосая девушка, чьи глаза горели магическим огнем. — Пф, я тебя не боюсь, темное отродье. Ты всего лишь поганая метаморфная… Кххх… АААА. — последние слова рыжий не договорил, а громко заверещал, когда яркий луч проклятия попал в него. Нимфадора действовала настолько быстро, что никто из членов Ордена Феникса, находившихся в данный момент в этой комнате, не успели вмешаться. Да и если честно за рыжего, кроме его матери, никто вступаться не горел желанием. Поэтому когда Тонкс начала учить Уизли хорошим манерам, большинство волшебников и волшебниц ушли в другой зал. Тут остались лишь Сириус, Ремус, собственно Тонкс, и двое рыжих Уизли. — Тебе никто не давал права за мной подглядывать, паршивый сопляк. Ты мне отвратителен, Уизли. Единственный парень, который может находиться рядом со мной, сейчас живет в своем поместье, и он более воспитанный, чем ты, рыжий недоумок! — удерживая Шестого под действием заклинания, сказала фиолетоволосая девушка. — Ах ты мерзавка, а ну пошла прочь! — вскричала матриарх семейства рыжих, атакуя Тонкс. Однако на помощь своей племяннице пришел Сириус, заблокировав атаку рыжеволосой полноватой женщины. — Значит так, Молли. Мое терпение лопнуло. Я, как глава древнего и благородного рода Блэк, сим повелеваю, что ты вместе со своим младшим сыном более не сможешь посещать этот дом, — решительно произнес мужчина, — и никакой Дамблдор вам теперь не поможет. — Да, как ты смеешь, Сириус Блэк?! — тотчас взревела толстуха. — Как видишь — смею. Отныне ты, Молли Уизли, и твой сын, Рональд Уизли, а также Джинневра Уизли с Гермионой Грейнджер являетесь персонами нон грата! — решительно промолвил мужчина. Последние имена Бродяга все же решил также добавить, так как Седьмая и Грейнджер вызывали у него такое же неудовольствие, что и Молли с Рональдом. Как только Блэк произнес это, магический свет окружил рыжих, но прежде чем двух Уизли выкинуло прочь из родового особняка Блэков, Тонкс успела применить к Шестому неснимаемое проклятие вечной импотенции. — Я не могу позволить, чтобы ты плодил таких же дебилов, как ты сам, — смотря на визжащего от сильной боли Рональда, сказала девушка, слегка улыбаясь при этом. Как только она закончила, магия дома автоматически вышвырнула двух Уизли прочь из особняка, телепортировав их к Норе. Конечно то что метаморфиня сильно наказала рыжего, в скором времени стало известно Дамблдору, и Альбус не мог не пожурить девушку за излишнюю принципиальность и жестокость. — Нимфадора, девочка моя, я конечно понимаю, что мистер Уизли, поступил крайне неприятно, когда подглядывал за тобой в ванной. Однако это не повод ломать ему жизнь, — начал свою речь старый волшебник. — Я не ваша девочка, директор, и не называйте меня Нимфадорой! — встав в позу, воскликнула Тонкс, скрестив руки на груди. — А что это ты, дорогая племянница, моему крестнику позволяешь называть себя полным именем? — ехидно поинтересовался Сириус, стоявший чуть в стороне от Альбуса и метаморфини, вместе с Ремусом и Андромедой. Фиолетоволосая волшебница слегка покраснела, но быстро взяла себя в руки. — Это не важно, — ответила она, не заметив, как дядя понимающе переглянулся со своим приятелем и своей кузиной. Меж тем девушка продолжила свою речь. — Этот Уизли чересчур туп, не имеет никакого этикета, хулиган, хам и непробиваемый фанатик. Еще во время Турнира Трех Волшебников, когда я патрулировала Хогвартс вместе с другими аврорами, несколько раз видела, что из себя представляет этот, у меня даже слова цензурного нету, как назвать рыжего. Мало того, что этот моральный урод начал распространять слухи и высказывания о том, что Гарри —обманщик, так еще и хотел, чтобы Гарри выгнали из школы. Но вершиной всего является то, что мне стало известно, что этот рыжий любит копаться в вещах своих сокурсников и тащить из их чемоданов кое-какие вещи, — сказала Тонкс, ей вспомнился один из таких дней.

Флешбек.

По коридору Хогвартса шла розоволосая мракоборка, напевавшая себе под нос тихую незамысловатую мелодию. Волшебница вместе с группой своих сослуживцев в связи с началом Турнира, была переброшена в Хогвартс. Патрулируя замок, девушка мысленно возвращалась к тем дням, когда она была студенткой магической школы. Увлекшись размышлениями, Тонкс не заметила как столкнулась с одним парнишкой. — Ой, простите, — извинился гриффиндорец. — Да, ничего страшного, — улыбнувшись ответила Нимфадора. Заметив на мантии метаморфини значок аврора, студент после недолгого молчания решился обратиться к ней. — Вы ведь аврор, верно? — Да, чем я могу помочь? — На днях я заметил, что из моего чемодана пропал мешочек с галеонами, которые мне прислала моя бабушка. — Хм, ты ведь Невилл Лонгоботтом? — смотря на пухлощекого парня, спросила метаморфиня. — Да. — Что ж, тогда давай сходим в вашу факультетскую гостиную и посмотрим что можно сделать, — предложила мракоборка, после чего вместе с подростком ушла в сторону башни Гриффиндора. Зайдя в факультетскую гостиную, не обращая внимания на подозрительные и негодующие взгляды одной каштановолосой зубрилки, Тонкс зашла с Невиллом в спальню мальчиков и на несколько секунд обомлела. Практически все чемоданы сокурсников Лонгоботта были открыты, так что вещи валялись на полу. Склонившийся над чемоданом Поттера, некий рыжий сразу же привлек внимание Нимфадоры. Шестой активно копошился в чужих вещах, раскидывая их в стороны. — Проклятье, куда этот шрамоголовый положил свой мешочек с деньгами? — недовольно бурчал Уизли. — Так вот значит как, воруем у своих сокурсников, как последняя крыса? — отойдя от легкого шока, поинтересовалась мракоборка, после чего быстро парализовала Шестого при помощи заклинания. Скандал разразился нешуточный, большая часть гриффиндорцев, как только узнали о том, что среди них есть вороватая «крыса», сразу же выступили с требованием изгнать рыжего с факультета. Но Альбус и его верная заместительница ограничились лишь полумерами. Рона просто переселили в другую часть замка, оставив учиться в Хогвартсе. Пользуясь своим влиянием, директор сумел прикрыть дело Шестого, что конечно осложнило и без того непростые отношения Дамблдора с Амелией Боунс — главой департамента магического правопорядка. Хоть украденное Уизли частично вернули всем гриффиндорцам, но неприятный осадочек остался.

Конец флешбека.

Закончив предаваться воспоминаниям, волшебница вернулась в реальность, оглядев собравшихся в комнате пристальным взглядом. — Рыжего за его воровство тогда следовало передать в руки ДМП для разбирательств, но вы, уважаемый директор, прикрыли этого Уизела! — воскликнула Нимфадора. — Прошу, мисс Тонкс, хватит оскорблять мистера Уизли. Да, он в чем-то не прав. Однако у каждого должен быть второй шанс, — тоном доброго дедушки наставительно сказал Дамблдор. — Серьезно? Эта воровавшая у своих сокурсников крыса должна получить прощение? Нет, директор, Уизли второго шанса не заслужил. Он из тех людей, что никогда не раскаются в содеянном! — возмутилась волшебница. — Очень жаль, мисс Тонкс, что вы так думаете, — ответил старый волшебник, после чего начал свою обычную проповедь про излишнее всепрощение. Не став долго слушать речи Альбуса, метаморфиня резко развернулась и ушла, покинув особняк Блэков и аппарировав к замку Певереллов при помощи портключа. Нимфадора вернулась в цитадель в весьма отвратительном настроении. Её волосы были ярко красными, девушка буквально фонтанировала негативными эмоциями. Видя недовольную метаморфиню, подросток и эльфийка предпочли сохранять дистанцию, тем самым решив дать Тонкс время, чтобы та немного остыла. Не желая сорваться на Гарри и Аллерии, волшебница молча ушла в свою спальную комнату, закрывшись там. Упав на кровать, высшая метаморфиня принялась просто валяться, пытаясь избавиться от гнева, связанного с неким рыжим кретином и его деспотичной жирной мамашей. Полежав немного на кровати, девушка вскоре встала и направилась в ванну, чтобы там продолжить релаксировать. Тем временем волшебник и капитан следопытов продолжали тренироваться, сражаясь на мечах. — Я еще никогда не видел Нимфадору такой возмущенной, — отразив своим клинком очередной выпад со стороны светловолосой высшей эльфийки, поделился наблюдением Поттер. — Да и я тоже. Видимо, кто-то её серьезно достал. Стоит подождать и Тонкс вскоре успокоится и думаю, сама расскажет кто же её все-таки допек — сказала Аллерия, продолжая теснить Гарри. «Держу пари на пять галеонов, что тут без Шестого и его крикливой матери явно не обошлось», — мысленно сказал парень, выставив своим клинком блок. Парочка тренировалась еще несколько часов, после чего вернулась в цитадель, отправившись в свои комнаты. Во время ужина Тонкс продолжала сидеть молча, говорить о том, что привело её к раздражению фиолетоволосая метаморфиня пока отказывалась. Как только трапеза завершилась, лорд вежливо пожелал девушкам спокойной ночи и ушел к себе в спальню. Перед тем как уснуть юноша решил немного почитать. Парень зажег магические светильники и сел в кресло возле окна и, взяв с прикроватного столика книгу, приступил к чтению. Так за чтением книги Гарри и провел несколько десятков минут, пока за окном не стало окончательно темно. Слегка потянувшись волшебник закрыл книгу, положив её на тумбочку. Встав с кресла, Гарри быстро разделся и лег на кровать, укрывшись теплым и мягким одеялом. Едва его голова коснулась подушки, как подросток отправился в царство Морфея. Уснув крепким сном, он не услышал как дверь, ведущая в его спальню, отворилась и раздались легкие девчачьи шаги. Быстро преодолев расстояние до кровати, девушка аккуратно откинула одеяло и быстро прильнула к Поттеру, положив свою голову ему на плечо и мирно засопев во сне.