Мама и папа (Клинок водной глади и ядовитый цветок)

      Гию стоял в стороне и держал в руках бокал с соком, как ни крути, он на машине и пить нельзя.Все вокруг веселились и смеялись.Столпы весело что-то обсуждали, уже достаточно выпив.Танджиро с друзьми, смеялся и, то и дело, разнимал их.       То этот Иноске вытащит клинки без причины, то начинает есть всё подряд, то кричит, то бьёт того Агатсуму Зеницу, то лезет к Генье, а уже Санеми после подключается.В итоге даже сам Томиока уже отчитал этого "кабана", и потому сейчас уставше стоял у стены потирая переносицу и смотря на часы.       Глава разговаривал с важными гостями.Видно на этот раз что-то серьезное, раз он всё не закончил разговор.       Ходили слухи, что он хочет объединиться с какой-то организацией, но это были только сплетни. Однако повод был.Всё чаще и чаще люди содействовали демонами и покрывали их, получая при этом защиту и деньги.А, по единому закону всей организации охотников, ни один истребитель или даже столп не имеет права причинять вред и обнажать клинки против людей.Они могли только защищать их и, в крайнем случае, обездвижить, и только, если была определенная ситуация.Поэтому в этом плане им очень не хватало помощи.       Так Томиока стоял, смотря то на зал, то на мраморный начищенный пол, то на главу, чтобы поймать момент и, попрощавшись, уйти.       Начались танцы.Танджиро пригласил какую-то девушку, вроде преемницу Кочо.Обанай краснея и алея танцевал с Мицури.Тенген же разрывался на троих жён, потому с каждой танцевал по очереди.Молодые истребители неловко приглашали девушек, которые были гостями на приёме.А самые смелые девушки-истребители пытались пригласить столпов.К Томиоке уже подходили раз пять, только вот результат один:       "Прошу прощения, но я не танцую"—спокойно отвечал он и девушка, слабо улыбнувшись, краснела от неудобства и извинялась. —Ох, Томиока-сан, неужели ты не танцуешь? —подошла Шинобу с бокалом, улыбаясь. —Нет,—сухо ответил он, взглянув на неё, но после отвернулся. —Фу-фу, почему же?—всё так же говоря, чуть наклоняет она голову, прикрывая глаза. —Да это же и ежу понятно, что не умеет!—смеётся Шиназугава, подходя. —Ох, Санеми-сан,—пропускает смешок Шинобу. —Ну а что? Скажи что я не прав, а?!—огрызнулся беловолосый. —Да ладно Вам!—подходит Ренгоку, смеясь. —Та девушка, как она?—вдруг задаёт вопрос Томиока, смотря на Санеми. —Чё?-не понимает он. —Ты ей на ногу наступил в предыдущем танце, думаю, тебе не следует танцевать, если не умеешь,—замечает Гию, спокойно говоря.       Он не хотел его обидеть, просто добродушно предупредил, ведь и правда Санеми не был силен в танцах, но покрасоваться же нужно. —АХАХАХАХАХАХАХА!—залился смехом Кёджуро. —Пх....-сдерживалась Кочо,—может, мне стоит осмотреть бедняжку?—силясь не расхохотаться, еле сдерживалась она.       Один Гию стоял и не понимал, что смешного он сказал. —Ах ты...сволочь!—скрипят зубами от злости, прошипел Шиназугава, закатывая рукава. —Ну же, не кипятись так!—хлопая по спине, утешал его Ренгоку. —А ну иди сюда и скажи мне это в лицо!—всё не успокаивался тот.       Послышались очередные визги и крики.Опять Иноске что-то вытворяет. —Я отойду,—сказал сухо Гию, покидая место перепалки и идя ближе к центру, откуда доносились крики. —Ах ты! А ну вернись!Что испугался?!Сбегаешь, да?! Хоть сам бы прошёлся вальсом по залу! Половинчатый ублюдок!—кричал Столп Ветра вслед ему. —Да успокойся ты уже!-говорит Тенген осушая уже который бакал. —Вас слышно с другого конца, хоть постыдились бы.-замечает Игуро. —Это всё он!-вскрикивает Санеми. —Успокойся, пусть Томиока сам решает танцевать ему или нет,—говорит высокий мужчина со шрамом на лбу и белыми глазницами, перебирая красные бусины.       Это был Столп Камня–Гёмей Химеджима. —Но всё таки странно...за столько лет, что мы работаем вместе, я ни разу не видела, чтобы Томиока-сан с кем то танцевал...—задумалась Мицури, смотря в пол. —Да потому что не мужик!—злобно смеялся Санеми. —А может у него есть любимая?—приложив к щекам ручки, покраснела она от своего же предположения. —Пх...-не удержалась Шинобу —АХАХАХАХАХА! Хотел бы я посмотреть на эту...эту...,—всё смеялся беловолосый.       Другие же просто нервно улыбнувшись, оставили эту тему и начали разговор о другом.       На другом конце зала Томиока в который раз отчитывал Иноске за то, что он обнажил клинки и снял рубашку.

***

      Лестница была витиеватая и пришлось намотать несколько кругов, чтобы понять как спуститься вниз.       И вот последний этаж...       "Первый этаж, бальный зал.Нужно незаметно спуститься и тихо пройти сквозь толпу к выходу, забрать сумку и скрыться. Тихо...незаметно...тихо...незаметно.... Последняя лестница.... Три... Два... Один..."       С этими мыслями Инори вышла на последний лестничный проём, что вёл а центр зала, хотелось, конечно, чтобы не в центр, но что поделать?       Подойдя к перилам её ослепил свет алмазных люстр, что переливались в огне свечей.Музыка, хохот, гул, шум каблуков и платьев–всё смешалось в одно.Секунду помедлив, приходя в себя от такого количества звуков, она начала спускаться, стараясь не привлекать внимания. Хоть не одна она была на этой несчастной лестнице, но почему-то то в зале стало на мгновение тише.       "Раз...два...три..."—считала она про себя ступеньки, чуть приподнимая подол красного платья, а второй рукой скользя по фарфоровым перилам.       Её отвлек стихший в зале на мгновение шум.       Стоило одному увидеть краем глаза яркое красное пятно на белоснежном фарфоре, как он повернулся.Такое бывает, когда мы, привыкшие к определенной цветовой гамме, вдруг краем глаза замечаем что-то яркое и выделяющееся, и мы сразу обращаем внимание на это.       Так и сейчас, один, второй повернулся, затем третий, а все остальные от того, что другие повернулись.Взгляды действительно замерли на ней.В зале на мимолетную долю секунды настала тишина, только музыка звучала, после все стали шепшаться, кто-то свистнул, кто-то отвернулся, кто-то продолжил смотреть, лишь мелкий, то громкий тихий шёпот проходил по залу, и снова, вновь и вновь, указывал на неё...       Красное, подобно крови платье, что так ей сейчас подходило, красные перчатки из кружева, что сочетались с её белоснежной кожей.Красивые нежно-розовые волосы, что блестели и отливали, то ли серебром, то ли перламутром или вовсе, как первый снег.И глаза...красивые бирюзовые глаза.       Красные туфли на каблуках слегка натирали от непривычки, но больше зудела раненая нога, хорошо, что вырез шёл на другую ногу.Подняв свои глаза она устремилась с удивлением в зал.       "Что...? Почему все так смотрят? Что-то не так? На мне осталась кровь? Сзади меня кто-то идет? Я что-то не то делаю?"—одна за другой мысли пролетали у неё в голове, а она пыталась как можно быстрее уже спуститься вниз и смешаться с толпой. —Это она?— прозвучал тихий голос Убуяшики-сама, что сейчас пусть и не видел, но чувствовал, повернув голову в сторону. —Верно,—улыбнувшись ответил мужчина,—а значит, всё прошло гладко. —Благодарю Вас, однако неужели не было другого выхода? —Если бы эти выходы были, то сейчас мы бы не стояли здесь,—заметил мужчина, усмехнувшись. —Вы правы, однако, пожалуй, это бедное дитя, что берёт на себя грех всех демонов. —Такова её жизнь, но уверяю Вас, грязнее её руки уже никак не станут.Так что Вы об этом думаете?—спрашивает он, повернувшись к мужчине в белоснежной юкате с глициниями. —Не вижу причин отказывать Вам, коль это поможет не только нам,—он протянул свою худую руку. —Я рад нашему сотрудничеству,—уважительно улыбаясь, он протягивает в ответ руку и согласие заключается.       "Бедное дитя..., если бы я мог хоть что-то сделать, но, увы, демоны–это не люди, а люди–это демоны, а потому я здесь бессилен.Я просто буду молиться за то, что ты не возненавидишь нас за тот грех, что мы возлагаем на тебя..., а если и будешь, то это твоё полное право и упрекнуть я тебя не смею..." —Иноске, оденься уже! Застегни рубашку и обуйся!—пытался вразумить Танджиро друга.—Зеницу, помогай,—окликнул он блондина. —Я будто бы умер и снова воскрес, я вижу ангела...,—как зачарованный смотрел он. —А,о чём ты? Тебя что, он хорошо огрел?!-кипятился Генья. —Генья, не провоцируй,—командовал Томиока, разнимая их.       Вот досталось же ему.Зеницу ничего не ответил, а лишь показал пальцем в центр. Все невольно туда посмотрели.       "Это..."—замер Томиока, наблюдая или всматриваясь в такой знакомый силуэт.       Она неспешно шла по залу.Кое-где слышалось тихое эхо "Кто она?" "Кто это?" "Это гость?" "Откуда она?"... —Чё за баба?-вдруг спросил Иноске, нарушая молчание. —Может она важная гостья? Сегодня так много важных лиц...—задумался Камадо.       "Что она здесь делает?"—пронеслось в голове у Гию.       Буря эмоций, таких смешанных и непонятных, таких странных и чуждых, но почему...тепло...?       Проходя отточенной и плавной походкой по залу, Инори ловила на себе множество взглядов, непонятных, но в тоже время понятных ей.Гости стали разговаривать, отвлекаясь, продолжать начатые темы.Кто-то шептался, поглядывая на неё, кто-то открыто обсуждал.Но Инори, пробираясь сквозь эту толпу не смотрела ни на кого, приближаясь всё к заветным дверям.А ведь она всего лишь хотела незаметно проскользнуть... —Девушка, куда это Вы так торопитесь?—вдруг её схватил за локоть какой-то пожилой мужчина. —Извините...?—растерянно спросила она, натянуто улыбаясь. —Вы уже уходите, а праздник в разгаре, составьте мне компанию,—шире улыбаясь, хрипя говорил он, сжимая руку сильнее. —Извините, но мне пора...—пыталась она ослабить хватку. —Оу...ну что Вы,лучше скажите как Ваше имя, я Вас в первый раз вижу. —О, какое совпадение, я тоже Вас не знаю...—легко выскользнув, увернулась она. —Тогда это только повод познакомиться!—хватая её вторую руку, пытался остановить он, но тут его руки перехватили. —Прошу меня простить, Вы что-то хотели от моей жены?—внезапный вопрос, которых многих, кто наблюдал эту сцену, поверг в шок или даже в немое удивление, и заставил Инори повернуться, не веря в услышанное.