Пурпурные пионы

На Скалл очень нежное платье, белоснежно-шёлковое, струящееся. И фата, не скрывающая румянца, припудрившего лицо, шею, ключицы. Ладонь у неё мягкая. Изящное кольцо скользит холодком по безымянному пальцу, когда они обмениваются клятвами в церкви. В переполненном зале тишина, как в кинотеатре. С купола осыпаются белые лепестки роз и пионов, и вокруг так красиво и светло, что кажется, будто у молодожёнов вырастут крылья из мягкого дневного света, и они взлетят ввысь, к таким же прекрасным и идеальным ангелам на фресках католической церкви. Жених, новоиспечённый муж, смотрит тёплым взглядом на свою избранницу, а она смотрит на него, и в тёмных бровях сидит тихая радость, а на губах — маленькая женственная улыбка. Её даже глаза не выдают, большие и блестящие. — Пока смерть не разлучит нас, — произнёс он. — Пока смерть не разлучит нас, — повторила она. Где-то далеко Занзас рвёт и мечет, что его невеста, его обещанная женщина и каркасское золото ускользнули из-под носа. Скалл его жаль, честно, но саму себя ей жаль ещё больше. Реборн всю жизнь не покидал надолго постель своего Облака, а потом неожиданно женился на своей последней ученице. Ведь так сладко иметь всё на фарфоровом блюдечке. Так сладко иметь послушную жену, характер которой собрал, словно лего-конструктор, сам. А что же любовница? Любовница должна была остаться. Вот только Цунаёши хоть и дура, но всё-таки женщина. Брак с Занзасом должен был связать соперницу по рукам и ногам. Но. Злость Десятой Вонголы не могла равняться накопленной ярости Первой Каркассы. Бьякуран обещал немногое. Он смотрел на Скалл с улыбкой и пониманием в глазах, предлагая смерть разлучницы и крах Аркобалено Солнца. Лично от неё требовались почти пустяки: не дрогнуть и родить ему детей. Она не раздумывала долго. На следующий день ей уже принесли помолвочное кольцо. На свадьбе фату невесты с гордостью несла Юни. Её незамутнённые ни ядом, ни препаратами глаза сияли радостными сапфирами. Новая глава Джиглио Неро сама пришла в растущий Альянс, что-то с улыбкой шепча про детей и новую веху истории. А Вонгола … Вонголе даже не снилось. Бьякуран в редкой жизни позволял себе жениться, но в таких случаях доводил дело до конца. Ирие Шоичи уже неделю спал вечным сном на флорентийском кладбище. Спаннер был больше озабочен способностями Аркобалено Облака, чем хвалёным Пламенем Цунаёши. Мукуро не позволяли внедриться. Шпионы Джессо подле Десятой направляли её Интуицию в нужное русло, а Реборна — прочь. Фальшивые улыбки Кёко и Хару цвели как никогда вокруг доверчивой Цуны. Хром нашёптывала ей на ухо, пряча сладостные мысли о свободе от своего хозяина. Одинокая отвергнутая Бьянки дёргала своим братом, словно куклой на ниточках. В шовинистическом мире мафии всегда находились оскорблённые и униженные женщины, и Джессо знал их по именам. В конце концов, у него была слишком хорошая мотивация, чтобы позволять себе проигрыш. Ведь Скалл, танцующая с ним в подвенечном платье, уже забеременела.