Придёт май — всё будет хорошо

24 декабря, 1998

Было утро, хорошее морозное утро, повсюду звучала музыка. К вечеру обещали метель. Сегодня я обещаю, что приду к тебе в последний раз. А вспоминаю, почему-то, даже не первый, а где-то посередине. Мы с тобой вместе в оранжерее, ты как раз стояла возле фиалок, вдыхая их аромат. Ты пахла фиалками. Ты была сама, словно фиалка. — Девушка, — парень приблизился и чуть наклонился к её губам. — подскажите название этого цветка. — Фиалки, — улыбаясь, подсказала ты. Я влюбился в них с первого взгляда. В тебя я влюбился намного раньше. До тебя я и вправду не знал названия большинства цветов. Только самые простые: роза, ромашка ну, нарциссы. Моя мать их очень любила, фиалки ей теперь нравятся больше. Мерлин, Грейнджер, наш сад теперь — одни сплошные фиалки. Я больше не появляюсь там, прости.

25 декабря, 1998

С праздником, Грейнджер, мы так и не успели отпраздновать ни одного чертового рождества. Помнишь, мы поссорились, ровно год назад. Я такой дурак. Я такой… Как ты смогла меня полюбить, Грейнджер? Как? В тебя влюбиться — очень просто, потому что ты — свет, но что насчет меня? Я же не получу ответов на свои вопросы, но всё равно продолжу их задавать. Мерлин

30 декабря, 1998

Знаешь, я ещё тогда пытался запомнить, запомнить каждую мелочь, что с тобой была связана. Отложить в памяти и бережно хранить на полке с самыми яркими и счастливыми воспоминаниями. Будто, чёрт, будто я знал, что это гребанное счастье не может быть вечно. Поэтому. Поэтому, особенно я пытался запомнить твои глаза, цвет свежезаваренного тобой по утрам кофе специально для меня. Это плодородная земля, вспаханные поля, богатые и устойчивые. Это кольца многовековых деревьев, мудрые и глубокие. Это горячий шоколад в пасмурный день, глаза, излучающие тепло, такие успокаивающие. Это природа в ее самом очаровательном обличье. Твои глаза необычайны. Это бездна, в которой я тонул, а мои лёгкие горели от недостатка кислорода.

10 января, 1999

Я всё ещё сжигаю все письма, мне кажется, что так они тоже умирают, а значит, ты тоже сможешь их прочитать.

19 февраля, 1999

У каждого человека есть только одна история любви, которую он будет помнить до самых мельчайших деталей. Я буду помнить нашу историю. Всегда. Каковы на вкус прикосновения, помнить каждый украденный взгляд, каждый секундный поцелуй, оставленный тобой и на тебе. Парадокс, в общем-то, в том, что как бы сильно я не разбился в этих отношениях. Дай возможность пережить их заново. Я бы согласился, чёрт, я бы пережил бы их ещё не одну тысячу раз. Потому что они были самым свободным падением, за всю историю полёта. А твоя смерть — самое больное приземление, потому что крылья перерезали вместе с твоим последним вздохом.