А если бы все было наоборот

— Лили, я переезжаю! — сообщил Северус первым делом, едва завидев подругу.       Зелёные глазищи Лили расширились. — Ох, Сев, это здорово, наверное, — протянула девчонка. — А куда? — К бабушке и дедушке! Представляешь, они, оказывается, и не знали о моем существовании и очень обрадовались, что я есть. Это Люциус Малфой посоветовал мне написать им. И я в последний день в Хоге отправил им сову. Я даже не знал, живы ли они, мама ничего мне про них не рассказывала, но письмо дошло! — тощий и неловкий парнишка лет тринадцати отчаянно жестикулировал и размахивал руками.       Лили подумала: «Какой же он нескладный! Похож на какого-то паука. Ну, хоть одеваться стал получше, во всяком случае, больше не носит мамины блузы». Сама Лили в свои тринадцать выглядела уже почти девушкой. Она была из тех счастливиц, которые, будучи хорошенькими девочками, превращаются в красавиц, миновав стадию гадкого утёнка. — Так ты переезжаешь к ним? А они далеко отсюда живут? Мы будем видеться? — Далеко. Я так понял — где-то у Ирландского моря. Но мы же будем видеться в школе, а ещё можно писать друг другу. — Конечно, — кивнула Лили и надула губки.       Только в школе они учились на разных факультетах, жили в разных домах, на уроках она сидела с подружкой, и даже за столом они не могли сесть вместе. Оставалось свободное от учебы время, большую часть которого Северус проводил в библиотеке. Ну и она заодно. Только вот друг читал все более и более странные книжки, далеко выходя за пределы программы, тогда как Лили углубленно изучала основной курс. Ей, как магглорожденной, не хотелось ударять в грязь лицом. И пусть магия удавалась ей легко, но и теорию хотелось знать на приличном уровне. А ещё были ужасные мальчишки Поттер и Блэк, которые почему-то цеплялись к Севу по любому поводу, а Поттер ещё и ее саму доставал. А ещё девчонки в спальне шипели: «Лили! Он же со Слизерина! Как ты можешь с ним дружить? Фу! Он такой страшный!» А Лили вздыхала: ну как им объяснить, что он первый рассказал ей о магии, что быть волшебницей — здорово, что он — ее путеводитель по этому миру? Да, чем дальше, тем лучше Лили ориентировалась сама, но все же бывает страшно отпустить плавательный круг, даже если уже и сама неплохо держишься на воде. Так что общаться в школе им было сложновато, и оставались только каникулы. А теперь и их они не будут проводить вместе. Лили стало грустно, хоть она и понимала, что следует порадоваться за друга. Пожалуй, во всей школе не сыщешь кого-то, кто выглядел бы хуже Сева в вечно поношенных мантиях, разбитых ботинках и с потрепанными учебниками.       Северус тем временем продолжал свой рассказ. — Представляешь, дед и бабка вчера пришли к нам, прямо в наш домишко! Отца они сразу зачаровали, чтоб не мешался. Ух, жаль, я пока не могу его так приложить! А с матерью они проговорили, наверное, часа три, да только я ничего не услышал. Дед такую заглушку поставил, что я не смог ее пробить. Мать и бабка, видно, плакали. А дед у меня суровый такой, подходит, наклонился ко мне, чтоб в глаза смотреть, и спрашивает, мол, согласен ли я к ним переехать. Да как по мне, где угодно будет лучше, чем в Паучьем тупике. А мать, значит, слезы утирает да причитает, как же папаша тут. Да дед пообещал, что позаботится. Вообще, я тогда с ними и пошел бы, да тебе хотел рассказать. — Ясно, — протянула Лили и нахмурились. Как это он ее бросает? Неужели дед его просто не может дать им денег и все? Ну, там в гости, туда-сюда, переезжать-то зачем? — Ты, что расстроилась, Лили? Ну, хочешь, я буду к тебе в гости приезжать, а? — Ага, так тебя и отпустят. Это ж далеко — твое море. — Ох, Лили, так аппарация на что? Для волшебников это не важно. А вот если б ваш камин был к сети подключен, то можно и из дома не выходить.       И Северус принялся описывать способы путешествия у волшебников, но Лили половину пропускала мимо ушей. Было ужасно обидно. Петунья дуется на нее за то, что она превратила ее кружку в крысу. И это даже без палочки! Макгонагалл ей бы баллов пятьдесят поставила. А Туни: «Фу! Гадость! Я крыс боюсь, она специально!». Ну, может, и чуток специально, но сестра просто достала ее. Ах, какая я взрослая, какое платье я себе сшила, какой торт приготовила! Бе-бе-бе! Просто хотела показать, что тоже кое-что может. Но вот сестра не оценила и теперь дуется. Со школьными подружками чем дальше, тем сложнее общаться. Да и постоянно за языком следить надо, чтобы не ляпнуть чего про свою «закрытую» школу для одаренных детей. При этом даже по литературе Лили безнадежно от них отстала за два года, тем более по математике. Вот и получалось, что летом из всех друзей оставался только Сев. Но вот и он ее бросает. Видимо, Лили ждёт очень скучное лето.