Наруто. Генин.

Стараясь ничем не выдать своего волнения, я осторожно посмотрел на своих спутников. Ну, по Какаши фиг чего поймёшь, с виду спокоен, даже скорее беспечен, ну, разве что книжицу свою не достал. Однако эмоции дают понять, что наставник явно настороже. Его образ как всегда приглушенный, но некоторое напряжение чувствуется. Тадзуне вообще все пофиг, уж не знаю где витают его мысли, но общий фон скорее мрачный, впрочем, чему тут удивляться, столько вчера выжрать. По сторонам даже не смотрит, идёт как робот. Сакура… эх, Сакура. Время от времени стреляет глазками на невозмутимого Саске. Обстановку не мониторит совершенно. Эмоций целая куча, да вот только думы её явно не о деле. Да пробеги сейчас мимо толпа носорогов и то вряд ли бы заметила. Сам же Учиха несколько напряжён, по сторонам так и зыркает. Теперь я постарался прочувствовать ту самую лужу. С виду она представляла собой обычный мелкий водоём, ничем не примечательный. Кстати вокруг действительно не было ничего похожего. Погода стояла пусть и не слишком жаркая, но такую мелочь солнце давно бы иссушило. Так, проверяем ментальным органом… ну совсем не удивили. Предвкушение и, если можно так выразиться, жажда крови… азарт. Интересно, что один источник эмоций явно находился чуть выше другого… Так, похоже один ниндзя стоял на плечах у другого, интересно, давно они так? Наш отряд неспеша прошествовал мимо затаившихся братьев. Какаши замыкал нашу небольшую процессию. И буквально через секунду я заметил, какое-то движение. Началось! Через мгновение из воды появился человек в сером плаще и маске. Немного присев, он сделал мощное толкательное движение и из воды практически вылетел ещё один, похожий как две капли на первого. Пролетев как пушечное ядро, он ловко приземлился на ноги и тут же взмахнул устрашающего вида металлической перчаткой с закреплённой в центре шипастой цепью. Раздался свист рассекаемого воздуха и цепь оплела растерявшегося Какаши. — А теперь сдохни! — одновременно прокричали оба нападавших. Мощный рывок — и тело нашего наставника разорвало на части, заливая все окружающее пространство кровью. Мать твою! Они что, его действительно убили? Тут же пришла самая настоящая волна ужаса, а потом и растерянности от моих спутников. Впрочем, думать было некогда, оба противника обратили внимание на нас. Цепь, свистнув в воздухе, полетела на меня. На какое-то мгновение время приостановило свой сумасшедший бег. Оно стало как тягучая и вязкая смола. Я смотрел на приближающуюся смерть, но страха почему-то не было. Мне вспомнился эпизод из аниме. Я приготовился уклониться от летящей на меня опасности. Смазанная тень мелькнула в воздухе, и раздался лязг метала о метал. Это Саске точным броском пригвоздил цепь к дереву. А вот дальше все пошло совсем не так, как было показано в мультфильме. Вместо того, чтобы стоять и хлопать ушами по щекам, братья скинули мешающую цепь и отпрыгнули в разные стороны. Один тут же атаковал Учиху, нанеся несколько ударов ногами и почти подловив того на контратаке. Саске маневрировал уклоняясь от ударов и стараясь разорвать дистанцию. Я мельком глянул себе за спину. Сакура напряжённо застыла в защитной позе, закрывая собой Тадзуну. Молодец девочка, не растерялась, смогла перебороть страх после гибели наставника. Все это мелькнуло где-то на периферии сознания, отпечатавшись в сознании. А потом я увидел перед собой своего противника. Серый плащ покрывали тёмные камуфлированные пятна. Поверх надета светло-серая безрукавка. Все мокрое и грязное, сказалось долгое сидение в воде. Волосы сосульками свисают, на лице какой-то необычной формы дыхательная маска. Взгляд прищуренный, кровожадный. В общем, тот ещё симпатяга. А ещё от него явно веет КИ. Так, есть одна мыслишка. Я неуверенно вытягиваю клинок и заплечных ножен и дрожащими руками выставляю перед собой. Начинаю транслировать в противника волну самого настоящего ужаса. Поведётся или нет? — Что, малыш, уже в штанишки наделал? — осклабился мой противник. — Ничего, сейчас я тебе помогу. Он как ракета срывается с места и летит на меня. Я усиливаю волну исходящего от меня страха. Выставив вперёд свою устрашающую перчатку с острыми когтями, шиноби за считанные мгновения преодолевать разделяющее нас расстояние. Похоже, он просто напросто решил насадить меня на когти. Я же стою, не трогаясь с места, лишь вакидзаси дрожит в моих руках. Когда, до летящих мне в грудь когтей, остаётся не более полуметра, я резко смещаюсь в сторону, пропуская опасность и тут же наношу удар. Клинок с хрустом отсекает перчатку противника вместе с его рукой. Я вижу его изумлённые глаза, но инерция тащит его вперёд. Чакра и адреналин переполняет моё тело, и одним плавным, но стремительным движением на развороте наношу рубящий косой удар, буквально вспарывая податливую плоть. Клинок с легкостью рассекает сухожилия и мышцы, чертя на теле кровавую полосу. Из распоротого живота, красными червями вывалились внутренности, наполняя воздух запахом дерьма, густо смешанного с кровью. Шиноби ещё делает пару шагов и падает, заваливаясь вперёд. Клинок так и остался в теле. Я смотрел на убитого мной человека. Какое-то странное оцепенение сковало меня. Я видел, как под убитым мной человеком растекается кровавая лужа. Как мелко дёргается тело, которое ещё не поняло, что оно уже умерло. Из транса меня вывел крик: — Брат! Ах ты, ублюдок! Второй противник, который до этого сражался с Саске, бросился было ко мне. Я не стал пытаться высвободить клинок. Вместо этого сдёрнул с пояса конпи. Однако в бой я так и не вступил. Появившаяся за убийцей фигура ловко того подсекла и чётким ударом впечатала в затылок мощный удар. Тот буквально распластался на земле. — Сенсей!!! — воскликнули мы все разом. Это был Какаши Хатаке собственной персоной. Это просто звиздец! Вот как он это сделал? Джонин окинул взглядом место битвы и Сакуру, из которой как будто вынули какой-то стержень. И нахмуренного Саске, и бледного, покрытого испариной Тадзуну. Наконец его взгляд упёрся в распотрошённый труп с недорубленной головой. И только потом он посмотрел на меня. Я взгляда не отвёл, в свою очередь попытался сам его прочитать. Только вот мало что получилось, эмоции были приглушены необычайно сильно, а то, что доносилось, было такой зубодробительной смесью, что разобраться что к чему было невозможно. — Вы молодцы, ребята! — вот и все, что сказал сенсей. Наступила ночь. Небо было ясное, и нам открывался отличный вид на мириады россыпей звёзд. После короткого боя на дороге, все пребывали в довольно подавленном состоянии. Сакура теперь косилась на меня в явном испуге. Ко всему прочему я чувствовал, что она в полной растерянности. Как будто мелкая, надоедливая подзаборная собачонка к которой вполне привыкли, вдруг походя, перегрызает горло матерому питбулю. Так что она теперь явно не знала как себя вести. Саске же, вообще просто бушевал эмоциями, хотя и сохранял внешнюю невозмутимость. Чего здесь только не было… И зависть, и презрение, и многое другое. Но что, пожалуй, было больше всего интересно, нашлось даже немного места уважению. Все-таки в его глазах я поступил правильно. Впрочем, мой образ головореза был все же немного испорчен, причём мной самим. Флэшбэк Когда сенсей со странной интонацией поинтересовался, собираюсь ли я забрать свой клинок, я мрачно кивнул, но когда подошёл поближе, то понял, что это проблема. Из раны на теле вытекло огромное количество крови. И чтобы забрать клинок, нужно было в неё наступить. Но и это было полдела, меня начало мутить от запаха, а во рту появился какой-то железный вкус, а к горлу подступил ком. И когда я попытался перевернуть тело, желудок внезапно взбунтовался, и меня вырвало прямо на убитого мной шиноби. Как ни странно, но я остро почувствовал странное удовлетворение, которое пришло от Хатаке. Будто бы он надеялся, что я все-таки проявлю какую-то слабость. Ну, вот получил, и на хрен бы ему это было надо? Пофиг. Кое-как собрав волю в кулак, я все-таки дотянулся до ноги убитого и вытянул его из крови. Стараясь не смотреть в остекленевшие глаза, я выдернул засевший меч. После короткого допроса оставшегося в живых брата, Какаши разыграл самый настоящий спектакль. Он начал совестить бедного Тадзуну, что тот, дескать, не предупредил, что его заказал один из богатейших людей этого мира и что миссия переходит в совершенно другой разряд. А уж когда сенсей с грозным видом сказал, что за такие шутки могут сделать и бо-бо, старик вообще поник и я подумал его сейчас инфаркт хватит. Но все обошлось. Джонин с пафосным видом устроил размышления, стоит ли продолжать миссию или нет, а то, видите ли, она становится слишком опасной. Мы же, как истинные герои, принялись убеждать сенсея в том, что нельзя отступать, что нужно помочь несчастным жителям страны Волн достроить мост. Какаши поломался, но наконец принял решение следовать дальше, чем вызвал вздох облегчения у затаившего дыхания во время спора Тадзуны. Я, как и все, уговаривал сенсея… при этом, стараясь просто не выдать своих чувств. Почему? Да все просто, во время допроса выжившего шиноби, Хатаке вообще ни разу не испытал удивление. Вообще. Скорее даже было некоторое удовлетворение. Да и имя Гато его опять нисколько не поколебало. О чем это говорит? Да о том, что Конохе было прекрасно известно, кто на самом деле представлял опасность для мостостроителя. Из этого возникает вопрос, а нет ли у нашей миссии двойного дна? Например, ликвидация Гато? Чем не вариант? А обстряпать так, что благородные шиноби Конохи спасают несчастную страну от рук бессовестного бандита. Эх, паранойя, она такая паранойя… Наконец, когда представление закончилось, Какаши приказал двигаться дальше. И, уже отойдя на приличное расстояние, я почувствовал, как эмоциональная аура оставшегося в живых брата вспыхнула и погасла. Мда-а… вот тебе и мультики. Конец флэшбэка Тадзуна накачивался саке. Пил несчастный архитектор так, будто это была не крепкая рисовая водка, а лёгкое пиво, при этом он безотрывно смотрел в огонь. Эмоции от него шли мрачные, и веяло лёгким запахом безнадёги. Впрочем, понять его было можно. Не каждый день тебя пытаются убить, к тому же не просто какие-то разбойники, а профессиональные убийцы. Если сказать по правде, то братья вполне могли бы иметь шансы на успех, имея дело с другой группой. Самым опасным они вполне законно посчитали джонина и именно его и попытались ликвидировать сразу. Расправиться с обычными генинами было бы делом пары минут. Да вот только наша группа была совсем не обычной. Один только Саске чего стоил, а уж что говорить о Хатаке, джонине класса «элит». Нет, шансов у них не было. Все это было, конечно, хорошо… да вот только стал я теперь убийцей. Оно, конечно, чистая самооборона… да вот только на душе почему-то мерзко. Будто сделал что-то очень сильно неправильное. Я не раз прокручивал ситуацию в голове, ведь можно было избежать убийства. Немного отклониться, да пробить ему плечо… Хотя какое плечо? Он бы меня просто пронзил бы своей железякой, да и все. Отчего же тогда так хреново? Ведь поступил то я, как ни крути, правильно. И свою жизнь спас, и напарников, и даже пьяницу этого. Да только вот вспоминаются глаза этого парня и все тут. Удивлённые и какие-то осуждающие, будто как же так, как такое случилось. Оглядел, присутствующих у костра — Сакура и Учиха подавлены и растеряны, но не более. По джонину ничего толком непонятно. Тадзуна уже ввёл себя в состояние овоща, которому вообще все по барабану. Один я как дурак мучаюсь. Все, надо на боковую. Утро вечера мудренее. Распечатав постель, я, недолго думая, улёгся и накрылся одеялом. Какаши давно уже всем объявил, чтобы все ложились, дежурство он берет на себя (хотя скорее на своих клонов). Но сон не шёл. В голове ворочались мысли о сегодняшнем дне и схватке. Можно ли было её избежать или нет. Судя по эмоциям Сакура и Саске давно спали. Тадзуну тоже сморило. Так, постепенно, я тихо провалился в сон. В себя я пришёл как-то резко, будто кто-то выдернул из сновидений. Откинув одеяло, я сел. Костер горел довольно сильно. Что самое странное, я не заметил сенсея. Куда это он подевался? Встал и поплёлся к костру, голова была как чумная. Остальные члены команды тихо сопели. У Саске даже во сне был какой-то сосредоточенный вид, будто он и во сне стремился к своей цели. Глянул на Сакуру, мда-а… дитё. Маска взрослой и уверенной куноичи, которую она любила надевать куда-то делась и теперь, свернувшись калачиком, она была совсем беззащитной. Да и, честно говоря, так ей шло куда больше, девочка была очень миленькой. Тадзуна храпел как паровоз… и хрен с ним. Где же Хатаке? Повернув голову, я только сейчас заметил фигуру в плаще с накинутым капюшоном, склонившуюся над костром. Странно, как я мог не разглядеть. Человек сидел ко мне спиной и лица было не разглядеть. Я подошёл к нему и тихо спросил: — Сенсей, вы чего не спите? Фигура не сдвинулась с места. — Какаши-сан вы что, уснули? — Я раздражённо положил руку ему на плечо. Только сейчас человек повернулся ко мне и скинул капюшон. Нет, нет, этого не может быть. Передо мной стоял убитый мной шиноби. Темные волосы, превратившиеся в сосульки от грязной воды. Острое лицо. Только глаза были абсолютно белые. Ни радужки, ни зрачков и еще они были абсолютно мёртвые. — Гхр-р-р… Ужас, тот самый первобытный ужас, сковал мне горло, вместо крика вырвалось лишь хрипение. Я попытался сделать шаг назад. Но ноги словно приросли к земле. А мертвец придвинулся ко мне. Я почувствовал, как от него несёт тиной и гнилью. Желудок начал подступать к горлу. — Зачем ты меня убил? — прохрипел покойник. — Ты мог меня не убивать… я лишь хотел жить… Зачем ты меня убил!!! Его лицо все приближалось и приближалось, теперь я смог рассмотреть даже трупные пятна и полу отрубленную голову. — Зачем ты меня убил? Ты меня убил… теперь я заберу тебя с собой. Разум начал потихоньку плыть… слова… ведь я действительно мог его не убивать. Зачем я это сделал? Постепенно весь мир заполонили белые глаза. И, казалось, ещё секунда, и я упаду в эту мёртвую белизну как в пропасть и там останусь навсегда. В вечном одиночестве и холоде. И тогда пришла странная злость. Да мне вообще похую! Убил и правильно сделал! Либо ты, либо тебя! И другого не дано! Странно, но почему-то эти простые мысли дали мне вздохнуть, и тогда я сказал покойнику в лицо: — Да пошел ты! Да, убил! И убил бы ещё раз! Я сильный, я могу! А ты уже ничего не можешь! Я защищал себя и своих друзей, датебайо! И таков мой путь ниндзя… Я орал ещё какой-то бред, а покойник под моим напором всё отступал и отступал во тьму. А потом он неожиданно кинулся ко мне, и схватив за плечи начал кричать в лицо: — Наруто, чёртов бака, ты дашь поспать или нет?! Сколько можно уже орать! Открыв глаза, я увидел очень недовольные зелёные глаза. — Сакура… — только и смог промямлить я. — Как же я рад тебя видеть! А в ответ лишь получил подзатыльник. Но и ему я был рад. Так началось наше путешествие в страну Волн.