(un)secure

      Кихён резко распахивает глаза. Взгляд тут же утыкается в чужую растянутую футболку; ноги затекли и ноют из-за неудобного положения; а в штанах неприятно мокро и липко.       Ю закусывает губу, молясь всем богам, чтобы всё произошедшее оказалось сном. Глаза Чангюна закрыты, а руки безвольно висят. Кихён аккуратно сползает с мускулистого тела и бесшумно идёт к рюкзаку с вещами.       — Куда собрался? — басит сзади Им. — Не хочешь продолжения?       Кихён шипит себе под нос проклятья и оборачивается с замиранием сердца. АйЭм разваливается на стуле с похабной ухмылочкой и играет бровями.       — Э-это был… Был…       — Не нужно придумывать оправдания, — щурится Им, — понимаю, у тебя давно не было секса, а тут я — конечно, тяжело удержаться от такого сексуального тела.       — Самодовольный придурок, — шепчет Ю, и возвращается к своему делу. Нужно вытащить одежду из рюкзака.       — Снова наденешь тот рыбацкий прикид? Он тебе не идёт… — на плечо Кихёна падает чужая рука. Его притягивают к груди и силой ведут в коридор. — У меня есть идейка получше.       — Твои идеи меня скоро до тремора доведут, — фыркает Ю, но не сопротивляется. Надевать тот «дурацкий прикид» правда не хочется.       Парни спускаются на первый этаж и входят в мужскую раздевалку спортзала. Там есть небольшая душевая, как раз на двух человек. Это просто комната со сливным отверстием, двумя душами и пластмассовой перегородкой между ними.       — Спасибо, Даниэль, — скрывая порозовевшие щёки, произносит Ю и входит в одну из «кабинок». — Мне этого очень не хватало.       — Неженка, — фыркает Им. — Бывали времена, когда мне по две недели приходилось сидеть без душа, без еды и хотя бы нескольких часов нормального сна… Как же хорошо, что сейчас у меня высокий рейтинг. Теперь я берусь только за высокооплачиваемую работу.       — Так ты не постоянный работник в моей компании? Нанялся на время? — заинтересованно спрашивает Ю, но быстро одёргивает себя.       — А что, уже интересуешься мною? — короткий смешок, но какая-то грустная улыбка.       — Ещё чего, — по-лисьи фыркает Кихён и выключает воду. — Так что ты там придумал с одеждой.       Чангюн также выключает воду и входит в раздевалку к Кихёну.       — Господь, Иисусе! Ты какого хрена голышом вышел? — орёт Ю, видя обнажённого Има, и тут же отворачивается. Сам же прикрывается собственной грязной одеждой.       — Ну так я не брал с собой полотенце…       Чангюн проходит к металлическим шкафчикам, прикладывает ухо к одному из них и крутит замок. Щелчок, ещё один и ещё… В конце концов, дверца с лёгкостью открывается, и Им вытаскивает оттуда мужскую школьную форму.       — Как же давно я надевал её, — с восхищением в глазах Ю рассматривает бежевые брюки, такого же цвета жакет с нашивкой герба школы и белую рубашку. — Погоди… У меня нет с собой боксёров!       — Ничего, надевай их так. Никто, кроме меня не узнает, что ты без белья, — дёргает бровями, на что получает позатыльник.       — Ах ты, мелкий, — шипит, но улыбается. — Ладно, мне тоже нужно найти одежду по размеру.       Парни причёсывают пальцами волосы, дерутся за место у зеркала и слишком громко смеются. Они пусть и двадцатипятилетние, но в школьной форме, с опущенной на лоб чёлкой выглядят как самые настоящие старшеклассники.       — Ну что, одноклассник, пойдём заберём вещи и вернёмся за моим байком? — улыбается совсем открыто и приобнимает Кихёна за плечи.       — А-ага, — смущается от такой неожиданности, хватает комок грязных вещей и следует за телохранителем.       Они возвращаются в класс, где уже сидит пара учеников. Когда-то и Кихён приходил так рано, потому что боялся опоздать…       Чангюн забирает рюкзак, пока Кихён ждёт около кабинета, а затем парни идут к выходу из школы, стараясь быть как можно более неприметными. Благо, в холле уже толпятся ученики, так что все сливаются друг с другом из-за одинаковой формы.       Парни благополучно добираются до байка и по дороге успевают захватить пиццу.       Кихён всё ещё боится скорости, но уже больше доверяет навыкам вождения Чангюна. Парень крепко сжимает талию Има и жмурит глаза, чтобы не мутило от быстро сменяющихся картинок. Поэтому он даже не замечает, как высотки становятся реже, уже не стоят вплотную друг к другу. Появляется много пространства, заполненного деревьями.       В конце концов, байк останавливается, и Кихён открывает глаза. Дрожащие руки не слушаются, но ему всё-таки удаётся стянуть с себя шлем.       — Где это мы?       Удивлённо оглядывается. Он будто попал в другую вселенную. От города не осталось ничего: перед парнями стояло одно двухэтажное здание, которое со всех сторон окружали деревья. Словно дом в лесу.       — Окраина города. Совсем параллельный мир, да? — усмехается Чангюн и треплет кихёновы волосы. — Пойдём внутрь.       Это оказался очередной дешёвый отель, где из персонала присутствовал лишь регистратор и пара уборщиц.       Парни взяли номер на втором этаже. Из-за того, что в отеле не было столовой, номер был достаточно вместительным для того, чтобы содержать в себе и уголок под кухню. В общем, комната была просторная и не вызвала особого отвращения, но всё же Кихёну не хотелось бы задержаться здесь надолго. Хотелось уже вернуться в свою обитель, где были массажный джакузи, большая мягкая кровать и домашний кинотеатр.       Первое, что попалось Кихёну на глаза — одна двуспальная кровать и диван.       — Ты спишь на диване, — тут же ставит Чангюна в рамки и идёт вываливать вещи из рюкзака в старый шкаф с потрескавшейся древесиной.       — Окей, — подозрительно быстро соглашается АйЭм, и Кихён даже удивляется, что в этот раз обошлось без пошлых шуточек и без сарказма.       — Даниэль, ты можешь заказать мне пасту из итальянского магазинчика? Я позже тебе заплачу.       — Я же пиццу купил, — напоминает Им и открывает картонную коробку.       — Я. Такое. Есть. Не. Буду, — говорит нарочно медленно, выделяя каждое слово. — Это помои, а не еда. Я тебе не животное, чтобы есть что-то подобное.       Чангюн сверлит Кихёна взглядом. Аппетит пропадает мгновенно. Парень закрывает коробку и с недовольным лицом закидывает её в небольшой холодильник.       — Так я для тебя просто животное, да?       — Нет, Даниэль, — Кихён закатывает глаза. Ну вот, снова он переворачивает все слова.       — Простите, что родился в бедной семье, сэр. Ну конечно, рождённые с золотой ложкой во рту… Разве вы можете понять?       — Даниэль…       Чангюн выходит из комнаты, хлопая дверью, и оставляет Кихёна один на один со своими мыслями.       На улице начинает реветь мотор байка, но через пару минут гул стихает. Уехал…       И что же теперь будет? Чангюн остынет и вернётся обратно или же пришлёт другого телохранителя? А, может, он вообще решит бросить Кихёна здесь одного на произвол судьбы?       От таких мыслей становится страшно, и парень даже начинает верить. Он один. Абсолютно один в этом старом, богом забытом отеле, посреди леса.       В коридоре кто-то шуршит, а затем скребёт по двери. По двери кихёнова номера.       Ю пугается не на шутку и берет первое, что попадается на глаза — нож. Парень прячется за диваном, но следит за дверью через отражение в маленьком неприметном настенном зеркальце.       Дверь со скрипом открывается, и входит мужчина в черном байкерском костюме, кепке, маске и солнцезащитных очках. На такую маскировку Кихён реагирует мгновенно: резко выскакивает из своего укрытия и бросает нож в человека.       Но от летящего холодного оружия профессионально уклоняются и замирают на секунду.       — Это было близко, — выдыхают, и Кихён слышит голос, ставший родным за такой короткий промежуток времени.       — Какого чёрта ты пугаешь меня?! — театрально хватаясь за сердце, Ю падает на диван. — Чего припёрся?       Спрашивает с упрёком, чтобы скрыть правду.       Кихён действительно ждал его. Он действительно боялся потерять.       — Мой кошелёк бы не выдержал ещё одного твоего набега, поэтому я заехал в магазинчик неподалёку и набрал разных продуктов… — чешет затылок и закусывает губу.       — Но? — Кихён налету схватывает тон Чангюна и словно бы читает его мысли.       — Но я не умею готовить, — выдаёт на выдохе и у Кихёна отвисает челюсть. Он знает, что последует далее.       — И?       — И поэтому готовить будешь ты.       — Я на это не подписывался! — дрыгает ногами как капризный ребёнок и дует губы.       — Почему? — недоумевает Чангюн.       — Я слишком хорош для этого дерьма!       АйЭм усмехается, но умешка эта с примесью такой боли и обиды, что режет Кихёна по сердцу, и вина буквально съедает его.       Чангюн высыпает овощи в раковину и чистит их. Резко и слегка нервно.       — Это не то, что я имел в виду.       Кихён говорит тихо, но его слышат. И не реагируют. В комнате всё также тишина и копошение АйЭма.       Парень перекладывает овощи на разделочную доску и режет картофель. Нож держать крайне неудобно, поэтому он соскальзывает с овоща и полощет по пальцу.       — Твою мать! — рычит сквозь зубы и прикладывает раненый палец ко рту. Губы окрашиваются в алый.       — Ты что, не можешь быть осторожнее? — Кихён закатывает глаза и идёт искать аптечку.       — Я ведь говорил, что не умею готовить.       — Кто же знал, что всё настолько плохо…       На ранку накладывают тонкий пластырь, а затем показывают мастер-класс по готовке.       — Нож держишь вот так, — Кихён управляет чангюновыми руками. И каждое касание отдаётся слабым разрядом тока от кончиков пальцев и дальше — по всему телу. — Затем аккуратно режешь кубиками. Вот так.       Лицо Чангюна находится так близко, что Кихён краснеет, заикается и оговаривается.       — У тебя температура? — прикладывают тёплую ладонь ко лбу и задумчиво хмурятся. — Да вроде нет… Душно?       Любезно открывают окно и включают напольный вентилятор. А Кихён убиться головой об стену хочет или сбежать подальше.       — Всё в порядке. Давай я сам тут закончу. Ты пол лучше протри, не хочу дышать пылью.       — Окей, baby.       — Не называй меня так, — рычит и прячет порозовевшее то ли от злости, то ли от смущения лицо за чёлкой.       — Ничего не обещаю — привычка.       Каждый занимается своим делом, но косо посматривает на другого. Все мысли только друг о друге, словно всего мира не существует, словно нет опасности.