Вы видите мои желания?

       — Это было глупо и опрометчиво, Вики, против этого демона у тебя не было ни единого шанса, — Геральд сел на то же место, где не так давно сидел Люцифер, и нежно коснулся ее щеки. — Нужно забирать тебя отсюда, пока ты не совершила что-нибудь непоправимое.       Вики уткнулась лицом в его ладонь. Она так ждала его, и он пришел, доказывая своим присутствием, что она не сошла с ума и все это происходит на самом деле — она действительно ему дорога. Он что-то говорил ей своим бархатным, тихим голосом, но Вики не слушала. Она вдыхала его мятный аромат, наслаждалась его мягкими прикосновениями и отвечала улыбкой на все его упреки.        — Люцифер позвал меня на выпускной, — сказала она, когда Геральд замолчал. Почему-то Вики посчитала нужным рассказать ему об этом прямо сейчас. Она не думала, что он взорвется от ревности, но немного насторожилась, ожидая его реакции. Однако Геральд все так же с нежностью смотрел на нее, словно она и вовсе ничего не говорила.        — Он в тебя влюблен, — объяснил он ей поступок Люцифера, и Вики почувствовала острую необходимость оправдаться перед ним за чужие чувства.       Но Геральд мягко взял ее ладони в свои, всем своим видом, показывая, что ему, собственно, все равно. «Вероятно, так выглядит стопроцентная уверенность в себе», подумала Вики, глядя на его умиротворенное и такое прекрасное в своем спокойствии лицо.       Геральд задумчиво рассматривал ее шрамы, и первым ее порывом было убрать руки, но она чувствовала его своей кожей и просто не могла себя заставить прервать его ласковые прикосновения.       С каждой секундой ей хотелось бо́льшего. В палате никого больше не было, и она медленно приблизилась к нему, касаясь его губ сперва неуверенно, отрывисто пробуя его на вкус, а затем настойчиво и страстно. И Геральд подался ей навстречу, потеряв на мгновение контроль. Он так скучал по этой сумасшедшей девочке. Ее руки, блуждающие по его спине, по его шее с напором тянули его к себе, и он ответил им взаимностью, прижимая ее весом своего тела, такую хрупкую, такую желанную, к кровати.       Когда пять дней назад Геральд узнал, что произошло, он первым делом убедился, что жизни Вики ничего не угрожает, а затем отправился на аудиенцию к Сатане. Геральд не просил, за все его существование с губ демона ни разу не срывались просьбы, он спустился в ад к старому другу из уважения, потому что чтил традиции, и поставил владыку ада в известность, что отныне в его обители будет на одного трехглавого демона меньше. И дьявол принял это короткое сообщение, равнодушно разведя руками. Потому что Геральд был из тех демонов, в правильности принятых решений которого Сатана мог не сомневаться.       Геральд целовал ее так страстно, что Вики каждой клеточкой ощущала, как он истосковался по ней, и ей хотелось кричать от радости. Она легонько укусила его в поцелуе, и Геральд улыбнулся, наконец взяв себя в руки и отстраняясь. Уже завтра на рассвете она расправит новые крылья, а вечером будет его. Только его.

***

      Вики стояла в центре пентаграммы на высоком скалистом выступе, со всех сторон окруженная геенной огненной. Она восторженно смотрела на огненное море под ее ногами и восхищалась зрелищностью, с которой красные волны раскаленной лавы разбивались о скалы, разлетаясь тысячами искр. Она щурилась и наслаждалась жаром, острыми языками ласкающим ее тело.       Ей не нужно было выдумывать речь, благодарить учителей, пускать слезу. Все, что требовалось от еще Непризнанной, — это впустить в себя тьму, и она ждала ее так, как не ждала ничего в этой жизни.       Пентаграмма загорелась, и Вики тут же почувствовала острую боль в лопатках. Она сбрасывала старые крылья, и на их месте рождались новые — крылья, подаренные самим Сатаной.       Вики чувствовала, как лопается ее кожа, как ломаются ее кости, как горячая кровь ручьями стекает по ее спине, крошечными каплями впадая в огненное море, делая ее частью ада. Она упала на колени, не столько от боли, сколько от желания выказать свое уважение дьяволу. И ее тут же оглушили крики грешных душ, каждую ее клеточку заполнили их невыносимые муки, с вырывающимся из ее груди громким стоном она вкусила их грехи. Ее настоящая, еще не так давно спящая сущность наконец пробудилась, и ее изумрудные глаза стали ярко-красными.       Она осторожно поднялась и расправила свои новые крылья. Вдалеке стояли следующие Непризнанные, нетерпеливо ожидающие своей очереди, и она с улыбкой шагнула в бушующий огонь, ни секунды не сомневаясь в том, что новые крылья ее не подведут.

***

      Люцифер остановился у ее двери и небрежно поднял руку, почти касаясь костяшками пальцев темного дерева. Он замер, размышляя, стоит ли вообще оповещать ее о своем присутствии. «А вдруг она еще не одета?» — улыбнулся он и зашел без стука.       Вики как раз заканчивала свой образ, нанося на пухлые, манящие губы последний штрих — ярко-красную помаду.        — Прекрасно выглядишь, Люцифер, — Вики с улыбкой обернулась к нему. Такой высокий, стройный, словно выточен из камня. В неизменно черной рубашке, соблазнительно обтягивающей его внушительные мускулы.       — Не подавись слюной, — заметил ее нескрываемый в общем, интерес Люц и обворожительно улыбнулся.       Она вздернула тонкую бровь, принимая его вызов. Настроение у нее было просто отличное. Во-первых, она наконец стала демоном. Ее изящные ножки поднялись, хоть и на первую, но ступень иерархии ада, и она совершенно точно не собиралась на этом останавливаться. Во-вторых, она шла на выпускной с сыном Сатаны. О таком мечтали все Непризнанные, неважно, вверх или вниз шел их путь, Люцифер был безумно красив, и это признавали и ангелы, и демоны. В-третьих, вечером она планировала посетить покои Геральда. И его тяжелая дубовая дверь спальни — теперь единственная преграда, с которой Вики могла справиться с легкостью.       Она неспешно двинулась в сторону Люцифера, соблазнительно виляя бедрами в ужасно обтягивающем черном платье в пол.        — Что насчет меня? — она лукаво улыбалась, подходя к нему все ближе.        — Лучше, чем обычно, — не поддавался на провокацию демон.        — Ты столько времени проводишь в библиотеке, а в арсенале только два комплимента: не хуже, чем обычно и лучше, чем обычно, — хмыкнула она.        — Если тебе нужны детали, Уокер, то мы можем обсудить их на твоей постели, — он медленно провел линию кончиками пальцев по ее коже от шеи до ключицы. — Я буду комментировать каждый сантиметр этого тела, когда буду тебя раздевать. Идет?       Вики почувствовала, как ее бросило в жар, и закусила губу, сдерживая свой порыв. Она была слишком возбуждена из-за всех событий, свершившихся и еще предстоящих, и ей не стоило провоцировать Люцифера.        — Пойдем, кавалер, — она цепко взяла его под руку и потащила прочь из комнаты. — Уверена, тебе сегодня и без меня будет чем и с кем заняться.

***

      Люцифер молча вел ее в зал, впервые не испытывая желания ее задеть и вывести на эмоции. Ему нравилась их спокойная, тихая прогулка. Не нужно было ее спасать, парировать острыми ответами, ему даже не хотелось свернуть ей шею. Хотелось раздеть, но от этого желания он не мог избавиться уже слишком давно. Она уверенно шла вперед, стуча острыми, высокими шпильками, вся такая сияющая, и он вспомнил, как во время их задания в банке она предложила ему править смертными, и Люцифер снова представил, как они вместе стоят во главе какого-нибудь круга ада. Неважно, какого, он бы даже позволил ей выбрать, только бы снова взглянуть в ее горящие, как тогда, глаза.       Они неспешно вошли в зал, убранный в черно-белых тонах в честь новоиспеченных демонов и ангелов. И все взоры собравшихся тут же устремились на них. Люцифер бы никогда ей в этом не признался, но вместе они смотрелись просто великолепно. «Посмотри, Уокер, на эти восхищенные взгляды и подумай еще раз, правильный ли выбор ты делаешь», посылал ей импульсы Люцифер.       Как он и предполагал, все вокруг молча расступались, не смея даже близко подойти к опасной парочке. Раньше он бы принял все на свой счет, но теперь даже Люциферу было сложно понять, кого боятся больше — Вики или его.        — Привет, красотка, — внезапно выхватил ее из рук Люцифера рыжий демон, разгуливающий, как обычно в сопровождении своего белокрылого любовника.       «А про этих клоунов я совсем забыл», — мрачно подумал Люц, глядя, как непринужденно он притянул ее к себе, обнимая у всех на виду и передавая ее в объятья своему дружку, как какую-то смертную. Люцифер скривился, поражаясь их неуважению.       Рыжий демон красочно поздравлял ее «с началом нового пути», ангел с печальной улыбкой «уважал ее выбор». Люцифер едва сдерживался, чтобы не взять их за шкирку и не вышвырнуть из зала. Неужели они не понимали, что мешают. Мешают Люциферу ненавязчиво касаться Вики, шептать ей на ушко колкости и непристойности, мешают жадно пожирать глазами ее глубокое декольте, наслаждаться ее обществом… Закипающий гнев Люцифера остудил ее звонкий смех, и он, глядя на ее радостное лицо, сдался.        — Да уж, Вики, чувствую, ты дашь еще жару этой школе, — восторженно восклицал Ади, вспоминая историю с трехглавым. — Ты стала прямо образцовым демоном.       «Демоном, которым тебе никогда не стать», — мысленно поправлял его Люцифер.        — Жаль, что твоя сила направлена не в благое русло, — печально продолжил Сэми. — Сколько добрых дел ты могла бы совершить, если бы избрала иной путь.       «А сколько бы дел совершил ты, если бы меньше отвлекался на заглядывание в штаны к своему рыжему другу», — Люцифер развлекал себя как мог, нетерпеливо дожидаясь, когда эти двое наконец свалят.        — Пойдемте выпьем! — вскинула руки Вики, и Люцифер с ужасом осознал, что эта компания с ними надолго.

***

      Геральд стоял в тени, любуясь ее точеной фигуркой, ее новыми иссиня черными крыльями. Вики искренне наслаждалась своим долгожданным праздником, хохотала, запрокинув голову, и ему безумно хотелось впиться в ее длинную, тонкую шею губами. Но он ждал, проявляя выдержку, на которую способны только демоны, прожившие такую же бесконечно длинную жизнь, как и он.       Все свое существование он терпеливо ждал ее, не подпуская к себе никого так долго, что любой другой уже давно бы сдался, но только не Геральд. Там, у обрыва, на ее первом испытании он сразу понял, что его ожиданию наконец пришел конец.       Он помнил, как коснулся ее впервые, ухватив за талию, чтобы усадить на дракона. Почувствовав его руки на себе, она тут же покраснела, забыв на мгновение весь ужас внезапных, не укладывающихся в голове перемен. И для него все вокруг замерло.       Каждое занятие он всматривался в ее душу, проверяя, по какому пути идет юная Непризнанная. Признаться, он немного переживал вначале, что она пойдет по стопам своей матери, но она его не разочаровала. Тьма медленно подбиралась к ней все ближе, и Вики тянула к ней свои прекрасные, тонкие пальчики.       И ее любовь к нему горела ярче адского пламени. Он чувствовал ее так отчетливо, что казалось, она вся состоит только лишь из одного этого чувства. Все ее то пошлые, то такие романтические фантазии розовой дымкой окутывали его кабинет, стоило ей только переступить порог, и порой ему сложно было сосредоточиться на уроке, ибо дымка туманом застилала все вокруг. Он внимал ее мысли, иногда искренне поражаясь ее воображению, и все гадал, когда же Уокер сорвется.       Он посмотрел вокруг, на перешептывающихся и косящихся на нее ребят, и мысленно утешил свою такую неуправляемую девочку. «Тебе еще предстоит многому научиться, но это место ничего уже не сможет тебе дать. Ты выше, гораздо выше их всех».       Он заметил, как Вики оторвалась от своего рыжего друга, с которым хохотала уже до неприличия долго, и неуверенно пошла в сторону Серафима Кроули. «Плохая идея, Вики», — Геральд неспешно вышел из тени и последовал за ней.        — Серафим Кроули? — Вики робко подошла к нему, нервно теребя кусочек ткани. — Могу я спросить…        — Ты не достойна даже думать о ней, — не дал ей договорить пожилой мужчина, предугадав ее вопрос. — Прояви хоть каплю уважения и не произноси вслух имя той, которая навсегда отказалась говорить, искупая твои грехи.        — Если из ее глаз упадет одна слеза, ты отплатишь мне за нее своими стократно, — подошел к нему Геральд, скрестив руки на груди.        — Держи себя в руках, если не хочешь войны между адом и раем, Геральд. Или как ты себя здесь называешь, — высокомерно подняв подбородок, ответил он Геральду.        — Даже если мы развяжем войну, старик, ты в ней не примешь участия. Для тебя она закончится, не успев начаться. Здесь и сейчас, — демон говорил тихо, но его словам, казалось, внимали даже стены, прислушиваясь к каждому звуку. Его лицо оставалось бесстрастным, но Серафим прекрасно знал, что Геральд не из тех, кто бросает слова на ветер.        — Не смей мне угрожать, — уже не так уверенно зашептал он в ответ, неосознанно подстраиваясь под громкость голоса собеседника.        — Я никогда не опускаюсь до угроз, Кроули, мне это не нужно. Угрозы — прерогатива слабых и трусливых, таких, как ты. Ты рассмотрел в ее прекрасных глазах восходящую силу и скалишься, как пес, но хвост, который ты зажал между своих ног, ты от меня не скроешь.       Кроули тяжело дышал, всем своим видом показывая, как ему неприятен этот разговор.        — Я думала, ангелы должны быть кроткими, излучать любовь и все такое, — произнесла Вики, чувствуя себя абсолютно бесстрашной под защитой так близко стоящего рядом Геральда.        — Свои самые страшные поступки твой любовник совершил именно на небе, — прошептал Кроули, с вызовом глядя на демона.       Геральд в ответ только пожал плечами.        — Такова была воля Шепфы, —он улыбнулся, и Кроули затрясло. — Карающая длань на то и карающая, мой старый друг, ее решения и должны внушать страх.       Вики переводила взгляд с Геральда на Кроули и не могла понять, о чем они говорят.        — О, ты не просто так отправился в бездну, Шепфа видел твою неуемную страсть к разрушению.        — Я просто слишком хорошо выполнял свою работу, тебе стоило бы поучиться.       Геральд откровенно веселился, общаясь с престарелым Серафимом.        — Я украду ее у вас? — галантно подошел Люцифер, обращаясь к Геральду.        — Можешь попытаться, — улыбнулся ему Геральд, и Вики почувствовала как по ее телу пробежали мурашки.       Вики неуверенно глянула на Геральда, но он уже не смотрел на них, продолжив свой увлекательный диалог с Кроули.        — Подаришь мне танец? — протянул ей ладонь Люцифер, и Вики протянула ему свою в ответ.       Он молча отвел ее прямо в центр танцпола, радуясь долгожданному отсутствию посторонних рядом, и так резко притянул к себе, что Вики буквально упала в его объятья.        — Как тебе общество стариков? — как всегда ехидно шепнул он ей на ушко. — Узнала что-нибудь интересное?        — Вообще-то да, — честно ответила ему Вики, раз уж он спросил. — Похоже, что Геральд — падший ангел, как и твой отец.        — Я так его ненавижу, что не удивлюсь, если узнаю, что, это и есть мой отец, принимающий обличье уродливого старика ради развлечения.       Вики легонько стукнула его кулачком, и он нежно ей улыбнулся, крепче прижимая к себе. В какой момент он стал ей так близок? Вики вспомнила слова Геральда о том, что Люц в нее влюблен, и заглянула в его глаза, пытаясь прочитать в них ответ. Он, не отводя взгляда, всматривался в ее, словно ища ответы на свои вопросы.       Вики почувствовала горячие, требовательные руки Люцифера на своей талии, и ее собственные чувства взбунтовались, выходя из-под контроля. Она положила голову на его грудь и обняла его за талию. Ей было так тепло и так спокойно, словно рядом с ней был не этот взрывной демон, так часто желавший свернуть ей шею, а самый близкий и самый дорогой ей друг.       Люцифер уткнулся в ее волосы, стараясь быть к ней максимально близко. И Вики вдруг осознала, как много для нее значит этот невыносимый демон. Ей всегда казалось, что она идет по прямому пути, который ведет ее к Геральду, но внезапно она оказалась на распутье.       Если бы она могла поделить себя поровну, она бы, превозмогая боль, сделала это не задумываясь. Но все, что ей оставалось — это собственноручно всадить нож себе в сердце, и она с легкостью справилась с этой задачей. Вики чувствовала, как боль внутри нее разрастается, пытается вырваться наружу жалостливым стоном. Но куда больнее ей становилось от мысли, что скоро она будет вынуждена взять еще один нож и всадить его уже в чужое сердце. В сердце Люцифера.       Песня закончилась, и Вики нехотя оторвала голову от его груди.        — Я все понял, Уокер, — он аккуратно коснулся ее подбородка и замер, словно ища в себе силы объяснить, что именно.        — Не надо, — тихо сказала Вики и мягко убрала его руку. — Спасибо за танец, Люц, спасибо за все.       Она высвободилась из его объятий и зашагала прочь, изо всех сил стараясь не оборачиваться. Она отчаянно искала глазами того, в ком концентрировался весь ее мир. Ей хотелось поскорее прижаться к Геральду, чтобы он спас ее от этой боли, что таилась вокруг, за пределами его крепких объятий.       Он стоял, как всегда скрестив руки на груди, и Вики, заметив его еще вдалеке, побежала. Она бросилась ему на шею, наплевав на косые взгляды вокруг, и Геральд поймал ее, такую легкую, такую хрупкую, и нежно прижал к себе.       Вики думала, что демон обязательно упомянет Люцифера, но он, едва касаясь ее ушка, прошептал:        — Пойдем.       Одно слово. Шесть букв. И ее мир перевернулся.       Вики вынула нож из сердца и откинула в сторону. Оставляя за собой кровавый след, она ушла за ним залечивать свою рану.

***

      Дверь его комнаты захлопнулась, и Вики прижалась к ней спиной. Когда ждешь чего-то так долго, начинаешь получать болезненное, сродни мазохизму удовольствие от самого ожидания. И Вики научилась получать самое настоящее удовольствие, представляя Геральда у себя в постели, лаская себя тонкими дрожащими пальцами и отсчитывая дни, часы и даже минуты.       Но когда ты понимаешь, что ожиданию пришел конец, то тебе становится страшно, потому что ты боишься, что потом тебя ждет пустота. Не будет больше сводящих ее с ума ночей, в которых она кусает зубами подушку и тихо стонет, чтобы не разбудить Мими, которая может проснуться и в сто первый раз предложить свою помощь.       Цель — это путеводная звезда на нашем пути, но что ждет нас дальше, когда ее свет останется за спиной? Тьма?       Вики мялась, глядя на Геральда испуганными глазами. Став демоном официально, она, пожалуй, впервые за время проведенное в этой школе почувствовала страх. Как же это нелепо.       Геральд положил ладонь на ее лицо, и она, как кошка, прижалась к нему щекой, закрывая глаза, ощущая его успокаивающую силу. И она отпустила страх, отпустила все свои мысли и протянула руки к этому чертову ремешку его мантии, который так давно сводил ее с ума. Он не поддавался ей так долго, что она представила, что ее ждет настоящая маленькая битва с этой кожаной полоской. Но он поддался, и мантия Геральда шумно упала на пол, открывая ее взору крепкие мужские руки, широкую грудь. Она завороженно положила на него свои ладони, касаясь его плеч, скользя по его телу, наконец наслаждаясь не только духовной, но и физической мощью.       «Ну же, Уокер, приди в себя», — как в тот раз, когда она впервые осталась с ним наедине, успокаивала бешено колотящееся сердце в груди Вики. Он неспешно снял свой черный джемпер и притянул ее к себе. Руки Вики, словно устав от ее душевных терзаний и страхов, сами обвили его шею. И он поцеловал ее так жадно, так страстно, что Вики, вновь ощутила, как желание, бесцеремонно оттолкнув все ее страхи в сторону, лавиной прорывается в ее сознание.       Наконец Геральд не сдерживался, показывая Вики свое истинное желание, и она задыхалась, стремительно падая в пучину его страсти. Он рывком сорвал с нее платье, тонкая невесомая ткань легко поддалась его силе, оставляя ее перед ним совершенно обнаженной. Он сжал ее ягодицы, приподнимая и помогая девушке закинуть на свою талию длинные, стройные ноги, и она, почувствовав его внушительное, выпирающее достоинство, зашептала.        — Еще секунда без тебя и я умру.       И Геральд вошел в нее, грубо прижав к стене, овладев ей одним глубоким толчком, и Вики вскрикнула от такого долгожданного проникновения. Ее покинули все слова разом, все мысли, она сама словно состояла отныне только из наслаждения и стонов, которые Геральд жадным поцелуем собирал с ее губ.       Вики царапала его кожу, изо всех сил подаваясь бедрами навстречу его неистовым толчкам, и они наконец стали единым целым. Вики ощутила, как их энергии сплетаются так же, как сплелись их языки. Ее аура цвета грозового неба и его, ярко-красная, как адское пламя, смешивались, создавая совершенно новый, прекрасный фиолетовый оттенок их душевного и физического слияния.       Вики снова ощутила, как комнату наполняет черный туман, но ей было плевать. Он потянул к ней свои тонкие щупальца, и Геральд хрипло произнес, не отрываясь от ее губ:        — Не бойся, любовь моя.       Но ощущая его внутри себя, она не чувствовала страха, она была абсолютно бесстрашной, она была всесильной. Вики принимала все, что происходило в этой спальне, и позволила тьме касаться себя. Ее словно ласкали десятки рук, поднимая на вершину наслаждения. И, оказавшись на этой вершине вместе с Геральдом, Вики перестала различать силуэты его спальни, вокруг остались только тьма и блаженство.       Геральд нес ее на кровать как самую хрупкую вещь на свете. По ее коже побежали мурашки, когда она спиной коснулась холодной шелковой простыни его постели. По-королевски огромная постель, в которой можно не найти друг друга, проснувшись среди ночи, встретила ее как хозяйку. И Вики не чувствовала себя в ней чужой, наоборот, ей казалось, что она никогда и не спала в другой. Геральд обнял ее, нежно прижимая к себе.        — Вики, — спустя какое-то время, тихо заговорил он. — Уже скоро я покину эту школу, и хотя я приму от тебя только один ответ, я все же хочу у тебя спросить…        — Я пойду за тобой, куда угодно, — не дожидаясь вопроса, ответила Вики, с жаром прижавшись к нему. — Могу я спросить? — она подняла на него свои большие, влюбленные глаза, и Геральд прочитал в них ее вопрос.        — Этот туман, так очарованный твоей красотой — проводник в наш будущий дом. Он так настойчиво обволакивает тебя только потому, что изо всех сил пытается забрать отсюда, как и я. Он — часть меня, а скоро станет и твоей частью. Но прежде, чем я позволю ему это сделать, я хочу, чтобы ты попрощалась с этим местом. Не оставляй незавершенность за своими плечами, — он нежно касался губами ее волос. — Вечером я буду ждать тебя.       Вики подумала про Люцифера и осторожно посмотрела на Геральда, пытаясь понять, сердится он или нет, но он смотрел на нее с тем же теплом, что и раньше.