Глава 4
5 апреля 2020 г., 23:12
После последних событий, произошедших в городке Блавикен прошло два месяца. Ведьмак вспоминал эти события вздрагивая. Девушка, которая казалась нежной и хрупкой, вдруг стала воинственной и жестокой. Одним ударом, удар, которому мог бы позавидовать любой воин и даже сам ведьмак. Одним взмахом меча была решена жизнь старого чародея, который погубил невинных детей и женщин, именуя их «черными девами».
Исчезла. Как и не было. Просто исчезла навсегда.
Геральт долго вспоминал эти события, а потом они исчезли, словно растворились в его голове. Его друг — трубадур Лютик. Поэт с которым Геральт частенько ходил на вылазки, которые заключались в ловле чудовищ. Лютик сам ходил с Геральтом. Поэт был неугомонным и назойливым, поэтому чаще всего ведьмак с ним не спорил, так как бесполезно. Геральт не желал делиться с Лютиком о событиях в Блавикене. Он часто его расспрашивал что да как, но ведьмак не обращал внимания, а если отвечал, то скупо и сухо.
***
Цинтра. Город в устье реки Яруги. Город, который был уже пеплом. Нильфгаард — великая империя, находившаяся на юге. Его войска разгромили и спалили десятки городов на Континенте. Он был неуязвим. Война, которая обратит в порошок множество городов и заберет немало жизней продлится еще много лет.***
Девочка в лесу. Девочка, которая блуждала уже долгое время по лесу, сбежала из горящей Цинтры. Зеленые глаза пылали искорками отдавая малахитовым оттенком. Пепельные, длинные, запутанные волосы закрывали ей лицо, когда дул ветер. Она была одета в платье красно-коричневого цвета, сверху его покрывала синяя накидка. Она не знала, что ей делать и куда идти. Ей надо было найти хоть какую-то дичь. Иначе она бы погибла от голода. На большаке она наткнулась на повозку с лошадьми. В надежде на то, что в ней можно отыскать еду, она направилась к ней. Лучше бы она этого не делала, потому что ей пришлось об этом пожалеть. В повозке не было еды, лишь глиняные сосуды и труп. Окровавленный мужчина, его открытые глаза смотрели вверх. Из его груди торчал эфес клинка. Бедная девочка от ужаса застыла на месте. И вдруг ее кто-то взял за плечо и резко развернул. — Смотрите, девчонка. И что же ты забыла лесу? Неужто потерялась? Маленькие девочки не должны ходить в лесу одни. Ведь так, девочка? — это был воин облеченный весь в черное. Такими были все войска Нильфгаарда. Его лицо смотрелось весьма не приятно на вид, и было изуродовано шрамом от уха до губы. Девчонка ничего не ответила. Она боялась обронить хоть слово. — Ты что язык проглотила, или тебе его вырезали? — нильфгаардцы громко засмеялись, все пятеро вместе с изуродованным. — Так даже лучше, не сможешь и пикнуть, когда мы тебя трахнем, — снова раздался громкий смех. — Смотрите не трахните друг друга, так как на вас шестерых ее точно уж не хватит, — девушка с каштановыми волосами спрыгнула с дерева и тихо ступила на землю, словно кошка. — Ну теперь хватит точно. Ты решила ей составить компанию, учти ты будешь моей, девка. — Боюсь, что жалкий нильф не справиться со мной, так как это задачка не из легких, — девушка усмехнулась. — Ну и что ты сделаешь? Убьешь или затрахаешь до смерти? — Достань свой стальной меч и посмотришь. Нильфгаардец обнажил меч. Это стало его ошибкой. Девушка подскочила и в пируэте рубанула его мечом. Нильф пал, истекая кровью. Остальные незамедлительно показали свое оружие и налетели на нее. Маленькая девочка отскочила в сторону и закрыла глаза. Девушку окружили, но она умело вертела своим мечом, попадая в глотки или головы нильфов. С последним пришлось повозиться. Он хорошо и ловко двигался. Но это ему не помогло. Девушка была проворнее и его голова полетела к остальным трупам, измазанным кровью. Ее каштановые волосы стали растрепанными, а на лицо брызнуло несколько капель крови в битве. Девчонка открыла глаза, но все так же смотрела с опаской. Девушка подошла ближе. — Не бойся меня. Я не сделаю тебе больно и не обижу. Если бы хотела, то уже давно бы набросилась на тебя с мечом. Меня зовут Агата, а тебя? Ты что оглохла? Как зовут? Девочка еле проговорила и очень тихо: — Цири. — Что ты забыла лесу? Скоро стемнеет. Ты потерялась? Девочка проговорила на удивление быстро и больше, чем можно было ожидать. — Мой город — Цинтра сгорел. Он не далеко отсюда, а я успела сбежать. Мне помогли, моя бабушка и воины спасли меня, но не успели довезти до ворот. Я выбралась сама. — Ошибаешься, девчонка. Цинтра в двадцати милях отсюда. Врядли кто-то выжил. Ты счастливица. Ты не можешь оставаться здесь одна. Очень опасно. В лесу расхаживают не только нильфгаардцы, но и разные твари. Пошли со мной. Я помогу найти тебе кров, а нет, то хоть согрею в лесу. — Я хочу есть, — девочка посмотрела умоляющими, широко раскрытыми зелеными глазами. — Извини, но у меня ничего нет. Я сама бы краюхе хлеба была бы рада. Ладно, пошли попробуем найти подходящее местечко для ночёвки. Не спать же среди трупов.***
После нескольких часов времени, среди густых ветвей деревьев им показался огонек. — Геральт, как считаешь будет уместно сказать здесь «катарсис»? — Лютик посмотрел на него с надеждой в глазах. — Лютик, отвали со своей философией, — ведьмак осторожно подкладывал ветки в костер. Лютик хотел что-то сказать, но его прервали. — К костру пустите погреться и желательно заночевать, двух бедных, уставших девушек? — Лютик быстро обратил свой взгляд на девушку. Девочка была ему не так интересна. Особое внимание он уделил ее стройной фигуре и пышной груди. — Конечно, подходите ближе к костру, чтобы согреться. Только что же… — ведьмак осекся. Подошедшую девушку к костру он теперь смог разглядеть, как следует. Эта та самая девушка, которая тогда на площади Блавикена срубила с плеч голову Стрегобора. — Ты же… Ты та самая колдунья… — он снова осекся. — О, старые знакомые. Ведьмак, который пытался меня остановить, сообщив о том, что он убийца чудовищ, которого я должна была испугаться и покаяться во всех грехах, — девушка присела рядом с пепельноволосой девчонкой. — Только я предпочитаю называть себя чародейкой, колдунья выглядит как-то зловеще и устрашающе, как на меня. Лютик в недоумении посмотрел на ведьмака: — Знакомые? Ты уже когда-то встречал эту прекрасную девушку и не сказал мне, ведьмак? — Заткнись, Лютик. — Зачем так грубо, ведьмак? Перестань всем угрожать. Ты и чудищам так перед их кончиной угрожаешь? — Ты убила его, — Геральт сказал это раздраженно. — Да. И брызги крови разлились по брусчатке, а голова свалилась с плеч. Да, да, да. Мне нравится эта история. Правосудие наконец свершилось! — Правосудие? Ты называешь убийство правосудием? За что ты его убила? — Ой, ведьмак, не надо так драматизировать. Ты сам убиваешь чудовищ, да и людей уверенна не мало тоже пришлось прикончить. Не строй из себя святошу. Ведьмак переступил через пламя и поднял девушку за загривок. И зловеще посмотрел, и сказал. Лютик перепугался, а бедная девочка от страха сбежала подальше. Ведьмак прижал девушке шею. — Ты убила его. Срубила ему голову, как последнему скотному убийце. Сама свершила правосудие. Взяла в свои руки. — Отпусти меня! Иначе пожалеешь. — Геральт, отпусти ее, — завопил Лютик. Но рука ведьмака не дрогнула. Девушка саданула его в солнечное сплетение. Со всей силой. Рука ведьмака разжалась. Он скрутился, словно получил удар клинком. Девушка отошла от него и присела к костру. — Я предупреждала, ведьмак. И ты опять не послушал. — Зачем? Зачем ты его убила? — проревел ведьмак. — Ну все, хватит, — не выдержал Лютик, — кто-то может объяснить что происходит? Геральт, я тебя расспрашивал про Блавикен. Ты постоянно морозился, и говорил, что ничего не произошло. Ты не сказал про эту девушку, а сейчас еще оказывается, что кого-то убили. И его голова красиво свалилась на землю. И никто не может нормально объяснить кого. И кто эта девушка? — Пусть ведьм остынет. А я так уж и быть расскажу так интересующие вас события. — ведьмак сел на бревно и подпер голову рукой. — Только вот девчонка не испугается? — девочка покивала головой, что не против. — Как тебя зовут, ребенок, напомни. — Цири. — Хорошо. Хватит стоять там во тьме. Иди к костру, а то замерзнешь. — Для начала скажи кто ты, — Геральт посмотрел на Цири. Затем на девушку. — Я чародейка. Агата де Виллентред из Цидариса. — Агата. Какое красивое имя, для такой же красивой девушки, — Лютик сказал и улыбнулся. — Эта красивая девушка, Лютик, срубила башку этому чародею. — Потому что он заслужил! А ты его защищаешь! — Так скажи зачем ты его тогда пришибла? — ведьмак злобно посмотрел на нее. — Ну так заткни свой рот и слушай, ведьм! С чего ты так защищаешь этого ублюдка, если он тебе все рассказал? А он тебе рассказал, иначе ты бы не пытался защитить его. — Я лишь хочу узнать каким боком здесь оказалась замешена ты, чародейка? — У чародейки есть имя. — Тогда у ведьмака оно тоже есть. Чародейка посмотрела на него несколько пренебрежительно. — Ладно. Как там тебя… — Геральт из Ривии. — Так вот, Геральт из Ривии. Постарайся не перебивать меня и слушать, если так хочешь узнать. Твой друг тоже хотел бы послушать. Геральт ничего не ответил и снова окинул взглядом ту девочку по имени Цири. — Так вот, Геральт, как я уже сказала Стрегобор непременно тебе все рассказал. Чтобы ты согласился убить Ренфри, которая не сдалась и настояла на своем. Ты ее все-таки убил. И как бы ты не угрожал Стрегобору, чтобы он не смел делать вскрытие, все напрасно. Почему же ты его не убил, ведьмак? — Потому что там было много людей, я и так устроил резню на площади. Откуда ты все знаешь? Знаешь про Ренфри? Ты была с ней знакома? — Не совсем, но кое-что знала о ней. — Ты отомстила за нее? — Не только за нее, но и за более четыре тысячи детей и девушек. На которых он проводил свои мерзкие опыты. Черные девы или ведьмы, так называют нас. — Нас? — Я тоже черная дева, но он не успел меня убить, а если бы я оставила его в живых, он бы прикончил и меня. — Он говорил, что при вскрытиях обнаруживал ужасные мутации у девушек. — И ты в это поверил? Мутация — это изменение в организме, которые вполне нормальны у волшебных существ. Ты ведь тоже мутант, ведьмак, так почему же вас еще всех не истребили в вашем Каэр Морхене — пристанище ведьмаков? — Пытались, но ничего не вышло. Сейчас любой бы разрезал меня на куски, но я готов убить тех, кто захочет сунуться ко мне. — Именно. Ты готов убить их. Убить, тоже самое, что сделала я. Так что же не так, что тебя это так зацепило? — Просто я не понимал зачем тебе это, а теперь мне все ясно. — Ты готов лезть туда, куда не следует, ведьмак. Такая дурная манера тебя погубит рано или поздно. — Продолжай. — Стрегобор так увлекся этим. Он верил в прорицания того, что в одно из таких затмений придут все родившееся под кровавой луной и начнут убивать всех на своем пути. Они убьют каждого и чудовища, и чародея, и человека. Он просто бредил этим. Только поэтому он изничтожал всех, кто был обречен на рождение под затмением. Это длилось много лет и теперь с этим покончено. Навсегда. Я лишь успокоила души тех, кого он убил. — Ты сказала, что ты тоже черная дева. Многих он убил сразу же, когда они родились. Тогда как же тебе все эти года удалось скрываться и остаться в живых. Чародеи живут долго. — Все эти года. И сколько же это лет по-твоему? — Больше семидесяти-восьмидесяти примерно. — Ого, ведьмак, на столько я выгляжу? — Сколько бы чародею ни было лет он не стареет, потому что использует разные эликсиры и заклинания. — Это так. Но ни один эликсир не может изменить возраст, лишь сделать молодой кожу. — Ну тогда не знаю. — Мне девятнадцать, ведьм. Не думала, что в твоих глазах я буду выглядеть на все восемьдесят. — Милая Агата, наш ведьмак любит преувеличивать. Мне кажется он хотел просто задеть вас. Не волнуйтесь, в моих глазах вы выглядите на все пятнадцать, — Лютик как обычно захотел выпендриться, что ему свойственно. — Я не знал. Просто сказал, что первое в голову пришло вот и все. — Хватит оправдываться, это так пресно, — Агата опустила глаза на Цири. Девочка скрутилась комочком и сладко спала. — Что же, пора и нам заснуть. Денек выдался не из легких, — Агата примостилась рядом с Цири. Геральт и Лютик тоже не отказались и с охотой прилегли на мягкую травяную подстилку. Огонь пылал яркими огоньками и вспыхивал искрами. Ночь была темна. Месяц скрылся за густыми черными тучами и уже не показывал свои острые белые рога.
