Моя серьёзная любовь

      Утро для Сынван выдалось не особо отличным.       Завтрак не состоялся из-за вечных внушений её отца. Тот упорно доказывал девушке то, что почти к тридцати годам нужно, как и все остальные, уже быть замужем и иметь кучу деток, а не сидеть, как его единственная дочь, сутки на работе. Конечно, в постоянные темы своего разговора он умело вплетал то, что и на выходных Сон Сынван, словно сгнивший овощ, лежит на кровати и буквально на его глазах разлагается от безделья. Она, по его мнению, на выходных должна ходить на свидания или встречаться со своим парнем, но и парня совсем не было. А значит, все его нравоучения были каким-то замкнутым кругом, выбраться из которого было просто невозможно.       Полноценно не позавтракав, Сынван встала из-за стола. Терпеть такое отношение к себе она просто не могла, но так как та имела не самый взрывной характер, то без слов девушка удалилась из кухни. Из-за того, что нервные клетки её лопались от злости подобно тысячам воздушных шариков, Сон чуть не забыла свой кошелёк и ключи. Шлёпнув себя ладошкой по лбу, она вновь разула туфельки на невысоком каблуке и направилась в свою комнату, чтобы найти оставленные вещички.       Взгляд её зацепился за жёлтые гиацинты, посаженные в небольшом горшочке, и она уже отвлеклась на то, чтобы полить бедные растения. Иначе по вине такой рассеянной хозяйки они смогут лишиться своей жизни и больше не наслаждать своей красотой глаза девушки, и уж тем более комната той больше не будет наполнена нежным и прекрасным запахом цветков.       Поскольку мысли её уже заняты были не тем, что если она задержится на несколько минут дома, то сможет опоздать на работу, а засохшими листьями цветочков, то и шаг Сынван замедлился. Она спокойна держала в своих руках маленькую лейку и ухаживала за своими друзьями с зелёными стеблями и соцветиями солнечного оттенка. Совсем уж переключив на них всё своё внимание, она и не поняла, куда так спешила. И как только воспоминания озарили в ней список дел, которые она должна была выполнить, то Сон вновь ретировалась к входной двери.       — Божечки, телефон и кошелёк, — Сынван нервно сдула свою чёлку, спадающую на глаза, и уже яростно потопала обратно в свою комнату. Найдя две вещички на кровати, Сон со скоростью света поспешила надеть туфли и помчаться из квартиры на остановку.       Из-за того, что финансы Сынван пели романсы, ей приходилось каждый раз экономить на такси и вваливаться в переполненный автобус, чтобы найти и себе место. Особенно будет прекрасно, если кто-то из высоких людей не заедет своим локтем в лоб миниатюрной девушки или её не толкнут, задев кожаную сумку, что потом все вещи вывалятся на пол транспорта. Так и сейчас, дождавшись нужного автобуса, она уже крепко держалась за поручень, боясь свалиться на резких поворотах. Теперь уже все раздумья её были заняты тем, как бы она не опоздала и ещё купила кофе для своего начальника и коллег.       Ранней осенью ветер приятно дул из приоткрытого окна, играя с её короткими тёмными волосами, как с колосьями пшеницы, а на лице уже весело прыгали солнечные лучи, заставляя даже зажмуриться от яркого света. Сынван любила, когда утро выдаётся таким радостным, позитивным и по-настоящему добрым, ведь именно такое начало на благоприятной ноте сможет заполнить этим теплом остальной день. И все разочарования и обиды стирались именно в момент, когда она спешила очутиться на любимом месте, за своим рабочим столом и в компании людей, с которыми ей было комфортно работать. Начальник, хоть и часто мог ворчать на неё, всё же был очень хорошим, а хубэ никогда не давали повода расстроиться из-за них. Вовремя и идеально выполняли свои задания, не спорили, но и высказывали свою точку зрения. Да и сама Сынван для них была настоящим ангелом по сравнению с начальником Кимом.       Работа веб-дизайнера, может, и выматывала её, но Сон всегда души не чаяла в этом деле и относилась к нему серьёзно, добавляя свои щепотки креативности. Потому и каждый новый проект под её руководством был успешен. Что было неудивительно для всех коллег, ведь те знали, что работу девушка любит до трепета сердца и была настоящей трудягой, которая может посвятить все двадцать четыре часа занятию.       Снова же из-за своей деконцентрации внимания на вещах, не касающихся дизайна, Сынван еле успела выйти из автобуса на нужной остановке. Она бы поехала и дальше, если бы не зацепилась за здание кофейни, расположенной прямо возле рабочего места. Поэтому, тратя максимальное количество энергии, собранной за несколько часов сна, она беспрерывно и молниеносно мчалась за напитками.       Сделав заказ на восемь разных видов кофе, она уже спокойно села в одно из мягких кресел и могла перевести дыхание. Находиться в этом месте было сказочно: на фоне играла приятная музыка, круглые столики со стульями гармонично были расположены, лампы с кристаллическими подвесками украшали заведение, а витрины, что были забиты разными пирожными и булочками, заставляли слюнки течь от одного только вида. Но сейчас взгляд на латте с карамельным сиропом, которое Сынван любила до радужных зайчиков, казалось, даже наполнил её тело небывалой энергией. И она на всех порывах радости летела в офис вместе с угощениями для всех сотрудников.       — Начальник Ким, — мило выкрикнула Сон, — я и вам захватила ваш любимый макиато с ванильным сиропом, — и протянула мужчине пластиковый стакан, взамен получая довольную мордашку.       Вот уж как заставить подняться настроению пятидесятилетнего мужчины, Сынван определённо знала. Это можно было заметить по его удовлетворённому виду и морщинкам, собирающимся возле глаз при улыбке на такое сладкое чудо.       — Прощена, — он счастливо попивал сладкий кофе через соломинку, уже забывая про весь свой гнев и обещания дать дополнительное задание для Сон.       — Как насчёт корпоративчика сегодня вечером? Вы давно нас говядиной не угощали, — начала Сынван, но мужчина сразу же прервал её дальнейшие слова и желание этой девушки выпить как можно больше соджу и заесть тяжёлый день вкусной едой. Ну и остальных подбежавших коллег так же притягивала мысль об этом.       — Моя печень из-за вас уже давно не в порядке, — размахивая руками, тем самым отгоняя от себя всех подчинённых, словно мошек от сладкого медового пирога, он грозно начал выкрикивать: — и на спине тащить вас всех до дома не собираюсь!       — Ну, пожалуйста, — Сынван строила самый милый и жалостливый взгляд, стараясь убедить его устроить празднование, — мы ведь так старались. Да и последняя новинка матовой помады так хорошо продалась. Это нужно отметить морем соджу! Ох, нет, вы же тоже любите макколи. Я знаю отличное место, где можно будет съесть мяска и выпить макколи.       Видя в ней последнюю надежду, хубэ кивали в ответ, полностью подтверждая слова старшей. Но начальник был так же упёрт, словно барашек, и до победного стоял на своём: он приводил огромное количество аргументов, почему тем вообще не стоит устраивать очередные посиделки до поздней ночи. Вот и люди, столпившиеся возле него, быстро разошлись, так и не получив желаемого. Сынван вместе с ними немного расстроенно побрела к своему рабочему месту. Стол, за которым работала девушка, был захламлён разными папками и документами, рамками с фотографиями её семьи и друзей, ну и ещё одним комнатным растением, поливать которое она иногда забывала.       — Чем раньше закончу, тем быстрее отправлюсь вливать в себя тонны соджу, — заключила она, уже печатая сообщение своей лучшей подруге Сыльги с просьбами провести этот вечер с ней и зелёными бутылочками.       Чанёль устало вздохнул и потёр свои виски, чтобы как можно лучше сфокусировать взор на документе. Шелест страниц дотронулся до его ушей приятным звуком, добавляя крохотные признаки живости в излюбленном тихом местечке мужчины. Гармонирующая тишина и закрытые жалюзи его кабинета доставляли тому небывалое удовольствие — он в своей собственной галактике, приблизиться к которой никто не смел и слова проронить не желал бы. Ведь господин Пак мог отругать младших коллег, превратить жизнь в ту, что бывает в самых глубинах ада, и провести тропу к самому его пеклу. Раздражение из-за постоянных бесед, не имеющих ничего общего с его интересами, всё же мелькало в том, что роспись на последней странице в самом углу получилась корявее, а печать и вовсе поставлена была не так ровно.       Очередное его утро началось с расспросов мамы о том, сходил ли её сын на свидание вслепую с дочерью директора компании его отца, потому он и пытался сейчас как-то себя успокоить чашечкой горького кофе и вовсе не думать о том, что мама в очередной раз начала ругать его и просить, чтобы он просто нашёл себе хорошую девушку. Ведь как для неё было бы прекрасно знать, что Чанёль встречается с кем-то замечательным и планирует свою семью, а не несколькими часами сидит за бесконечными бумажками. В конце концов, он же не собирается жениться на своей работе? — недовольно проговаривала женщина, получая в ответ сердитый вид Пака.       Но, к счастью, его матери не будет рядом с ним ближайшие шестнадцать часов, и Чанёль мог полностью расслабиться в своём просторном кабинете и попутешествовать по просторному миру любимого дела. Где никто его не тревожил, врываясь в одинокий мир своими надоедливыми беседами о том, что в тридцать мужчина уже должен был обзавестись несколькими детьми и иметь при себе потрясающую жену. Выполнять обязанности директора известного издательства было даже намного интереснее для него, если не брать в счёт частые головные боли. Как-никак, Пак Чанёль временами любил уходить с головой в работу и забываться в океане собственных мыслей и графиков.       Отношения для него болезненный опыт, возвращаться в который совсем не хотелось. Как и получать бесчисленное количество глубоких ран на своём сердце, которые с трудом затягивались. Любовь для него являлась пылающим огоньком, дотронувшись до которого, он резко отпрянул, сжимая свои горящие руки. На коже остались следы пламени, заставляющим когда-то улыбаться небывалому теплу и парящим светлячкам внутри, а после оставившим после себя лишь ожоги.       Его первая любовь в нём пробуждала лето, ворошила каждый лепесточек его души и расплёскивала счастье по всем органам. Была той самой порой, когда сердце оживало неземными ощущениями и тянулось к источнику бесконечного света в виде неё. Она была той, для кого он хотел стараться, для кого хотел добиться высших результатов, словно взбираясь на самую высокую точку горы, несмотря на трудности, слёзы, пот, градом скатывающийся с тела, бесчувственное состояние после. Он для неё собирался подарить все звёзды на небе, завоёвывая одобрение своими бесконечными попытками показать всем упорный труд, он для неё мог и захватить кусочек огромного солнца. Парень разбивал колени в погоне за всем, что обеспечит им самую радостную жизнь, страдал в одиночку, не получая от неё и капли поддержки. Чанёль старался блистать для неё, видя её образ через призму розовых стёклышек.       Он был тем, кто отдавал каждый цветочек своей любви, но никогда не получал её стебелька и даже кристаллической росиночки, скатившейся по розоватому лепестку. И девушка обернулась к нему спиной, вмиг развеяв все счастливые моменты, показывая лживое лето в лице холодной зимы, собственноручно разламывая на мириады осколков те башенки надежд и мечтаний, которые Чанёль строил, думая о ней.       И она разломала его веру в серьёзность влюблённости.       Теперь для него чувства были чем-то чуждым, подобно вдруг объявившейся осени в знойный день. Благодаря ей они стали чем-то, в чём он не видел былой серьёзности. Словно стоит ему полюбить вновь, как та в мгновение раздробит его сердце, как сахарную конфету, забрав себе огромный кусочек, и испарится вместе с ночным бризом.       Чанёль поправил свой галстук у воротника, вставая из-за стола. Колёсико его кресла издало звук, вместе с порывом ветерка от приоткрытого окна скользнул солнечный зайчик на лицо мужчины, заставляя того зажмуриться от ослепительного света. Пак предпочитал, когда в его помещении уборщицы не оставляли окно открытым, ведь воздух в самом центре Сеула слишком уж загрязнённый и было бы лучше использовать очиститель для него. Но тому не хотелось ни с кем конфликтовать, и он, благодаря высокому росту, смог дотянуться до пластиковой ручки и закрыть конструкцию. Чанёль захватил с собой кожаную папку со стратегиями, намереваясь передать её сотруднику, чтобы тот исправил свои ошибки и вернул директору версию без единой погрешности.       По пути к отдельному офису команды, расположенному чуть дальше от его кабинета, он встречал нескольких сотрудников, которые кланялись ему. Пак кивал головой им в ответ, продолжая неспешный шаг до своей цели.       — Доброе утро, директор Пак, — поклонился ему мужчина пожилого возраста, широко улыбаясь, — сегодня ведь пятница, не хотели бы присоединиться к нам отпраздновать? — тот не терял надежды на то, что Чанёль всё же согласится посидеть вместе с большим количеством людей за столом и поесть чего-то очень вкусного.       — Извините, но вынужден отказаться, — мягко отказал ему он. — Сегодня будет собрание писателей, я нужен буду там.       Господин Чхве выглядел очень расстроенным после такого ответа Чанёля. Всё же он хотел, чтобы и директор вместе с остальными смог почувствовать себя комфортно и попытаться сблизиться со всеми командами. Он знал, что Чанёль очень добрый и тёплый человек, готовый помочь каждому нуждающемуся, но часто перед всеми окружающими представлялся лишь оболочкой холодного и отчуждённого от всего мира мужчины, словно был отлит из стали. И было бы так прекрасно, если весь солнечный свет его души проблёскивал хоть изредка.       — Но всё же, — продолжал настаивать редактор, — будет очень замечательно, если вы будете с нами.       — Хорошо, я попробую найти время, — кивнул ему Чанёль и поспешил вернуться к своему делу. Он точно не знал, обнадёживал ли в тот момент господина Чхве или у него действительно получится впервые попасть на такого рода собрания, но продолжил надеяться, что все его планы пройдут гладко и он сможет уделить хотя бы тридцать минут вечером.       Сыльги всё же согласилась на несколько бутылочек соджу после долгих уговоров Сынван. Той пришлось соблазнать её невероятно потрясающим видом любимой еды и идеально выставленными в ряд бутылочками корейского алкоголя, говоря, насколько же восхитительно будет вкусить обжаренный кусочек мяса, завёрнутый в листья салата и приправленный соусом. И Сыльги не смела противиться соблазну вкусно полакомиться после тяжёлого дня. Поэтому сейчас девушки выпивали соджу в одном из ресторанчиков, находящихся в районе Хондэ. Этим вечером маленькое заведение украшали гирлянды своим тёплым светом, круглые столики со встроенными жаровнями и множество людей создавали уют и как никогда радовали Сынван после рабочего дня. А чудесного счастья прибавлялось в четыре раза больше, ведь последний будний день означал лишь то, что она может запивать весь стресс всю ночь.       — Начальник сегодня представил новую продукцию, к которой я должна сделать дизайн и разместить на сайте, — взлохматила свои волосы Сон, нервничая из-за того, что в её голове больше не осталось оригинальных идей, — где мне найти вдохновение? — жалобно посмотрела она на свою подругу.       — В соджу, — покрутив зелёной бутылочкой, как ни в чём не бывало, сказала Сыльги.       — Да, в соджу всё моё вдохновение, — хныча Сынван потянулась за алкоголем, чтобы налить себе в стопку ещё. Но тут её рука дрогнула, и несколько капель разлились на деревянную поверхность стола, всё потому, что Кан вдруг внезапно стукнула своими ладошками по нему.       — Хватит о работе. Давай уже поговорим о другом, — гневно произнесла она. Ещё немного слов о работе, и она уже точно разломает мебель напополам от одного своего удара, — скажи мне, твой бывший всё ещё пишет тебе? — поинтересовалась Сыльги, а на удивлённый взгляд Сынван продолжила: — Я видела этого урода однажды возле твоей работы. Заходил в кофейню и заметил меня.       — Что? — ошарашенно произнесла та. — Он что-то сказал тебе?       — Да, спросил о тебе, о том, как ты поживаешь. Клянусь, если этот ублюдок подойдёт к тебе, я ему все косточки переломаю, а кишки развешу прямо перед его нынешней девушкой, чтобы она знала, что такие придурки подохнут самым жестоким образом и пусть лучше выбирает того, кто будет достоин всей любви и внимания. Да как она вообще его выбрала? У него лицо, будто его окунули, — дальнейшие слова Сыльги прекратились, ведь Сынван предприняла срочные меры и запихнула ей мясо в рот. Кругом ведь столько людей, а Кан громко и эмоционально ругалась.       Длинноволосая брюнетка, которая привлекала внимание многих в этом скромном заведении, и не только потому, что всегда громко возмущалась, а из-за того, что взгляды многих падали на её красивые черты лица и фигуру. Не говоря уже о том, как же привлекательно смотрелся на ней кружевной топ и пиджак — будто сшит по Кан Сыльги был. Она продолжила говорить о том, что бывший Сынван — это та ещё большая чёрная дыра, как в космосе, попадать в которую лучше не стоит. И она была совершенно права. Сынван точно была согласна с ней, ведь большинство проблем вызвал именно он в жизни девушки. Он игнорировал её существование несколькими днями, а потом вдруг заявлялся с широкой улыбкой, будто всех горьких слёз и ужасного настроения Сынван вовсе не было, и она выдумала всё у себя в голове.       Он не уделял ей всего внимания, что она желала получить от него, не делился своей любовью, которой Сынван всегда щедро одаривала парня. Считал, что провести время в кругу сонбэ из университета намного полезнее, чем с ней. Сонбэ ведь не смогут подождать, а Сон навсегда останется с ним.       Но тот ошибался. Потому что в конечном итоге девушка уже не смогла стерпеть всю ту боль, что он ей причинил и покинула его. Вырвала все воспоминания о нём из своего сердца и выбросила в мусорное ведро, навсегда убирая из себя частичку чего-то едкого, склизкого и заставляющего задыхаться.       Такой любовь стала для Сынван. Потому и после тяжёлого опыта в отношениях Сон уже не считала чувства чем-то серьёзным.       — Хватит уже, — вновь набив рот едой своей лучшей подруге, проворчала Сынван, — я не дам себя в обиду, хорошо? Так что не волнуйся.       Чанёль, который всё же нашёл время присоединиться к остальным сотрудникам, сейчас в том же самом ресторанчике, где находилась Сынван, выпивал соджу. Стать одним целым с компанией, что давно знает друг друга и может свободно и легко разговаривать между собой, для него было трудно. Что-то, что не так просто получалось. Потому он пытался найти в себе силы и начать разговор хотя бы с людьми, которые были старше его. Но после этого Пак понял, насколько глубоко он ошибся. Ведь ему приходилось выслушивать различные истории и постоянно отказываться от ещё одной стопки корейского алкоголя, хотя ему всё равно наливали до такой степени, что жидкость просто выливалась из стеклянного изделия. Плюсом ко всем неприятностям является то, что старшие шумели даже громче, чем люди молодого поколения. И Чанёль совершенно не любил такое, мечтая о том, когда же он окажется в своей квартире и сможет навсегда забыть о сегодняшних пытках.       А квартира у Чанёля была довольно атмосферной: повсюду расставлены комнатные растения, озеленяя всё вокруг, мягкая и удобная мебель в серых тонах, полочка с собственной коллекцией кружек, купленных из разных магазинов, ну и, пожалуй, милый и пушистый щенок в этом месте отвечал за особый уют. Не только в квартире, но и в сердце самого мужчины. Это маленькое создание всегда дарило любовь одинокому Чанёлю и было той единственной причиной, по которой он ещё не разорвался, как лист бумаги, кусочки которого были склеены скотчем.       Вот и сейчас то, о чём он грезил, было покинуть этот ужин с коллегами и отправиться за вкусными лакомствами для своего питомца, чтобы обрадовать его. Такая долгая разлука с хозяином и на нём сильно сказывается — вечерами щенок не отходит от Пака и всячески пытается с ним играть, привлекая внимание. Что, кстати, неплохо у него получалось — Чанёль с улыбкой чесал его брюшко, кидал мячик, а после вместе с ним смотрел фильмы. И он определённо знал, что его дружок точно понимал все слова и ощущения через экран большого телевизора.       Из-за того, что столик Чанёля находился рядом с Сынван, он совершенно нечаянно задел её, когда пододвигал свой стул. После чего мужчина сразу же попытался извиниться, но уловил взглядом несколько довольных взглядов от старших коллег. Те, совсем как его мама, ловили мужчину на любых взаимодействиях с женщинами. И Пак даже начал думать, что всё это происходило, потому как его мать разговаривала об этом со всеми, с кем можно, иначе объяснить по-другому уговоры познакомиться с незнакомой девушкой никак нельзя было.       — Этот гад! Ким Чонин! Он не мой парень! Он козёл! — выкрикивала Сыльги, пугая всех посетителей, и вновь залпом выпила алкоголь. Даже Чанёль ошарашенно метнул карие глаза назад, совсем не ожидая такого. — Он до сих пор не сделал мне предложение, хотя мы встречаемся уже шесть лет.       Сыльги, обнимая зелёную бутылку, начала что-то бормотать, пока Сынван прятала от неё алкоголь, как-никак, пить та совершенно не умела, и приглашать Кан выпивать иногда было сродни пыткам. Ведь затолкать ту в такси было не так уж легко. Приходилось иногда спасать ситуацию и звонить её парню, с которым она часто могла ссориться по самым разным мелочам: начиная от того, что Ким не выбрал такую же рубашку в цвет её, и заканчивая тем, что тот не выдал более правдоподобной реакции на её новую фотографию в социальных сетях. Всегда есть пары, которые часто конфликтуют и часто мирятся, вот и они были не исключением. А Сынван была тем самым слушателем, которому обе стороны начинали жаловаться друг на друга и при встрече обещали разорвать отношения. Но все эти обещания вмиг смывались, как волнами океана, что стирали надписи на песке, потому что Сыльги и Чонин после обнимались, касались губами друг друга и забывали про все обиды.       Сон позвонила Чонину, который через несколько минут тут же примчался за своей девушкой. Он обеспокоенно смотрел на то, как Сыльги, вся красная и лохматая, вяло плелась ко входу из заведения и поблагодарил Сыван за то, что она сказала ему об этом. Пребывая в одиночестве, ведь единственный собеседник в этот вечер уехал, Сынван решила занять себя большей выпивкой.       — Бедняжка, — пробормотал коллега Чанёля, опустошая стакан с пивом и заедая острой ножкой курицы, — парень должен был действовать, а не заставлять свою девушку ждать так долго.       С его словами многие согласились, а вот Чанёль продолжал молчать, думая о том, что ведь однажды он тоже был таким: заставил свою девушку ждать несколько лет, добиваясь их хорошей жизни в будущем, но та несколько лет надеяться на сказку не стала. Она покинула его быстро, как осень сменяется зимой, отправив в сердце мужчины острую стрелу последним своим жестом: конверт с приглашением на её свадьбу до сих пор хранился в одной из его полок дома. Принять он его не смог и запрятал настолько далеко, как и воспоминания о ней в глубину своего сознания, чтобы больше не воспроизводить в голове то, как слёзы сверкали в свете солнечных лучей, а руки с силой сжимали антидепрессанты. Ему знать о боли больше не нужно было, он заглотал её целиком и растворил в себе.       Заметив то, что некоторые сотрудники уже начали расходиться, Чанёль тоже поспешил захватить свои вещи и удалиться из ресторанчика. Но всхлип, послышавшийся рядом, заставил его остановиться и обратить внимание на Сынван.       Она была совсем одна, руками старалась оттереть солоноватую жидкость с мягких щёк и перестать поддаваться своим эмоциям, и никому до неё дела не было: все были заняты своим весельем, не поднимая взора на девушку. Вот и Чанёль, решив не поступать так жестоко, ведь вдруг ей нужна была такая же поддержка, как и ему когда-то в юности, осторожно присел возле неё. Он заглянул в заплаканные глаза девушки, в которой смешались все краски печали и отчаяния, и мягко спросил:       — С вами всё в порядке?       Сынван удивлённо посмотрела на него.       — Что? — испуганно спросила Сон.       — Вы плачете, — он протянул ей свой белоснежный платок, в надежде, что та сможет вытереть лицо от слёз и успокоиться. И вовсе не откажется от его помощи в этот момент.       Принимая его, Сынван заметила несколько вышитых бабочек в окружении летящих вблизи пёрышек и улыбнулась. Рисунок этот казался таким трепетным и излучал любовь в красивых линиях.       — Извините, я просто вспомнила грустный момент из дорамы, вот и расплакалась, — неловко пробормотала она, в ответ получая мягкую улыбку. Чанёль почему-то был рад этому. Такой простой причине, чтобы выплеснуть все скопившиеся внутри переживания и эмоции.       В момент, когда он поднялся со своего места и уже хотел уйти к себе домой, Сынван потянулась к нему своими ладошками, останавливая. Она схватилась за рукав его пиджака, притягивая как можно ближе к себе. И таким маленьким жестом осветила ледяное сердце мужчины, что начало растапливаться от ощущения того, что в нём сейчас нуждались. Пак всю жизнь получал безразличие со стороны той, кто был влюблённостью его первой, и желание быть идеальным от семьи, но чувства, пронёсшиеся в радужках глаз Сынван, были совершенно другими: они тянулись за него, чтобы попросить его в этот вечер. А может, на вечность.       — Не уходите, пожалуйста, — произнесла Сон, всё ещё не отпуская его.       — Хорошо, я не уйду, — кивнул Чанёль. — Могу я узнать, как вас зовут?       — Сон Сынван, а вас?       Блондин улыбнулся. Её покрасневшие от алкоголя щеки и тёплые, подобно медовым, глаза, внимание которых было направлено на мужчину, заставили что-то внутри омертвевшего сердца зацвести нежными соцветиями. Он не знал уже долгое время об этих чувствах, но определённо понимал, что присутствие Сон сейчас отдаётся чем-то прекрасным, что в мгновение окрыляло его воскреснувшую из глубин омута страданий душу.       — Пак Чанёль.

***

      На следующее утро Сынван проснулась, подушечками пальчиков нащупывая необъяснимо мягкое тело и такое тёплое, что хотелось остаться в таком положении ещё намного дольше. Но осознание того, что чьё-то дыхание обжигало её шею, окончательно взбодрило её, заставив резко распахнуть глаза и устремить взгляд на лежавшего рядом Чанёля, которого девушка обнимала.       Из-за резкой головной боли девушка зажмурила глаза, но всё же попыталась встать с кровати и найти свою сумку в комнате мужчины, который всё ещё крепко спал. И слава богу, которому Сынван была сейчас больше всего благодарна, признаков того, что случилось что-то непоправимое прошлой ночью, не было, и Сынван успокаивала себя тем, что всё должно быть в порядке. Но девушка сильно ошибалась в этом, ведь стоило ей потянуться к своему телефону, что она нашла на тумбе, как все моменты вчерашней ночи посетили её бедную головушку. Увидев множество пропущенных звонков от родителей и поражаясь своими безрассудными действиями, она просто широко раскрыла рот, даже не понимая, как можно было сейчас действовать.       «Это мой парень Пак Чанёль, и мы собираемся пожениться!»       — Боже, я не могла сказать это папе, — в ужасе прошептала она, закрывая лицо руками, — надеюсь, соджу навсегда исчезнет из нашего мира!