— укрась прощальное небо цветами обещаний

***

Такое прекрасное и неумолимо близкое тело заставляет трепещать душу, уже готовую сделать сальто от нетерпения. Все границы давным-давно рухнули и теперь им двоим так нужно это тепло, эта близость, эта страсть которая с каждой минутой разгорается в их глазницах все ярче и ярче, буквально посылая остальные чувства далеко и надолго. Фреш прижимается в горячим костям возлюбленного, слегка надкусывая шейные позвонки и проводя шершавым языком, заставляя того вздрогнуть и с легким недовольством шлепнуть актива по руке чтобы тот был нежнее. Но Свежий не хотел быть паинькой, ему хотелось взять Хранителя полностью. Чтобы тот прогибался под ним, стонал, умолял о большем, кричал, недовольно царапал фалангами пальцев постель, сминая ее в комок, и в конце чтобы пассив сам подставлял свое тельце, изнемогая в экстазе и бурных ощущениях после первого секса. Возможно, у Фреша были какие-то неполадки в черепушке, ибо кому в здравом уме придет такое вообще в голову? Паразит не знал, но ему нравилось это все: дрожащий и слегка приоткрытый рот Инка, то каким взглядом он на него смотрел, обнаженные кости (увитые трещинками и различными татуировками). Прекрасный вид. — Пожалуйста...будь нежнее там — Хранитель краснея и неловко привлекая к себе внимание, стянул легкие лосины в ног, обнажая Паразиту сформированные половые органы. А до того и не сразу дошли слова возлюбленного, он был слишком занят разглядыванием этих чудесных, белоснежно-перевитых татуировками ребрышек. Хотелось прижаться, оставлять легкие поцелуи и укусы которые после трещинами расползлись бы дальше по хрупким косточкам. Фреш только после нескольких томительных минут ожидания, наконец-то посмотрел на пылающего Инка. Ухмылка, довольная, до несуществующих ушей. Набухший клитор идеально гармонировал с слегка раздвинутыми половыми губами, а влагалище словно бы "приглашало" пальцы (и не только) актива войти и заставить вздохи сорваться на громкие стоны. В прочем, так Свежий и поступил. Он убрал руку смущенного, но разгоряченного похотью Инка и вошел двумя пальцами внутрь, опуская голову и проводя языком по клитору. Художник тихо простонал, рукой сжимая простынь. Он видел Фреша который склонился над его сокровенным...это чертовски возбуждало, настолько что хотелось уже ощутить внутри себя член полностью. Судя по рассказам Найтмера секс должен был приносить довольно приятные ощущения не только физические, но и душевные. Тем временем актив медленно разминал стенки влагалища, собирая "соки" языком и заставляя срываться на громкие вскрики. Это могло бы продолжаться вечность Краска просто млел от такого (хотя если бы не выпитая в больших дозах краска розового цвета, ему явно было бы чертовски неприятно), но Фреш ускорился, заставляя пассива бурно кончить тому почти на лицо. Благо актив вовремя отодвинулся. — Гха...ах...Ф-фреш-ши... — прикусывая "губу", Инк наблюдал за тем, как Паразит стягивает с себя шорты с боксерами, обнажая. От размеров, конечно же, Художник поежился и пока он поражался, Фреш выдавливал смазку из прозрачного тюбика на свой член, размазывая, чтобы не было так больно в первый раз. Все. Нет больше сил терпеть. Закидывая одну ногу Инка на свое плечо, Фреш входит, вырывая из уст первого громкие вскрики. Больно. Внутри будто бы что-то инородное, а также большое, пусть актив вошел всего лишь немного, чуть дальше головки, но все равно тело пронзает эта боль, даже несмотря на смазку и подготовку. Художник тихо всхлипывает, утирая слезы рукой и прося Свежего быть нежнее. Но как только боль утихла, он кивает, давая согласие что можно двигаться дальше. А Свежий словно только этого и ждал. Медленные, размеренные толчки, приносящие только удовольствие, передававшие любовь и нежность со стороны актива — то, что чувствовал Инк, терявшийся в пространстве и времени от наслаждения. Спальня наполнилась вздохами, стонами и просьбами: "ах", "еще", "быстрее", "о звезды, ах, больше". Дважды повторять не пришлось. Меняя позу и ставя Красочного раком, Фреш обхватывает его бедренные кости и почти что срывается на бешенный темп. Глубже, быстрее, еще, еще. Громкие стоны, сносящие крышу и долгожданный финал. Фреш обильно кончил, выходя из Инка, тяжело дыша и помутневши смотря. Этот секс был прекрасен, а в особенности это милое дрожащее тельце которое кончило вслед за ним, аж два раза и теперь ответно смотрело на него, своими хитрыми глазенками. Но уже почти нет сил на то, чтобы думать, что же означает этот взгляд. Паразит опускается на кровать, пока Инк тяжело дыша — пытается сползти с кровати. Ему это удалось и он устроился у ног актива, хитро пофыркивая и обжигая нежную кожицу внизу своим горячим дыханием. Паразит усмехнулся, ожидая дальшейших действий со стороны своей " стеснительной булочки", совсем не ожидая того, что тот заглотит его член, аж наполовину. Двигая головушкой туда-сюда, Художник сосал член очкастого, то дразняще проводя языком по головке, до хитро улыбаясь и массируя пальцами яички, доставляя еще больший кайф принимающему. Эти ощущения были настолько ахуенные, Фреш кончил прямо в рот Инка, наполняя его спермой. Вновь пытаясь выравнять свое дыхание и обхватывая пассива на руки, Паразит заставил сглотнуть всю свою сперму (почти, т.к многое осталось на лице, полу, грудной клетке Красочного) довольно улыбаясь. Они устало устроились на кровати, обнимая друг друга и прижимаясь. Великолепно, теперь голубки могут вытворять такое, что не снилось и заядлым бдсм'щикам.