Подкаты для души

Когда мама разбудила Денки громким ахом и прикосновением к руке, ему было четыре. Яркое солнце нагло светило в окно, и он, заворчав, отвернулся, намереваясь досмотреть полузабытый, но вроде как интересный сон, из которого его выдернули. Он не понимал, как реагировать на мамино поведение. — Ох, Денки... — шепнула она, а затем окликнула отца — одновременно взволнованно и грустно. Заслышав в комнате шаги папы, Денки приоткрыл заспанные глаза и посмотрел на встревоженную маму. — Появилась! У него надпись — видимо, первые слова, но... — она замолчала и посмотрела на отца. Видимо, он тоже заметил её противоречивые чувства, потому что поспешно взял Денки за руку. В этот раз Денки присел, чтобы посмотреть, в чём вообще дело. И, да, действительно, вчера на его запястье не было никаких закорючек. — Значит... значит, он... Мама быстро глянула на него и успокаивающе улыбнулась, а затем продолжила, обращаясь к отцу: — Он П — О — С — Т — Р — А — Д — А — Е — Т. С ним всё будет в порядке? А вдруг он будет ещё ребёнком? Что нам делать? Можно как-нибудь это предотвратить? Переводя взгляд с мамы на папу, Денки уже хотел было спросить, о чём она говорит, но тут дверь с шумом распахнулась, и на пороге появилась старшая сестра. Она смотрела на них огромными глазами. — Денки пострадает? — Я пострадаю? — переспросил Денки, глядя на метку на запястье и пытаясь понять, не является ли она признаком какой-нибудь жуткой болезни, которыми его пугали воспитатели, когда он возился в грязи. Что с ним будет? Почему мама так волновалась? Ему придётся пить лекарства? Он ненавидел лекарства! — Какие же вы нервные, а. Все посмотрели на папу Денки. Тот усмехнулся, с лёгкой улыбкой укладывая ладонь жене на голову. — Превращаешь наших детей в козявочек-паникёров, — сказал он ей беззлобно. — Я не козявочка, — с негодованием проворчала сестра Денки. — Ладно, в воителей-паникёров, — поправился он, а затем вновь посмотрел на Денки. — Всё будет хорошо, сынок. Даже очень! Он вновь взял Денки за руку и погладил метку большим пальцем. — Время от времени всем приходится несладко. Ты каждый день обдираешь коленки, но ведь встаёшь, правда? Ты у нас настоящий боец. Денки выпятил грудь и энергично закивал. — Вот видишь. А твоя метка значит, что однажды ты можешь пострадать. Но ещё она значит, что твоя родственная душа, которая будет любить тебя до конца дней, вместе с твоими поцарапанными коленками и грязными руками, — добавил он, ущипнув сына за щёчку, — придёт тебе на помощь. И позаботится о тебе, малыш. А значит, всё будет хорошо. Денки восхищённо посмотрел на него, а потом уставился на запястье, подставляя его под солнечный свет, льющийся с улицы. А затем родители утянули его в крепкие объятия, и мама посмотрела на отца с искренней, откровенной любовью, сменившей тревогу. И впервые в жизни Денки заметил, как родители машинально переплетают мизинцы. «Родственная душа», — мысленно повторил он. От слов на сердце становилось тепло.

* * *

Когда Денки впервые понял, что именно написано у него на запястье, ему было шесть. «Не шевелись, кажется, у тебя сотрясение». Сотрясение — это плохая травма головы, которая появится, если сильно удариться. Теперь он понимал, почему мама как-то раз попыталась отправить его в школу со шлемом на голове. И связь родственных душ он тоже начал понимать. Его сестра не видела голубой цвет — и не увидит, пока не встретит кого-то с голубыми глазами, но без возможности видеть жёлтый — цвет её глаз. Мизинцы его родителей связывала невидимая красная нить судьбы — довольно частая связь среди родственных душ. А первые слова, которые Денки услышит от соулмейта — это «Не шевелись, кажется, у тебя сотрясение». Первые слова Денки тоже будут написаны у него запястье. Он надеялся, что они будут связными. В конце концов, от сотрясения частенько путаются сознание и язык.

* * *

Когда Денки щёлкал каналы на телевизоре и наткнулся на старую романтическую комедию про соулмейтов с такими же метками, как у него, ему было двенадцать. — Поверить не могу, что из-за тебя мне всю жизнь пришлось ходить с дешёвым подкатом на лодыжке! — накинулась главная героиня на главного героя, который в восхищении смотрел на неё. Денки расхохотался. — О нет, — произнесла мама, наблюдающая за ним. — Да уж, о нет, — тихо подтвердила сестра.

* * *

Когда Денки впервые оказался в ЮЭй, готовый обрушить свой гениальный план на ничего не подозревающего соулмейта, ему было пятнадцать. Они должны были встретиться именно здесь. Он это чувствовал. И как только он вошёл в класс, то чуть не умер на месте, потому что все вокруг были такими красивыми, что он просто не знал, что будет делать, если кто-то из них и правда окажется его родственной душой. Но это не значило, что он просто так сдастся. Пусть в глазах соулмейта он предстанет полнейшей катастрофой, но будущий Денки справится. Да. Он сможет. — Если бы красотой можно было убить, ты стала бы оружием массового поражения, — с уверенной улыбкой обратился он к невысокой девушке-рокерше, сидящей слева от него. Та посмотрела на него долгим пристальным взглядом, а затем выражение её лица изменилось, и она хохотнула. — Ты что, перед уроком нагуглил дурацкие подкаты? Ладно, они не родственные души. Но чувство юмора у неё явно есть. — Возможно, — с ухмылкой отозвался Денки. Она закатила глаза. — Отстой. Следующей Денки засёк ярко-розовую девушку с чёрными глазами, которая присела за соседнюю парту с другой стороны. Не теряя времени, он обернулся к ней, возвращая себе уверенный вид. — Кажется, у меня что-то не то с глазами, потому что их от тебя не отвести. Она склонила голову, переглянулась с рокершей, а потом, подставив руки ко рту рупором, громко его освистала. Хотя слова её явно рассмешили. Да и сама она казалась весёлой. Но третий раз — счастливый, так? Оглянувшись через плечо, Денки заметил за спиной рокерши парня, поправляющего школьную форму на громадных локтях. Стоп, это была... изолента, что ли? — Чел, скотча не найдётся? Потому что ты явно тот ещё оторва, — легко подкатил Денки, придвигаясь к парню поближе и привлекая его внимание. Тот глянул на него и, практически сразу сообразив, принялся быстро хлопать ресницами и притворно обмахиваться. — Бро, ты, случаем, не зарядка для телефона? Потому что без тебя я умру. — ...Бро. И в этот момент Денки решил, что квест по поиску соулмейта может чуть-чуть подождать. Этот парень обязан был стать его лучшим другом, хочет он того или нет.

* * *

У Денки ушло полтора дня, чтобы обойти весь класс и не найти среди них своей родственной души — что слегка так расстраивало. Ну, ладно, может, он и не обошёл весь класс. Но только потому, что парень с красными волосами, Киришима, к которому он как раз собирался подкатить, ахнул и дрожащим пальцем указал на злобного блондина, стоило ему только войти в кабинет. Злобный блондин опешил ничуть не меньше. Оказалось, они были соулмейтами, которые впервые в жизни увидели цвета помимо красного. Их связь была полной противоположностью той, что была у сестры Денки. И Денки был очень-очень рад за них. (И за себя, потому что так ему не пришлось пытаться подкатывать к злобному блондину.) Но на душе всё равно было как-то пусто. Предчувствие его подвело. Значит, придётся и дальше выдумывать новые подкаты.

* * *

Только после событий USJ Денки задумался — по-настоящему задумался, — что означает его метка — и тут же расхохотался. Потому что, ну конечно, что ещё мог сказать ему его соулмейт? Конечно. Он же ходячая катастрофа из класса, где у каждого ученика мишень на спине. — Ладно. Раз все молчат, спрошу я. Каминари, почему ты пялишься на свою руку и ржёшь? — прямо поинтересовалась Джиро, наблюдающая за ним с противоположной стороны обеденного стола. Мина восторженно хлопнула по столешнице руками. — О, о, под ленточкой твоя метка, да? Или ты чувствуешь то же, что и твой соулмейт? Он щекочет тебе руку? — Ты хотя бы встретил соулмейта, слюнявый? — насмешливо спросил Бакуго, и Киришима ткнул его локтём в бок, пробормотав, что не надо грубить. Денки просто ухмыльнулся друзьям — или, если позволите, команде. Боже, как же он хотел, чтобы они стали командой. — Увы, я всё ещё в поисках. А если они слишком затянутся, я всегда могу просто вручить кому-нибудь из вас биту и попросить превратить мою голову в пиньяту. И тогда мой соулмейт наконец-то объявится. — Чур бью я, — сразу откликнулся Бакуго. — Из всех моих вопросов ты ответил ровно на ноль, — озадаченно добавила Мина. Пожав плечами, Денки размотал ленточку, обхватывающую запястье, с лёгкостью решив, что доверяет друзьям достаточно, чтобы показать свою метку. — Первые слова моей родственной души. И мне даже как-то смешно, потому что... — Боже, ну конечно, — перебила Джиро, поднимая взгляд с его запястья и закатывая глаза. — Вот именно, — согласился Денки, сложив пальцы пистолетиками. Киришима фыркнул со смеха. — Рад видеть, что ты смирился с судьбой, бро. Оч мужественно. Неожиданно уже Серо хлопнул по столу, привлекая всеобщее внимание. — Погоди, стоп, Каминари, твоя метка — первые слова. Вскинув бровь, Денки кивнул. Лицо Серо ужасно напоминало ту женщину из мема — Денки практически видел кучу математических формул, кружащих у его головы, пока он приходил к какому-то грандиозному умозаключению. — Бро. Я думал, что ты просто любишь бросаться тупыми подкатами... — Эй! — Но... нет. — Серо ткнул в Денки пальцем и драматично продолжил: — Ты ведь специально, да? Ты всегда подкатываешь ко всем, кого видишь впервые. Денки не знал, как реагировать на устало уставившихся на него друзей. В итоге он просто подмигнул им, снова демонстрируя пистолетики. И, к его удивлению, первым рассмеялся Бакуго. — Ебать, Пикачу, какой же ты придурок. — Эй, раз уж мой соулмейт всю жизнь проходит с какой-то фразой, пусть она придаст ему уверенности в себе, ну? — возразил Денки. — Просто представь, если бы на тебе было написано «Привет, приятно познакомиться». Да я бы от скуки помер, просто глядя на такое. — Опознавательные метки нужны, чтобы найти соулмейта, а не писать на них ерунду, дурень, — отругала Джиро, пытаясь скрыть улыбку. — Ладно, признаю, в твоих словах есть странная логика. Тебе решать, что написано на твоём соулмейте, но нормальные люди просто плывут по течению, ну? На метку должны влиять обстоятельства, а не желание позабавиться. — Джиро, деточка, сладкая, хочу заметить и подчеркнуть, что я человек-катастрофа огромных масштабов, и мой соулмейт заслуживает знать это сразу. Типа как пластырь сорвать. — Даже не знаю, ребят. Это же твой соулмейт, так? — спросил Киришима у Денки, пожимая плечами. — Значит, он полюбит твой характер. Потому что полюбит тебя. Денки не ожидал настолько резкого перехода от шутливого разговора к искренности. От слов Киришимы в глазах защипало — совсем чуть-чуть. — Бро. — Точно. И знаешь, что? Я бы тоже спросила, нет ли у тебя сотрясения, если бы подкат был совсем уж ужасным, — искренне добавила Мина. — Бро! Денки прижал руку к груди, стискивая её напротив сердца. — Кстати, чел, если так подумать, я б не отказался всю жизнь проходить с шуткой про скотч на запястье. Сразу бы задало настроение, если ты понимаешь, о чём я, — сказал Серо. И в тот самый момент Денки понял, что у него самая хорошая команда — и да, они теперь команда, пусть только попробуют возразить, — на свете.

* * *

— Неа. — Ой, да ладно, бро, он горяч. Как усталый зомби, всё такое. Я уже подготовил подкат про зомби. Дай мне минутку, я просто удостоверюсь, что это не он, и всё. — Сосредоточься на игре, Ками, блин. Флиртовать потом будешь. Денки обмяк в руках Серо. — На самом деле, Каминари, мне кажется, в этот раз лучше... эм... — Мидория застопорился, явно пытаясь подобрать не грубую формулировку. — Может, потом к нему подойдёшь? Думаю, ему... Шинсо лучше не отвлекаться от задания, вот. Ты не против? Денки драматично вздохнул. Он не мог отказать такой просьбе. — Ради тебя, Мидория, что угодно. Почти, — сдался он, в последний раз глянув на Шинсо. Мидория был прав. Он действительно выглядел очень сосредоточенно. А судя по нарочито безэмоциональному лицу, он скрывал либо бесконечную самоуверенность, либо целую тонну сомнений. Ему придётся выступить против геройского класса, чтобы перевестись с общего обучения на их курс. Так что Денки ставил на второй вариант. — Это же тот парень, который подчинил тебя во время фестиваля, разве нет? — спросил Мидорию Серо, тоже глянув на Шинсо. Если тот и почувствовал на себе чужие взгляды, то ничем этого не выдал. — Да. Мы немного поговорили. Я просто желаю ему удачи, вот и всё, — просто ответил Мидория. — У него злодейская причуда, — сказала Мина, склонив голову. — Мина! — Не круто. — Бро. Широко распахнув глаза, она вскинула руки, не ожидав волны возмущения. — Эй, эй, это не я так говорю! Я так вообще не считаю! Просто, ну, наверное, нелегко ему было сюда попасть, согласитесь? Так что надо его поддержать и, ну, не отвлекать. Денки кивнул, заметив, что их начали разделять на команды. В этот раз Серо даже не пришлось физически его удерживать, пока они тихо шли к полю битвы рядом с Шинсо, чтобы сразиться против него. Хотя сдержался Денки из последних сил.

* * *

Денки не сразу понял, что произошло. Он просто следовал плану: ждал, пока Тодороки растопит лёд и сделает воду, чтобы Денки смог шарахнуть электричеством всех, кто попадётся в их гениальную ловушку — но тут раздался какой-то звук. Спрятавшись, они увидели грибную девушку из параллельного класса, которая наступила на воду, и только Денки собрался броситься к ней, уже призвав электричество и готовясь прицельно ударить, пока она не воспользовалась влагой, как... Это был, видимо, тот парень из манги? С облачком текста вместо головы. Он просто взял и разрушил здание рядом с Денки, перегородив ему путь, и не успел тот укрыться, как что-то ударило по голове, и... Ох. Денки даже не нужно было трогать висок, чтобы понять, что он увидит на пальцах. Он и так чувствовал, как влага бежит по лицу. Но ему практически не было больно. Просто раны на голове всегда сильно кровоточили, так? Эх, и в голове встал туман из-за электричества, которое так и не удалось никуда направить. Но ничего, ему было не впервой. Он уже хотел было подняться, но тут заметил, как кто-то скользнул к нему из-за угла. Медленно соображающий Денки далеко не сразу понял, кто это был. А когда понял, до него постепенно дошло, что он сейчас в самом разгаре битвы. Денки попытался вскочить, мигом приводя себя в боевую готовность: электричество уже заскользило по рукам. Но он остался в своём стиле — и только и сделал, что врезался головой в торчащий кусок бетона, который до этого не замечал. Да уж, а ведь хотел впечатлить горячего парня с общего курса. Куда там. Отчасти Денки ждал, что Шинсо захватит его на месте и язвительно пошутит про тупость геройского класса и про то, что это он заслуживал попасть в него, а не Денки. И, если честно, в данный момент Денки и сам так думал, стискивая голову и проклиная свою неуклюжесть. Но Шинсо просто медленно к нему подошёл. Взглянув на него, Денки заметил на его лице... смятение. Он оглядывался, будто искал какую-нибудь подсказку, указание, что ему делать. А затем присел рядом с Денки, собрал в кучу свои ленты и аккуратно прижал их к его кровоточащему виску. Он хмурился. Денки забыл, что вокруг поле боя. Он тонул в его взгляде. Он был таким... мягким. Шинсо нахмурился сильнее. — Не шевелись, кажется, у тебя сотрясение. ...Ох. Запястье Денки запылало, но он продолжил смотреть, застыв на месте вопреки фейерверкам и воплям, взметнувшимся в мыслях. Шинсо — его родственная душа. Шинсо — его родственная душа. Вот он же говорил! А Бакуго с ним на деньги спорил, что это будет не ученик Юэй — ну, пусть теперь платит! Ха! Денки сам не знал, какой звук вырвался у него из горла и какое выражение появилось на лице. Но Шинсо явно не понял, что происходит. — Так мне... тебя ловить, или что? Несмотря на то, что у тебя сотрясение, а это просто тренировка? Вы на геройском курсе этим занимаетесь? Денки не знал, что сказать. Он не знал, как теперь вообще связно говорить в присутствии Шинсо, его самого что ни на есть настоящего и пиздецки красивого соулмейта, а уж тем более — как отвечать на подобные вопросы. Шинсо что, серьёзно считал, что его не возьмут в герои, если он поможет раненому однокласснику? И если так, то... ну... он всё равно остался. Останавливал кровь, текущую из раны. Смотрел ему в глаза так, что Денки забыл, как говорить — правда, наверное, просто чтобы проверить, реагируют ли зрачки. Неожиданно Денки понял, что не может отрицать. Он уже немного влюбился. И тут в голову пришло любезное напоминание, что... сейчас было самое время. Самое время подкатить к нему, как он и собирался. Прямо здесь и прямо сейчас у него была возможность решить, что именно было написано у Шинсо на запястье с самого детства, и что останется там до конца его дней. Чёрт, да он мог сказать что-то матерное, и Шинсо бы пришлось с этим жить. Это было бы уморительно. Но. Впервые в жизни он... засомневался. Почему? Может, потому что человек перед ним заслуживал большего, чем простой подкат. Он заслуживал чего-то, что придало бы уверенности, чего-то особенного, конечно, но значимого. Он заслуживал послания, которое помогло бы дойти до этого момента, несмотря на неудачи, на предвзятость. Он заслуживал знать, кого видел в нём Денки. Знать, что... — Однажды ты станешь прекрасным героем, — произнёс Денки, глядя на Шинсо с ясной улыбкой. И это были правильные слова. Шинсо дёрнулся. Распахнув глаза, он глянул на скрытое тканью запястье, и давление на рану Денки пропало, потому что Шинсо схватил собственную руку и прижал её к груди. Быстро надавив на висок, Денки присел, успокаивающе вскидывая ладонь. — Я серьёзно. У меня даже сотрясения нет, вроде — просто моя причуда слегка поджарила мне мозг, а рана неглубокая, только кровоточит. Но спасибо. И, кстати, за спасение нам баллы тоже дают, так что, ну, ты своей помощью никаких правил не нарушил. Шинсо просто смотрел на него. Рот Денки решил не затыкаться. — Но у тебя ещё будет возможность продемонстрировать, что ты умеешь в бою, так? Не то чтобы я думал, что ты не поступишь. Ты поразительный. В максимально гейском смысле. И нам в класс как раз нужен кто-нибудь фиолетовый, а то нашего бывшего фиолетового одноклассника выперли с героики. Но у тебя всё равно оттенок поприятнее. Как он называется, кстати? Сиреневый? Аметистовый? Наверное, в разном освещении он по-разному выглядит. В хорошем плане. Ты очень красивый... — Ты... ты мой... С явной неуверенностью во взгляде Шинсо задрал рукав и развязал кожаный браслет, закрывающий запястье. Под ним Денки увидел именно то, что и должен был. «Однажды ты станешь прекрасным героем». Медленно кивнув и последовав примеру Шинсо, он снял собственную ленту. Увидев надпись на запястье Денки, тот судорожно выдохнул. А затем улыбнулся. Денки даже не знал, видел ли он что-нибудь прекраснее. — Прости. Теперь жалею, что не сказал что-нибудь более героическое, — неловко заметил Шинсо, глянув на висок Денки, который тот всё ещё зажимал рукой. Он явно нервничал. Его ладонь дёрнулась, будто он снова хотел прижать её к ране, но сомневался, что ему разрешат. Денки осторожным жестом указал на свою голову. Шинсо коснулся висков, и в его руках стало неожиданно спокойно. — Не говори так, Шинсо. Было приятно знать, что кто-то позаботится о моей дурной башке, когда я облажаюсь. От его слов Шинсо рассмеялся, а затем снова глянул на запястье. Он ничего не сказал. Но когда вновь посмотрел на Денки, его взгляд был лучше всяких слов. И Денки не мог знать, что именно значила для Шинсо надпись, с самого детства сидящая у него на запястье. Но он его понимал. А затем до него кое-что дошло. — Погодь, чел, соулмейт, любовь всей моей жизни, все дела, а нам вообще не нужно, типа, сражаться? Шинсо дёрнулся, осознав, что Денки прав. — Это слегка так бросает тень на наши отношения, согласись? Денки рассмеялся. — Ну почему же... Он не до конца понял, что случилось потом и почему он застыл, но зато прекрасно увидел на лице Шинсо широкую наглую ухмылку. — Это тебе за то, что хотел заставить меня всю жизнь ходить с дешёвым подкатом на руке. Твоя репутация тебя опережает, — сказал он спокойно, поправляя ленты на голове Денки, чтобы проверить, остановилась ли кровь. А затем Денки сквозь туман заметил, как движутся глаза Шинсо, осматривая его глаза, волосы, губы. И он был практически рад, что его подчинили и заставили стоять ровно, не давая открыто паниковать, когда Шинсо склонился и бережно коснулся губами лба Денки. — А это за то, что передумал в последний момент, — шепнул он. В тот день Денки провалил испытание, как и вся его команда. Поразительно, но закатанные рукава Денки и Шинсо, пока они направлялись к «тюрьме» для пойманных студентов, заметил именно Тодороки. Ни секунды не медля, он схватил запястье Шинсо сквозь прутья клетки и осмотрел его. — Это подкат? — с любопытством поинтересовался он. Вопрос прозвучал искренне. И Шинсо пришлось сдерживать саркастичный ответ, вертящийся на языке. Потому, что, если честно... — Можно и так сказать, — с понимающей улыбкой признал он.